Цивилизатор в СССР 1983 (СИ)
«Свидетель», помимо всех прочих тайн разного калибра и полезностей, задержавшихся в его тренированной программированием и чтением памяти, как-то, уже при ставшем генсеком Романове, обмолвился, что при Первом Президенте России в первом половине 90-х, была произведена реконструкция здания и найден неизвестный доселе потайной ход к тому кабинету Сталина, что был на втором этаже!
Подобное заявление, ввиду местонахождения подобного «лаза» в здании с самым сердцем верховной власти, было моментально доведено спецгруппой до Андропова.
И разумеется, в бывшем «сталинском» кабинете подняли полы и… обнаружили предсказанное!
Потайной ход был пробит внутри сводчатой полукруглой стены, толщиной в 2 метра первого этажа и вёл в подземелье здания. В нём наличествовали даже стальные скобы, по которым внутри стены можно было подняться вплотную к паркету «сталинского» кабинета! Специалисты, обследовавшие структуру и марку бетона, покрывавшего потайной «внутристеновый» ход, пришли к тому же выводу, что и был сделан в 90-е иного «хода времён». Лаз появился в 1930-е годы. Но так же, как и тогда, причины появления хода остались покрыты мраком тайны.
То ли сам вождь имел секретный способ эвакуации из кабинета, то ли кто-=то подслушивал его… сейчас установить уже не удалось…
…Хрущёв занял сотню «квадратов» на третьем этаже.
И на том же третьем, но в другом помещении был оборудован тоже на 100 квадратных метрах знаменитый объект «Высота» для Брежнева.
Ныне, на оставшийся за Брежневым «объект Высота», в которой они по «старой памяти» собирались поначалу, Романов, разумеется не претендовал.
Даже не собирался. Хорошая традиция — каждый генсек выбирает себе новое место, не совпадающее с рабочим кабинетом предыдущего вождя страны и партии.
«Новая метла метёт по новому». Даже в таких мелочах.
Впрочем, себе Григорий Васильевич подобрал ещё одно «недавно использовавшееся». После некоторых раздумий, он забрал освободившийся по естественным причинам «косыгинские хоромы» на втором этаже, которые оставались «бесхозными».
После реконструкции, в соответствии со вкусом Григория Васильевича, он, наконец занял свой новый кабинет. Где и общался сегодня тет-а-тет с шефом главной советской спецслужбы…
* * *Всё время, прошедшее с момента выборов нового генсека, которого старая гвардия из «Малого» безальтернативно и без какого-либо сопротивления в ЦК явила народу страны, партии и всему миру, Андропов присматривался к «новому» Григорию Васильевичу Романову.
Точнее, не к нему лично (чего там присматриваться? Давно уже все знали, какой тот человек… за что и выбрали, как лучшую, после ликвидации известного предателя, кандидатуру «из молодых»…)
А к той политике — внутренней и внешней, которую начало проводить новое первое лицо.
Понятно, что рамки её были обговорены ранее. Но… занимающий высший пост всё равно, со временем многое мог переиграть и, освоившись, «переделать под себя» и своё понимание «как надо».
Как и было недавно, когда уже второй, по сути, после отстранения волюнтариста Хрущёва, десяток лет страна управлялась «коллективным руководством», но Брежнев всё равно оставался «первым среди равных».
Вот и Григорий Васильевич, сменивший уже «не тянувшего такой груз» и сдававшего с каждым днём Лёню, понемногу начал поворачивать по своему разумению.
Впрочем, похоже, стратегия «осторожность, постепенность и некоторая новая жёсткость», на обязательности чего ранее сошлось всё «Малое», были, очевидно, новому генсеку по нраву.
Иначе бы не избрали… для того избрали!
«Знание иного будущего», разделённое в своё время «Малым» с будущим преемником Брежнева, заранее вынуждало Романова двигаться в русле — неизбежности внутренних реформ, осторожности во внешней политике и жёсткости будущих действий.
Хотя, уже почтя спустя год после избрания Романова, фактически отпуск цен на и так не дешёвый импортный «ширпортреб», за которым так гонялось собственное население, стал вторым, наряду с новыми послаблениями на приусадебное строительство и «разрешений на землю», визуальным проявлением действий «новой метлы».
Конечно, были «мелочи», которые отметили как в стране, так и за рубежом.
У нового генсека появился пресс-секретарь! И несколько его подчинённых, сформировавших пресс-службу.
Романов, очевидно, очень внимательно просматривал «выжимки» из бесед со «Свидетелем» и сделал тот же вывод, что и сам шеф Комитета:
Пропаганда в предстоящие десятилетия, как и инструмент, которым она доносится до масс — СМИ (как привычных видов, так и «электронные», о влиянии которых пророчил Вяткин), станет лишь изощрённее и мощнее.
Именно тут было ещё одно из слабых мест советской «мягкой силы»!
Романов пожелал увидеть на месте своего пресс-секретаря первого заместителя председателя Ленинградского комитета по телевидению и радиовещанию, фактически, директора Ленинградского телевидения Юркова Александра Александровича.
И тому уже пришлось несколько раз отвечать на очень острые вопросы иностранных журналистов. И даже осторожно-аккуратные (но также не заранее согласованные, а оттого и более прямые, чем обычно) от своих!
Первая «проверка боем» прошла во время визита нового генсека в ФРГ, где Юркову пришлось изворачиваться (в условиях пока не сформированной официальной позиции-ответа СССР по предложению Рейгана), отбиваясь от настырных представителей западных СМИ, обрадованных тем, что ныне кого-то ещё можно потерзать. Редкие пресс-конференции представителей советского МИД-а были слишком формальны, в отличие от более простого общения «со своим братом журналистом».
Пусть и коммунистического разлива…
* * *Когда на «Малом» решался ТОТ САМЫЙ (кому вручить руль страны и партии вместо уходящего на отдых Леонида?) вопрос, Юрий Владимирович, выполняя поручение Брежнева, дополнил личный опыт состоящих в «Малом» насчёт соратника, который единственный подходил по доверию к нему, знанию и заслугам партийно-хозяйственной работы и не старческому возрасту на главный в стране пост, полной информацией по Ленинградской области.
Спецгруппа Комитета (единственно которой и можно было поручить такую работу) проанализировала по максимуму всё, что происходило начиная с начала 70-х в области, партийный обком которой с сентября 1970-го возглавил Григорий Васильевич.
И собранная информация окончательно сняла все последние сомнения у состоящих в «Малом» перед выдвижением того кандидатурой на пост Генерального.
Говоря термином, подслушанным у «Свидетеля», «Малое» собиралось, помимо готовности к очень осторожным, но ранее весьма маловероятных экономических шагов, просто «масштабировать» опыт руководства Романова в Ленобласти на ВСЮ страну!
Как с тем же вопросом «молочки»!
Жёсткий партийный контроль за «продовольственными проблемами», который сопровождал всю работу Романова, хотелось распространить на всю страну.
Нынешний генсек ранее в «своей» области и Ленинграде каждое утро получал на его рабочий стол сводки по запасам мяса, масла, молока и постоянно контролировал рост поголовья крупного-рогатого скота.
Повышение надоев на одну отдельно взятую корову (пусть «Свидетель» и прямо упоминал голштинскую породу) при снижении числа их в «том будущем», явно указывали на то, что экстенсивный путь развития себя исчерпал.
Но просадки численности, как после 1991-го ТУТ не должно было быть.
А агропромышленные объединения, имеющие хорошую материально-техническую базу, на которые сделал ставку в 70-х в своей области Романов, виделись неким прообразом больших агрохолдингов, которые вернули, по заверениям Вяткина, во втором десятилетии 21 века России роль экспортёра продовольствия.