Балом правит любовь

Все возрастающая дружба между лордом Гартдейлом и прелестной Дианой Хепворт была замечена в свете и стала для всех темой постоянных пересудов. Их часто видели вместе на светских приемах, все знали, что Эдвард бывает у Дианы. Но лорд Гартдейл, тем не менее, не просил ее руки и не давал ни малейшего повода думать, что собирается это сделать. Поскольку взять ее в любовницы он тоже, как видно, не стремился, в свете на их связь смотрели с недоумением. Люди поговаривали, будто у лорда Дерлинга есть другая женщина, но верных доказательств не находилось, а потому слухи не получали дальнейшего развития, оставаясь лишь досужим вымыслом.
— Вам нравится все это? — спросил Эдвард, возвращая задумавшуюся Диану к действительности.
Диана грациозным движением раскрыла веер.
— Очень. Я рада, что Аманда так счастлива. Что до меня, то последнее время я стала находить удовольствие, появляясь в обществе, и прекрасно сознаю, что обязана этим вам, Эдвард.
— Мне?
— Конечно, вам. Ведь только благодаря вам восторжествовала правда и с меня были сняты ложные обвинения. Я уж и счет потеряла всем тем, кто подходил ко мне выразить свое сожаление о том, что случилось несколько лет назад. Мы каждый день получаем множество новых приглашений. Тетя Изабел просто в восторге. — Диана наклонилась к Эдварду и сказала: — Я знала, что вы пользуетесь в обществе большим уважением, но не предполагала, что даже вам под силу так быстро исправить положение.
Эдвард рассмеялся с довольным видом.
— Весь секрет в том, чтобы выбрать нужного человека, который мог бы распространить новость в обществе с наибольшей скоростью. — Эдвард бросил взгляд через всю залу и откашлялся. — Диана, не откажете мне в любезности пройтись со мной? Мне нужно вам кое-что сказать.
Диана, удивившись неожиданной серьезности Эдварда, закрыла веер.
— Конечно.
Они вышли в цветущий сад, где царствовало обычное для английских садов в разгаре лета буйство красок — красных, розовых, желтых цветов. Разговор у Дианы с Эдвардом шел о разных безделицах, но Диана слишком хорошо узнала его, чтобы понять: он привел ее сюда не за этим.
Наконец, когда Диана склонилась над розой, Эдвард вдруг остановился и проговорил:
— Диана, мы с вами стали друзьями за прошедшие недели, не так ли?
Диана медленно распрямилась.
— Да, Эдвард, хотелось бы в это верить.
— Я тоже так думаю и именно поэтому хочу, чтобы вы меня правильно поняли.
— Не бойтесь, я вас пойму.
— Я не уверен, ибо дело… личного свойства. Вы, должно быть, уже что-то слышали об этом, но не знаете подробностей. Я не могу относиться к вам, как вы того заслуживаете.
Диана с удивлением воззрилась на Эдварда.
— Мне ничего от вас не нужно, Эдвард. Что навело вас на мысль?..
— Нет, прошу вас, Диана, не перебивайте меня, — мягко остановил ее Эдвард. — Вы поистине выдающаяся женщина, и мне не хотелось бы упасть в ваших глазах. За четыре года вы перенесли много горя, но это вас не ожесточило. Вы великодушны к тем, кто в свое время оттолкнул вас от себя, и вы не делали попыток очернить лорда Дерлинга, хотя имели на это полное право. — Эдвард печально улыбнулся. — Даже ваша тетушка была более эмоциональна в выражении своих чувств, чем вы. Вы обладаете всеми женскими достоинствами, заслуживающими восхищения. Любой мужчина почел бы за честь назвать вас своею. — Темные глаза Эдварда встретились с глазами Дианы. — Если бы не обстоятельства, я поступил бы так же. Но я не хочу вводить вас в заблуждение, Диана. Между нами стоит другая женщина, и поэтому я не могу предложить вам то, что при иных обстоятельствах считал бы своим долгом предложить.
С трудом, находя слова для ответа, Диана просто проговорила:
— Вам нет нужды оправдываться передо мною, Эдвард, а мнение общества мне неважно.
— Но оно важно для меня. Я не хочу, чтобы вы страдали от людских пересудов. Вы потрясающе красивая женщина, но пользуетесь в обществе успехом не только благодаря своей красоте, но и своему мужеству. Не удивляйтесь, — сказал Эдвард, когда лицо Дианы приняло удивленное выражение. — Знайте, что в этом сезоне вы — знаменитость. Но вы, тем не менее, не поощряете ни одного джентльмена из тех, что ходят за вами толпами, и довольствуетесь моим обществом, тогда как я расположен к вам чисто по-дружески. Диана пожала плечами.
  
— Ну и пусть все думают, что я никем не увлечена. А разъезжать по городу в сопровождении красивого джентльмена, с которым я чувствую себя легко и непринужденно, мне доставляет удовольствие. Что ж из того?
Эдвард расхохотался. Затем, желая удовлетворить свое любопытство, Диана поинтересовалась:
— Стало быть, слухи верны и таинственная незнакомка, которой принадлежит ваше сердце, существует на самом деле?
Эдвард слабо улыбнулся.
— Полагаю, что это уже ни для кого не секрет. Но если рассказать вам все подробности наших с ней взаимоотношений, вы, скорее всего, сочтете меня безумцем. Но сердцу не прикажешь, эта дама навсегда пленила меня. — Широко улыбаясь, Эдвард взглянул на Диану. — Вам, я думаю, она бы понравилась. У вас с ней много общего, в том числе и чувство юмора.
Диана отвела глаза в сторону, едва удерживаясь от глупого смешка. Что тут сказать? Как она может быть непохожей сама на себя? Но Диана добилась главного — она заставила Эдварда сказать, что он любит другую, и что эта другая — Дженни.
По сути, Эдвард, сам того не ведая, признавался в любви ей!
— Я скоро уеду в Уитли, — проговорила Диана, выгадывая время, чтобы все хорошенько обдумать.
Эдвард с удивлением посмотрел на нее.
— Как? Вы не останетесь на свадьбу вашей кузины?
— Я приеду на торжество. А сейчас я хочу домой.
— В Уитли, в графство Хартфордшир?
— Именно. — Диана была тронута. — Я думала, вы не помните.
— На одни вещи у меня хорошая память, а на другие совсем никуда. В моей памяти надолго остается только то, что важно лично для меня. Вы, мой друг, стали играть очень большую роль в моей жизни. — Эдвард на миг умолк. — Мне будет вас недоставать, Диана. Я очень полюбил ваше общество. Жаль, что не узнал правду раньше. Полагаю, было время, когда я доставлял вам неприятные минуты. Хочу, чтоб вы меня поняли. Я уже сказал, что если бы не обстоятельства…
— Я понимаю, — прервала его Диана, прижимая палец к его губам. — Но раз обстоятельства именно такие, то и говорить об этом нечего. Повторяю вам: я довольна тем, что имею.
Эдвард сжал руку Дианы в своей и легко коснулся ее пальцев губами.
— Надеюсь. Может быть, у меня как-нибудь появится возможность навестить вас в Уитли. Мне кажется, там очень тихо и спокойно.
— Это так. — И очень одиноко. — Как поживает леди Элен? — осведомилась Диана, чтобы сменить тему. — Нынче вечером я видела ее лишь раз, и то мельком, перед тем как она уехала с вашей матушкой.
Эдвард вздохнул.
— Она очень несчастна, однако, кажется, мало-помалу начинает приходить в себя.
— Воображаю, каким потрясением все это стало для нее, — мягко проговорила Диана. — Я и сама когда-то была в ее положении.
— Это так. Когда передо мною открылось истинное лицо этого человека, я все думал о вас, о том, что вам довелось пережить. Бог даст, Элен еще встретит мужчину, с которым будет счастлива. У меня на примете есть один человек, которого я хочу ей представить.
— Рада слышать. А кстати, вы так и не рассказали мне о вашем разговоре с лордом Дерлингом, — заметила Диана.
Эдвард пожал плечами.
— Рассказывать, по сути, нечего. Он от всего отнекивался, всячески отрицал свою вину и никак не мог объяснить свои поступки, ставя при этом под сомнение честность всех, кого я упоминал.
Диана содрогнулась.
— Жаль ту несчастную, которая станет его женой.
— Да, жаль. Слава богу, теперь, когда правда предана огласке, ни одна женщина Лондона ею не станет.
Диана была обязана спросить еще кое о чем:
— Как ваша матушка? Она смирилась? Такой поворот событий ее, без сомнения, не обрадовал.