Балом правит любовь

— А какие, вы думаете, у жены обязанности, мисс Лоуден?
— Вести хозяйство в доме супруга и повелителя, — сказала Аманда с лукавым блеском в глазах. — Жена должна уметь справляться с хозяйством, руководить прислугой, быть заботливой матерью и оказывать радушный прием гостям.
— О да, это самые необходимые качества, — пробормотал Эдвард.
— А вы что думаете об обязанностях супруги, мисс Хепворт? — простодушно поинтересовалась Элен.
Эдвард с любопытством посмотрел на Диану, которая, оказавшись в центре внимания, смутилась еще больше.
— Я тоже полагаю, что… жена должна уметь многое, — начала она, откашлявшись. — Но важнее всего, как мне кажется, быть мужу другом и надежной опорой.
— Ты думаешь, муж и жена должны быть друзьями? — переспросила Аманда.
— Да, супругов должны связывать не только повседневные дела. Они должны разговаривать не только о детях, лошадях и прислуге.
— А я думаю, что самое главное — это любовь! — воскликнула мисс Лоуден. — Все зиждется только на любви, вы не согласны со мной?
— А каково ваше мнение на сей счет, мисс Хепворт? — спросил Эдвард небрежно. — Любовь вы цените так же высоко, как дружбу и задушевные разговоры?
— Конечно, но настоящей любви без дружбы быть не может.
— Но может быть страсть.
Все девушки разом вспыхнули, в том числе и мисс Хепворт, но глаз она при этом не опустила.
— Полагаю, это обстоятельство… тоже нельзя исключать, — согласилась она. — Но, как известно, даже самая пылкая страсть со временем гаснет. Любовь же, напротив, крепнет с каждым днем и приобретает все большую ценность.
— Я всегда считала, что без взаимного уважения и доверия брак невозможен, — проговорила Аманда. — Что, как не чувство долга по отношению друг к другу, может послужить основой для длительного и крепкого союза?
— Вы совершенно правы, — подтвердила мисс Лоуден. — Я никогда не соглашусь выйти замуж за человека, пока не уверюсь в серьезности своих чувств. А полюбить мужчину, который не вызывает у меня восхищения и уважения, я никогда не смогу.
Оживленная дискуссия происходила главным образом между Амандой и мисс Лоуден. Время от времени Элен вставляла свои робкие замечания. Но мисс Хепворт хранила молчание, и это показалось Эдварду весьма странным и любопытным одновременно.
— Пойдем, Элен, вы закончите этот разговор как-нибудь в другой раз, — вмешался Эдвард, решив, что с него довольно женской болтовни. — Быть может, уже после твоей свадьбы.
— Но тогда будет слишком поздно! — воскликнула Диана.
За этим возгласом последовало изумленное молчание. Три женщины разом посмотрели на Диану, взгляд которой был устремлен на Эдварда, и ему показалось, что она ждет от него ответа.
— Что будет поздно, мисс Хепворт? — мягко спросил он.
— Поздно… увериться, что джентльмен, за которого она вышла замуж… человек, которому можно доверять и который достоин уважения.
— Вы ставите под сомнение честность всех мужчин без исключения или только некоторых?
— Меня беспокоит честность только тех мужчин, за которых выходят замуж мои подруги, — отвечала Диана. — Прочие меня не интересуют.
Эдвард безмолвно смотрел на нее. Отчего ему почудилось, будто Диана вкладывает в свои слова какой-то особый смысл?
— Интересно, интересно. Но все же, боюсь, эту дискуссию следует отложить до другого раза, — ответил Эдвард, глядя на нее в упор. — Элен нужно возвращаться домой.
Эдвард ждал ответа, но Диана отвернулась, и ему не удалось ничего прочитать в ее прекрасных голубых глазах.
— Благодарю вас, лорд Гартдейл, за то, что позволили леди Элен побыть с нами, — сказала Аманда, поднимаясь со своего места. — Передавайте привет вашей матушке. Мне очень жаль, что я не имела удовольствия видеть ее вчера на вечере.
Эдвард поклонился.
— Непременно передам, мисс Таунли. Всего хорошего.
Граф окинул девушек взглядом. На лице Аманды было довольное выражение, на лице мисс Лоуден — радостное возбуждение, а мисс Хепворт не подняла на него глаз. Лишь когда он направился к выходу, она, обернувшись, посмотрела на него. В ее взгляде не было ни раздражения, ни надменности. В нем была мольба. Этот взгляд Эдвард запомнил надолго.
  
По возвращении домой Фиби тотчас же поднялась к себе, чтобы передохнуть. Они возвратились от Таунли далеко за полночь, и девушка, не привыкшая к подобному распорядку дня, чувствовала себя немного усталой.
Диане же было не до отдыха. Она прошла в гостиную, где сидела тетка с мирно посапывающим у ее ног Чосером, и рассказала ей в подробностях все, что произошло за день.
— Занятно, — проговорила миссис Митчелл. — Ты уверена, что ни лорд Гартдейл, ни его сестра не имеют ни малейших сомнений относительно лорда Дерлинга?
— Ни малейших. Иначе я бы сразу поняла, — ответила Диана, расхаживая по комнате. Она ни на миг не присела с того самого момента, как вошла в гостиную. — Я как бы невзначай заметила, что женщине важно узнать все о своем будущем муже до свадьбы, но вот поняли ли меня?
— Не знаю, так ли уж это важно. Я допускаю, что лорд Дерлинг действительно любит Элен и что в этом случае его порокам не придадут значения.
— В любом случае Элен и ее ближайшие родственники должны узнать об этом сейчас, до свадьбы, — сказала Диана, резко останавливаясь. — А как сказать женщине, что ее жених — жестокий человек?
— По-моему, куда важнее, чтоб об этом знали леди Гартдейл или ее сын: только они в силах помешать браку. — Миссис Митчелл испытующе посмотрела на племянницу. — Ты говоришь, тебе нынче представили лорда Гартдейла, и он тебя не узнал?
— Мне так показалось.
— А тебе не приходило в голову, что твоя история ему неизвестна, душа моя? Ведь твой разрыв с лордом Дерлингом случился после смерти старого графа, когда лорд Гартдейл со своими домашними жил в деревне.
— Возможно, он ничего не знает. Но может статься, он просто не связал мое имя с этой историей.
— А может, он просто не придает ей значения.
— Возможно ли это? — воскликнула Диана. — Ведь его сестра помолвлена с тем, кого я, вероломная, оставила. Если лорд Гартдейл высоконравственный человек, он, без сомнения, не стал бы улыбаться женщине, которая так жестоко обошлась с его будущим зятем.
— Кстати, о нравственности. Друг мой, изволь объяснить, наконец, что за отношения у вас с лордом Гартдейлом? — спросила тетка. — Вчера я ни о чем не допытывалась лишь потому, что была без сил.
Вспомнив о своем обещании, Диана отчиталась перед теткой обо всех своих прогулках с графом в Гайд-парке, упомянув между прочим о его настойчивом желании продолжить знакомство с Дженни.
— Не знаю, что и сказать тебе, моя дорогая! — в изумлении воскликнула миссис Митчелл. — Один из самых завидных женихов Лондона просил тебя о тайных свиданиях…
— Они не тайные.
— Как же не тайные? Ты встречаешься с мужчиной под вуалью, говоришь чужим голосом.
Диана залилась краской.
— Они были бы тайными, если б мы встречались украдкой в каком-то заброшенном доме.
Тетка многозначительно вскинула брови.
— А вот это, друг мой, было бы уже безнравственным.
— Именно. Но мы с лордом Гартдейлом встречаемся в людном месте, на глазах у вашего конюха.
— А если бы тебе сообщили, что Фиби таким же образом встречается с капитаном Уэтерби? Ты одобрила бы это?
Диана замялась.
— Во всяком случае, я бы не сказала, что это дурно.
— А зря, ибо это дурно, — твердо проговорила миссис Митчелл. — Ни к чему доброму не приведут эти ваши прогулки, Диана. Они пагубны и для твоего сердца, и для твоей репутации. Какого, ты думаешь, лорд Гартдейл о тебе мнения? Ведь он считает тебя женщиной с прошлым.
— Да, но он не знает, кто я такая! Для него я просто Дженни. А раз он никогда не встречал Дженни в обществе, то, что за важность?
— Это может оказаться очень важным. Однако обратимся к делам, на которые я могу повлиять. Думаю, у нас все же есть способ помочь леди Элен.