Герцог-авантюрист

Их с Адамом единение превратилось в нечто драгоценное и сокровенное, в нечто такое, с чем не следовало торопиться, ибо чудо это свершилось впервые после того, как они осознали свои истинные чувства друг к другу. Клара знала, что навсегда запомнит нынешнего Адама и ощущение исходившего от него тепла. Она крепко прижимала любимого к себе, обвивая его руками и ногами. Она не смогла бы сдержать своей любви к нему, даже если бы захотела. Полностью освободившись от мучивших ее вопросов, от беспокойства и чувства вины, она наслаждалась близостью с любимым, тихо плача от счастья.
  
Позже, этой же ночью, Клара выскользнула из постели, когда Адам спал. Она надела платье и кое-как его застегнула, чтобы прикрыть наготу. Потом, взяв лампу, спустилась в нижний этаж. Слуги уже разошлись по своим комнатам – все, кроме лакея, дремавшего на своем посту у входной двери.
В кабинете Клара села за стол, поставила лампу поближе к себе и взяла лежавшие на краю стола бумаги.
Необходимости читать все это не было, но она все же решила прочесть.
Письмо Адама к матери лежало сверху. На четырех страницах не было ни одной помарки, и Клара догадалась, что он пользовался черновиками, перед ней лежал окончательный вариант.
Странно было читать письмо Адама к матери, с которой Клара никогда не встречалась. Он обращался к ней с сыновней любовью и даже с нежностью. Любовь Адама к матери чувствовалась в каждом его слове, хотя он и не писал об этом прямо.
В своем письме он обстоятельно рассказывал ей обо всем, что узнал, – о тех событиях, которые привели к смерти отца. На четвертой странице он писал о разоблачении, сделанном человеком, отправленным в Париж графом Марвудом.
Это сообщение убийственно подействовало на Клару в письме Брентворта – и вот теперь она снова испытала то же чувство… Адам не пытался делать какие-либо выводы – просто констатировал факты. Принадлежавшее их семье украшение было отправлено во Францию, вот и все. «Остается только один вопрос, – писал он матери, – кто отправил это украшение: отец или ты?»
Но он не выдвигал обвинений, просто задавал вопрос. Кроме того, он еще рассказывал о том, как шли дела в поместьях.
Закончив читать, Клара тяжело вздохнула. Адам не отправил письмо. И даже не поставил дату. Должно быть, он написал его несколько дней назад. Она представила, как он мучился, пытаясь понять, нужны ли ему ответы на все его вопросы. Да и хочет ли он их получить?
Сердце Клары, казалось, разрывалось от боли, когда она представляла, что сейчас испытывал Адам. Он вернулся в Англию, чтобы восстановить доброе имя отца. Как ужасно, должно быть, он себя почувствовал, когда понял, что для этого ему придется предать собственную мать.
Клара утерла струившиеся из глаз слезы и отложила письмо в сторону. В глаза ей вдруг бросилась страница из какого-то документа, озаглавленная именем Холлсуорт. В этой записке содержалась информация, которую она уже узнала из письма. Клара сомневалась, что обнаружит в стопке бумаг что-либо новое, но все равно решила все просмотреть.
На одном из листков она увидела два рисунка – изображения ожерелья и диадемы, старомодных и, судя по всему, очень, очень тяжелых, к тому же необычайно красивых. Вероятно, это и были те драгоценности, которые якобы оказались во Франции.
Клара поднесла рисунок ближе к лампе. Потом – еще ближе. Она долго смотрела на него, затем подошла к окну и устремила взгляд в темноту ночи – ей снова хотелось расплакаться. Взяв себя в руки, девушка подошла к столу, свернула один из рисунков и направилась в спальню.
Адам внезапно содрогнулся и открыл глаза, но увидел перед собой лишь темноту.
– Скоро рассвет, Адам. Я должна ехать… – Оказалось, что Клара трясла его за плечо.
Адам обнял ее за талию и привлек к себе. Тихонько взвизгнув, она попыталась высвободиться. Черный креп коснулся его лица. «Значит, Клара уже оделась», – промелькнуло у Адама. Что ж, это можно легко исправить. Он взялся за застежки на ее платье.
– Прекрати сейчас же! – Клара ударила его по рукам.
– Дорогая, тебе не нужно уходить. Кому какое дело до того, останешься ты или нет? Об этом никто даже не узнает. Неужели экономка, сопровождавшая меня в твою спальню, станет беспокоиться? – Адам снова протянул к ней руки.
Увернувшись от него, Клара села на край кровати и прижала его руки к матрасу.
– Похоже, я в западне, – произнес Адам. – Если останешься, я позволю тебе крепко меня связать и делать со мной все, что тебе захочется.
В глазах Клары вспыхнуло любопытство, но все же она сказала:
– Сегодня утром у меня важные дела.
– Снова тайны?
– Еще какие…
– Если я все же уговорю тебя выйти за меня замуж, тебе придется поведать мне все свои секреты.
Внезапно нахмурившись, Клара вскинула голову.
– Вот как? Мне кажется, это говорит не в пользу брака.
– А я в свою очередь расскажу тебе свои секреты. Так будет честно, – добавил Адам.
Клара наклонилась и поцеловала его в грудь.
– Ты снова сделал мне предложение? Пытаешься обсудить условия?
– Надеюсь, ты согласишься.
– А ты пообещаешь, что я смогу пользоваться своим домом, как и прежде? – Клара задала вопрос таким тоном, словно уже составила список условий.
– Если только ты не станешь водить туда любовников. Или в какое-то другое место…
– Могу я забирать себе хотя бы половину доходов от моих земель, чтобы использовать деньги по собственному усмотрению?
Клара пыталась выторговать себе какие-то преимущества, но после прошедшей ночи Адам, казалось, был не в состоянии вести серьезные переговоры.
– Эти деньги мне не нужны, – заявил он с улыбкой.
– Смогу ли я продолжать общаться со своими подругами – «синими чулками», как ты однажды их назвал?
– Я бы никогда не запретил тебе встречаться с друзьями. – Адам снова улыбнулся. – Если, конечно, они не бунтовщики и не преступники.
– Преступники?… – вскинула брови Клара.
– Я просто исключаю невозможное, дорогая. – Адам в очередной раз расплылся в улыбке.
Тихо вздохнув, Клара решила не продолжать эту тему.
– Даже если ты узнаешь что-то еще, пообещай, что забудешь о своих намерениях разворошить прошлое. Обещаешь, что не станешь искать возможности отомстить?
– Я же уже пообещал, – тут же ответил Адам.
Отпустив его руки, Клара сообщила:
– В таком случае я выйду за тебя. – Она тихонько засмеялась и добавила: – Эти слова едва меня не задушили, но я все же смогла их произнести. – Наклонившись, Клара поцеловала любимого. – Я выйду за тебя замуж, потому что люблю тебя. Люблю так сильно, что без тебя моя жизнь уже не будет полной.
Обняв любимую, Адам крепко прижал ее к груди. Какое-то время оба молчали, затем Адам, приподнявшись, снова взялся за застежку крепового платья, но Клара снова ударила его по рукам. После чего встала с постели и проговорила:
– Мне кажется, ты должен написать матери и попросить ее вернуться домой. Уверена: ты захочешь, чтобы она присутствовала на нашей свадьбе. А сейчас мне действительно пора ехать. Я попрошу твоего слугу нанять мне экипаж.
После ухода Клары Адама посетили две мысли. Он подумал, что написать новое письмо матери будет куда проще, чем предыдущее, которое теперь так и не отправится к адресату.
А еще Адам подумал о том, что, как только Клара станет его женой, он выяснит все о ее таинственных делах.
  
Глава 26
 
Герцоги-декаденты сидели в своих креслах в комнате, находившейся на втором этаже клуба «Уайтс». Адам только что рассказал друзьям о своих матримониальных планах.
  
– Мы объявим о помолвке через две недели, – добавил он.
Брентворт с радостной улыбкой поздравил друга. Лэнгфорд последовал его примеру, однако с меньшим энтузиазмом. Окинув взглядом комнату, он пробормотал:
– Полагаю, все закончилось. Вернее – скоро закончится. Герцоги-декаденты закончат свое существование.