Герцог-авантюрист

Слуги видели ее впервые, хотя и знали, кто она такая. Лакей даже не взглянул на ее визитную карточку и произнес:
– Вас ожидают. Я немедленно отведу вас к его светлости.
Они довольно долго шли через огромные залы и длинные коридоры, под сводами которых гулко отдавалось эхо шагов. Клара то и дело озиралась. Богато украшенные стенные панели, а также многочисленные гобелены и массивные камины наводили на мысль о том, что она вдруг оказалась в одном из дворцов королевы Елизаветы.
  
И вот, наконец, лакей распахнул перед Кларой дверь, за которой находился ничем не примечательный кабинет с оштукатуренными стенами и деревянным потолком. Вдоль длинного письменного стола стояли массивные сундуки, доверху заполненные бумагами и свитками. И лишь в тот момент, когда лакей назвал имя гостьи, перед ней появился темный мужской силуэт.
– Леди Клара… Какая приятная неожиданность. – Страттон шагнул ей навстречу и отвесил поклон, а Клара присела в реверансе.
Герцог тотчас отпустил лакея. Едва лишь дверь за ним захлопнулась, он заключил Клару в объятия и пробормотал:
– Проклятье, я думал, ты никогда сюда не доберешься… – Адам несколько раз поцеловал ее. – И уже оставил всякую надежду увидеть тебя сегодня.
– Я ненадолго, поскольку мне нужно ехать назад. – Клара окинула взглядом сундуки. – Что ты тут делаешь?
– Просматриваю документы, доставленные из Кенгроув-Эбби.
Клара поняла, что это документы его отца.
– И ты занимался только этим?
– Нет. Сначала проверил все тайники, коих тут великое множество.
– Нашел какие-нибудь сокровища?
– Во всяком случае, не то, которое искал. – Адам взял Клару за руку и вывел из комнаты. – Давай прогуляемся на свежем воздухе.
Дверь, ведущая в лес, находилась совсем рядом, и минуту спустя Клара окинула взглядом неприветливый фасад особняка.
– Ты мог бы немного его приукрасить, – заметила она.
– Правда? Тебе пришелся не по душе вкус моего прадеда?
Клара рассмеялась.
– Здесь слишком темно и мрачно.
Адам пожал плечами.
– Этот дом стоял заброшенным после женитьбы моего отца. Родители решили жить в Кенгроув-Эбби, а не здесь.
– Ты хочешь сказать, что они не приезжали сюда из-за нас?
– Да.
Клара невольно вздохнула. О господи… Эта вражда не только отравляла жизнь их семейств в прошлом, но и отражалась на последующих поколениях. И вот теперь она затронула и их с Адамом. Неужели нельзя положить этому конец? А что, если… Если их с Адамом дети ничего не узнают об этой давней истории, то рано или поздно она, возможно, забудется.
Прислонив Клару к стволу дерева, Адам запечатлел на ее губах долгий поцелуй.
– Дорогая, как долго ты сегодня здесь пробудешь?
– Недостаточно долго для того, что ты задумал.
Адам рассмеялся.
– Неужели все настолько очевидно?
– О твоих мыслях поведал поцелуй. Обещаю приехать завтра утром, так что мы сможем провести вместе много времени, – с улыбкой ответила Клара.
Адам снова ее поцеловал, потом взял за руку и со вздохом сказал:
– Что ж, идем в дом, и я покажу тебе несколько тайников. Один из них настолько велик, что в нем могут спрятаться несколько человек.
Джослин разложила на кровати зеленую амазонку.
– Вот эта или черная. Голубую нужно заштопать.
– Зеленая подойдет.
Помогая своей госпоже одеваться, Джослин тихо говорила:
– Слуги уже начинают шептаться о ваших ежедневных прогулках. Женщины боятся, что вы навредите себе, проводя так много времени в седле. А мужчины вспоминают, что вы поступали точно так же после смерти отца, и опасаются, что вами снова овладело горе.
– А ты что думаешь?
– Я думаю, что вы проводите в седле вовсе не целый день.
– В таком случае держи эти мысли при себе.
– Да, конечно.
– И скажи слугам, что я абсолютно здорова, счастлива и больше не собираюсь горевать. Мне совсем не хочется, чтобы кто-то из них сообщил о своих опасениях в Лондон.
– Я об этом позабочусь, – кивнула Джослин.
Одевшись, Клара оседлала лошадь и направила ее на восток.
Она сомневалась, что когда-нибудь снова будет проводить время так же чудесно, как в эти дни. Утренние часы они со Страттоном проводили в постели, а когда полуденный свет заставал их все в том же месте, одевались, обедали и резвились как дети. Однажды Страттон отвез Клару на небольшое озеро, где они долго купались. В другой день соревновались в стрельбе из лука, а вчера, вытащив на свет божий пистолеты с мушкетами, упражнялись в стрельбе. И, конечно же, они целовались. Снова и снова. Почти постоянно.
И еще Адам рассказывал ей разные истории: например о том, как познакомились его отец и мать, когда та была еще совсем ребенком. И как он вернулся во Францию, чтобы жениться на ней и привезти в Англию, – это было еще до того, как у них возникли проблемы. Адам показал Кларе семейное кладбище, где покоились два его старших брата. Оба умерли в младенчестве, поэтому то обстоятельство, что он выжил, казалось чудом. Адам описывал Париж в первые годы после войны. Тогда казалось, что высший свет всей Европы съехался во французскую столицу, чтобы прогуляться по Елисейским полям.
Но Адам ни разу не заговорил о смерти отца и причинах, побудивших его совершить самоубийство. Именно тогда Кларе подумалось, что старые обиды, возможно, забудутся гораздо раньше, чем появится на свет следующее поколение. Они с Адамом смогут этому поспособствовать и зарыть наконец топор войны.
У крыльца Клару, как всегда, поджидал грум, а лакей отворил дверь. Войдя в дом, она сразу поднялась в покои герцога. Такие же старомодные, как и весь дом, эти несколько комнат тем не менее претерпели в прошлом веке некоторые изменения. Массивную спинку кровати украшала покрытая позолотой резьба, а лепнина на потолке представляла собой буйство завитков и лиственных узоров.
Адам, как и всегда в эти часы, ждал ее в постели. Клара села на край кровати, и любовник принялся развязывать ленты на ее амазонке. Избавившись от платья и сорочки, Клара забралась под одеяло.
– Мне бы очень хотелось, чтобы ты осталась здесь. И тогда тебе не пришлось бы постоянно одеваться и раздеваться, – с улыбкой сказал Адам, поцеловал ее и добавил: – И ты все время была бы моей.
– Но тогда нам было бы слишком сложно скрывать наши отношения, – заметила Клара. – К тому же я отказалась от корсета, так что раздеваться стало гораздо проще.
– А что нам грозит, если все откроется? Твой брат потребует, чтобы я на тебе женился?
Клара вздохнула в ответ. Это, пожалуй, было бы самое худшее, что могло произойти. Хотя сегодня утром, после недели, проведенной вместе, подобная перспектива уже не казалась ей столь ужасной.
– Мы могли бы жить здесь, вместе, – продолжал Адам. – Днем катались бы верхом, купались и стреляли, а ночью вели бы себя невероятно скандально! И вообще, тогда бы я сделал это место своей постоянно резиденцией.
– Звучит чудесно… Очень по-семейному.
– В самом деле? Эта перспектива мне кажется весьма привлекательной. – Адам искоса посмотрел на любовницу.
Клара промолчала, хотя и ей такая идея очень понравилась.
Адам же с улыбкой добавил:
– А еще ты могла бы скакать верхом по окрестностям, как леди Годива. В этом случае одежда тебе вовсе не понадобится.
– Представляю, как отреагируют на это фермеры! – Клара рассмеялась.
– Они будут взирать на тебя с благоговением. Ты бы скакала в утреннем тумане, с развевающимися за спиной волосами. Твоя кремовая кожа смотрелась бы потрясающе на фоне черной шкуры коня. И ты была бы подобна сну или видению. Люди начнут слагать о тебе легенды. Спустя сотни лет фермеры станут рассказывать своим детям об обнаженной фее, появлявшейся в лесах с наступлением весны.
  
– С таким богатым воображением тебе, пожалуй, стоит писать стихи или романы.
– Ты меня вдохновляешь! – Адам привлек Клару к себе. – Но если честно… Предпочитаю дарить дамам удовольствие. У меня это получается гораздо лучше, чем стихи.