Герцог-авантюрист

– Но моя кандидатура вполне ее устраивает.
– Почему же?
– А вы разве не знаете? – Герцог едва заметно усмехнулся. – Хотя… возможно, вы действительно не знаете…
Рядом с этим мужчиной Клара испытывала ужасную неловкость. На душе было тревожно, – но что именно ее тревожило?… К тому же ее охватило какое-то необъяснимое возбуждение.
Сделав шаг назад, девушка пробормотала:
  
– Прошу прощения, сэр…
Клара направилась к лошади, но уже через мгновение снова ощутила тепло мужчины, не отстававшего от нее ни на шаг.
– Вы уезжаете, даже не пожелав мне хорошего дня? – произнес он. – О, вы определенно вознамерились нанести мне оскорбление.
Девушка вздрогнула и заявила:
– Я имею полное право пристрелить вас, а не только нанести оскорбление. Вы нарушили границы моих земель, что бы там ни говорила моя убитая горем бабушка. Земли моего брата начинаются в четверти мили отсюда.
– А я имею полное право надрать вам хвост за такое поведение, – с усмешкой сообщил герцог.
Гневно взглянув на него, Клара заявила:
– Сэр, подобные угрозы просто недопустимы. Вы забываетесь. Только попробуйте взмахнуть кнутом – и я тотчас же вас пристрелю. Да-да, не сомневайтесь. Не думайте, что меня можно запугать глупой мужской бравадой. Любой благовоспитанный джентльмен оставил бы без внимания маленькое недопонимание между мной и моим братом. Просто возмутительно, что вы решили, будто вправе последовать за мной и отчитать. А теперь я поеду своей дорогой, а вы – своей.
Девушка решительно направилась к лошади. Однако герцог не отставал. Его поведение ужасно раздражало Клару, и ей вдруг очень захотелось стукнуть его по голове рукописью Алтеи.
– Вы писательница? – Протянув руку, герцог коснулся страниц. От его руки исходило такое тепло, что Клара, вновь охваченная непонятным волнением, едва не отскочила от него.
– Это написала моя подруга. Очерк о… – Она осеклась. – Впрочем, для вас это не представляет никакого интереса.
– А вдруг?
– В таком случае выражусь иначе: это не ваше дело.
– Да, вы точно не писательница, – пробормотал герцог. – Вы – синий чулок.
– О, как же я ненавижу это выражение! – Клара сунула рукопись в седельную сумку. – Вы много лет прожили во Франции, а там, говорят, ценят образованных женщин. Но если вы назвали меня так лишь потому, что я читала, значит, жизнь во Франции вас ничему не научила… ну разве что ужасному поведению.
Клара взялась за поводья и приготовилась вскочить на коня.
– Позвольте вам помочь. – Герцог подошел поближе.
– Сэр, уходите, прошу вас! – Клара поспешно поставила ногу на пень и вскочила в седло.
– Превосходно, леди Клара. Я вижу, вы действительно проявляете независимость абсолютно во всем.
Клара едва сдержалась, чтобы не застонать.
– Неужели вы считаете, что я настолько неразумна, чтобы спрыгнуть на землю, не имея возможности вновь оказаться в седле?
Разворачивая коня, Клара успела заметить выражение лица герцога. Улыбка смягчила его черты, однако бездонные темные глаза свидетельствовали о серьезных раздумьях.
Адам с улыбкой глядел вслед удалявшейся леди Кларе.
Какая дерзкая женщина! Вроде бы все такая же живая, с ясными глазами, но гораздо более привлекательная, чем прежде. А ее чудесные огненные пряди то и дело вспыхивали в густых каштановых волосах…
Да-да, слишком дерзкая, по мнению большинства мужчин. Только вот сам Адам к этому большинству не принадлежал. Ему нравились хладнокровные, обладающие силой духа женщины. Если, конечно, те не относились к нему с явным пренебрежением. Но Адам мог простить леди Клару. На этот раз – мог. Планы вдовствующей графини застали ее врасплох, как, впрочем, и его самого. А грубить леди Клару заставляла старая вражда между их семьями.
Снисходительность Адама объяснялась еще и тем, что он захотел эту женщину с того самого момента, как увидел сидящей под деревом. И сейчас, после ее отъезда, желание лишь усилилось. А охваченные страстью мужчины, как правило, великодушны.
Адам вскочил в седло и направил коня на восток, в противоположную сторону от поместья Марвуда. Возвращаться не было необходимости. К тому же если он проедет еще несколько миль, то вскоре окажется на своей собственной земле.
Герцог миновал ухоженные фермы и небольшую деревушку. Принадлежали ли они леди Кларе? Если да, то отец действительно оставил ей внушительное наследство. Неудивительно, что Марвуд говорил об этом с таким негодованием.
Лишь оказавшись на вершине невысокого холма, Адам понял, где находится: узнал видневшуюся вдали мельницу, хотя и не смог разглядеть речку, протекавшую по полям с севера на юг. По этой самой реке издавна проходила граница, отделявшая земли Марвуда от его собственных.
Адам тронул поводья и двинулся вперед, размышляя над предложением графини, якобы придуманным покойным графом. У того действительно имелись причины положить конец давней вражде. И Адам полагал, что знает эти причины. Судя по всему, характер графа не изменился даже перед лицом смерти.
Покойный граф устроил все так, чтобы выйти победителем, хотя и вложил оливковую ветвь мира в руки матери в надежде обезопасить сына.
Клара перевязала рукопись Алтеи лентой, поместив на самый верх листок со своими замечаниями. Алтея писала великолепно, однако была склонна пускаться в полемику, если тема или событие трогали ее за душу, но Кларе не составило труда исправить этот недочет.
Она как раз убирала рукопись в нижний ящик письменного стола, когда в библиотеку вошел Тео. Когда граф увидел сестру, его глаза вспыхнули гневом. Он подошел к стоявшим на столе графинам и налил себе бренди.
– Ты все испортила, – процедил он сквозь зубы. – Все шло замечательно до тех пор, пока ты его не оскорбила.
По возвращении домой Клара не виделась ни с братом, ни с бабушкой, и вот теперь Тео представилась возможность осыпать ее упреками. Только она этого не потерпит:
– Уверяю: если бы ты сказал о визите Страттона, я бы постаралась держаться подальше.
– Это идея бабушки, – ответил граф. – Вполне здравая, надо сказать.
– Папа никогда не одобрил бы ничего подобного. А если вы хотите восстановить дружеские отношения с этой семьей, то пусть именно они делают первый шаг.
Тео ухмыльнулся, глядя в свой стакан, потом посмотрел на сестру.
– В последние полгода ты не так уж часто ездила в Лондон. И не вращаешься в обществе, пока носишь траур. Ты ничего о нем не слышала, верно?
– В любом случае я не стала бы придавать большого значения слухам об этом человеке, поскольку он не имеет ко мне никакого отношения… ко всем нам. Так было со времен нашего деда, – заявила Клара, выросшая именно с таким отношением к семье своих врагов. Так что ее отцу – дорогому и любимому – не нужно было лишний раз пересказывать старую историю: ненависть и без того прочно поселилась в сердце его дочери.
– К сожалению, он не такой, как его отец и остальные родственники, – со вздохом заметил граф. – Этот человек… очень опасен.
Девушка рассмеялась.
– Мне он таким не показался.
Однако Клара кривила душой: от герцога ежесекундно исходила опасность, и ощущала это каждая клеточка ее тела.
Тео криво усмехнулся:
– Для женщин он опасности не представляет.
Клара пожала плечами, вполне согласная с этим утверждением.
– Видишь ли, он дуэлянт, – продолжал граф. – Убил двоих и тяжело ранил третьего. Во Франции. Одно неосторожное слово – и он тут же вызывает обидчика на дуэль. Причем дуэлей он никогда не отменяет. Поговаривают, будто бы он вернулся в Англию из-за требования французских властей покинуть их страну. – Тео залпом допил остатки бренди. – Он убийца, понимаешь?
  
При этих словах Тео, казалось, утратил присутствие духа. Плечи его безвольно опустились, брови сошлись на переносице, а взгляд был устремлен в пустоту.
Клара была на три года старше брата, он рос у нее на глазах, и сейчас она прекрасно понимала, что он боялся этого человека.