Герцог-авантюрист

Клара стойко выдержала его взгляд, сделав вид, будто совершенно не поняла причины его любопытства, хотя исходивший от сорочки запах, казалось, пропитал всю комнату.
– Тебе также стоит сменить служанку и экономку, – продолжала графиня, поднимаясь со своего места. – И не вздумай заводить домашних питомцев. Терпеть не могу одиноких дам, у которых дома зверинец.
– А я как раз подумывала завести попугая из Южной Америки и привезти к вам, чтобы научили разговаривать. Тогда я могла бы все время наслаждаться вашими уроками.
  
– Придержи язык, Клара. Я не настолько стара, чтобы не распознать сарказм. А ты в последнее время постоянно ходишь по лезвию бритвы. Идем, Тео. И запомни, Клара: я должна сразу же узнать о любом подарке – ценном или не очень. И вообще рассказывай мне абсолютно все, что связано с герцогом. Не хочу, чтобы ты упустила такую возможность. Тебе понадобится мой совет.
С этими словами графиня выплыла из спальни. Прежде чем отправиться за ней следом, Тео еще раз бросил взгляд на сорочку и тихо сказал:
– Постарайся ничего не испортить, Клара. Ведь теперь другой мужчина вряд ли захочет взять тебя в жены.
Появившаяся в спальне Джослин тотчас закрыла за собой дверь и проговорила:
– Она показалась мне веселой.
Клара невольно вздохнула. Ведь последние слова Тео прозвучали зловеще, будто он все знал. Или догадался. Клара с отвращением посмотрела на злополучную сорочку. Бабушка могла забыть этот запах, а вот такому молодому человеку, как Тео, он, конечно же, был очень хорошо знаком…
– Помоги мне одеться, Джослин.
Клара подумала о чистом листе бумаги, все еще поджидавшем ее в библиотеке. Сегодня она обязательно постарается его заполнить, хотя это будет весьма непросто: ведь даже сейчас она могла думать только о прошедшей ночи и сердце ее трепетало от воспоминаний о ней.
Написав Кларе, Адам передал письмо дворецкому, чтобы тот отправил его адресату. С дворецким он также передал инструкции слугам в одном из своих поместий.
Разделавшись с корреспонденцией, герцог приказал подать коня и поехал в Сити. С трудом подавив желание свернуть на Бедфорд-сквер, он поехал дальше – к зданию рядом с Линкольн-Инн. Здесь ему предстояло встретиться со своим управляющим Клавдием Леландом.
Мистер Леланд стал управляющим герцога Страттона за год до того, как Адам вступил в права наследства. Письма мистера Леланда, приходившие в Париж с завидной регулярностью, представляли собой пространные отчеты о положении дел в поместьях. Управляющий требовал отчетов из каждого поместья и даже посещал некоторые из них с инспекцией раз в квартал. Правда, он не заметил, что управляющий в Дрюсберроу присвоил несколько тысяч фунтов. Однако вор оказался очень хитер и ловко фальсифицировал отчеты, так что зла на своего управляющего Адам не держал.
И вот теперь мистер Леланд пристально смотрел на него сквозь стекла своих очков. Он был уже немолод, но его волосы по-прежнему оставались огненно-рыжими, а цвет лица – здоровым и цветущим. Мужчины сидели в удобных креслах подле камина. Стены кабинета представляли собой книжные полки, заполненные в основном папками и гроссбухами. На одной из полок лежали стопки манускриптов. Несмотря на ранний час, Леланд предложил герцогу хереса и теперь ждал, когда тот расскажет о причине своего визита.
– Меня интересуют принадлежащие моей семье драгоценности, – произнес Адам.
– За несколько столетий ваши предки собрали коллекцию весьма примечательных украшений. Большинство из них вышли из моды, но камни и металл сохранили свою ценность. Почти все эти украшения хранятся в банке. Ни один предусмотрительный человек не станет хранить такое количество драгоценностей в доме.
– И они являются частью имущества семьи? – осведомился Адам.
Мистер Леланд скрестил перед собой ноги. Он выглядел как человек, готовый детально и подробно ответить на любой вопрос молодого герцога.
– Официально драгоценности принадлежат каждому герцогу, вступившему в права наследства. Никаких нормативных актов на сей счет не существует – таковы традиции. Кроме того, во многих аристократических семьях принято, чтобы кто-то – как правило, это пользующийся доверием семьи управляющий – объяснял новоявленной графине или герцогине, что украшения, даримые супругом лично ей, становятся ее собственностью, а вот фамильные драгоценности, которые она имеет право носить, ей не принадлежат и остаются частью общего состояния.
– Значит, мой отец или дед могли дарить эти драгоценности кому угодно или продавать?
– Да, как и вы теперь. Хотите это сделать?
– Меня больше интересует другое… Каким образом кто-либо может узнать, что я это сделал?
– А-а, вот вы о чем… О ваших действиях не узнает никто, кроме, разумеется, меня и следующего герцога. После кончины собственника состояния в обязательном порядке проводится инвентаризация. Именно это я и проделал после того, как умер ваш отец. Последующие инвентаризации проводятся каждые десять лет. Если выявляются какие-то несоответствия между предыдущей и следующей, моя задача выяснить, почему так произошло.
– Полагаю, время от времени что-то пропадает без объяснений, – заметил Адам.
– В таком случае я провожу расследование и выясняю, что произошло: кража или просто потеря. Иногда я сразу узнаю, что что-то продано, поскольку хозяева отмечают это в своих отчетах или просто просят сделать соответствующую пометку и не выяснять, куда именно делась та или иная вещь.
– Но свою первую инвентаризацию имущества Страттонов вы сделали после смерти моего отца?
– Верно. Однако у меня были все предыдущие записи. Их перевезли сюда после того, как я имел честь принять на себя обязанности своего предшественника. Хотите взглянуть на результаты последней инвентаризации?
– Хочу.
Леланд тотчас же поднялся со своего места и, запрокинув голову, принялся осматривать полки. Наконец протянул руку, достал с верхней полки толстый гроссбух и с глухим стуком положил на стол.
– Так, посмотрим… – Он открыл книгу и принялся переворачивать страницы. Через некоторое время проговорил: – Раздел о драгоценностях Страттон вот на этой странице.
Адам склонился над книгой. Каждая строка было посвящена детальному описанию той или иной драгоценности.
– А предыдущая инвентаризация? – спросил он.
Леланд отметил закладкой только что просмотренную страницу и нашел предыдущий отчет.
– Он не такой полный, конечно. Не все кони в своих стойлах, если можно так выразиться. – Обнаружив искомое, управляющий указал Адаму на нужную страницу. – Вот, тысяча восемьсот одиннадцатый год.
Адам пробежал глазами список, который почти полностью соответствовал более позднему.
– Я хотел бы еще взглянуть на инвентаризацию тысяча восемьсот первого года, если вы не возражаете.
На лице управляющего отразилась тревога. Он нашел то, о чем шла речь, и Адам тотчас же увидел несоответствие.
– Вот этого пункта нет в двух последующих отчетах, – сказал он.
Леланд воззрился на страницу.
– Золотая филигрань с жемчугом и сапфирами. Комплект из диадемы и ожерелья. – Управляющий снова перелистнул страницы. – Да, этих украшений действительно нет. Полагаю, ваш отец объяснил их отсутствие до того, как моим предшественником была произведена инвентаризация тысяча восемьсот одиннадцатого года.
– Или же кто-то допустил ошибку.
– Мы не допускаем ошибок, ваша светлость.
Но драгоценности из списка пропали – это было очевидно.
– Известно, как они выглядели? Вдруг я нечаянно наткнусь на них в каком-нибудь шкафу.
  
– Конечно, известно. – Леланд вернулся к полкам. На сей раз он воспользовался лестницей, чтобы достать с самой верхней полки ящик, который затем поставил на стол. – Каждая драгоценность зарисована. Довольно часто эти рисунки очень помогают.
В ящике хранились изображения столового серебра и драгоценностей. Многие из них Адам узнал. Немного порывшись в ящике, он отыскал изображения того, что пропало.