Сладкое море (СИ)

— Стреляйте! — как-то неуверенно крикнул Аббас, и охранник, стоящий у волчонка на пути, стал палить в него из автомата.
Волчонок взглянул охраннику в глаза, подпрыгнул, и вдруг охранника вывернуло наизнанку и разорвало на куски. Опять ударила по глазам невыносимая вспышка, и посреди дороги снова оказался тощий синюшный упырь. Не обращая внимания на взрывы электричества, упырь разорвал проволоку соседнего загона, но вдруг замер.
Перед ним стоял Арн с трубой в руках, а за спиной Арна прятался Нильс. Несмотря на суету и ужас охраны, упырь стоял молча и никуда не торопясь, прожигал Арна взглядом.
Тяжело дыша и постоянно вытирая потный лоб, Аббас глядел на упыря и парня, в замешательстве не зная, что предпринять.
— Я тебя не боюсь, тварь! — сжимая трубу и смотря упырю в лицо, прошипел Арн. — Я ушел уже от вас, и вы меня не тронули, не тронете и сейчас!
Забухало множество пистолетных выстрелов, яркая вспышка осветила лагерь, и, вновь обернувшись шакалом, упырь помчался прочь из лагеря.
— Живой упырь! — закричал нетрезвый Макс, босой, в одних штанах. Выбросив пустую обойму из пистолета, он вогнал в рукоять полную. — Я хочу этого упыря! Хочу живого! За ним! Плачу любые деньги! Живой упырь! — перепуганный мальчонка подбежал и подал ему рацию. — Хочет удрать из лагеря! — закричал Макс в динамик. — Вышли все дроны, что есть, и всех людей подымай! Да! Все машины с пулеметами сюда! Ух! Вау! Живой, мать его, упырь! Настоящий! За ним! За ним!
Тут же, заунывно жужжа, в воздухе пролетело две стальных белых птицы.
— В пустыню рвется! Он в облике шакала?! Я вижу только шакала, который бежит в пустыню! — кричала рация.
— Он, он! Стреляй! Отсекай ему путь! В пустыне мы его не догоним! Прижимай к скале! — орал в ответ Макс.
Маневрируя, дроны стали выпускать очереди светящихся трассирующих пуль, меж которых метался тощий шакаленок. Внедорожники ревели моторами, и фары полосовали ночь ярким светом. Бойцы кричали, загружаясь в кузова машин.
Ожил — и с огнем и с глухим грохотом изрыгнул лавину свинца пулемет на одном пикапе.
Очередь попала прямо в оборотня и разорвала бы его, но волчонок только споткнулся, перекрутился в воздухе и рванул в другую сторону.
— Стреляйте! Стреляйте слева! Гоните его, чтоб он бежал направо, на скалу! — кричал Макс, взобравшись в кузов пикапа.
Дроны, с тяжелым жужжанием, перестраивались в черном небе. На одном внедорожнике врубили прожектор. Опять забухал пулемет. У одного из бойцов Макс выхватил автоматический гранатомет и стал палить гранатами в бегущего волчонка. Гранаты взрывались фонтанами песка, но оборотень ловко петлял меж ними, но тут же налетел на высокую крутую скалу. С разбега животное вспорхнуло по скале, но тут же упало. Бахнула нестерпимая вспышка, и прожектора опять осветили тощее, когтистое существо.
Один из охранников с пулеметом наперевес начал наступать на упыря, но тут же вспыхнул ослепительным пламенем. Люди вокруг шарахнулись от него, и когда вспышка погасла, то все увидели на месте бойца непонятно откуда взявшегося молоденького черного щенка. Щенок в ужасе стал метаться, кидаясь под колеса, и в конце концов один из внедорожников переехал его. Щенок завизжал, задние лапы его отказали, и он пополз на передних. Визг его был невыносим, и рядом стоящий охранник подошел и выстрелил ему в голову. Вспыхнула яростная вспышка, и щенок исчез, а на его месте опять оказался боец с простреленной головой.
— Он обратит вас! Зачарует! — закричал Аббас. — Не смотрите шуркану в глаза! Не смотрите в глаза!
Упырь был прижат к отвесной скале, и со всех сторон его окружали люди, машины, фары и стволы. В воздухе зависло два боевых дрона.
У людей сдали нервы, и шквал огня обрушился на чудовище. Открыв рот, Макс стоял в кузове и видел, как в свинцовом вихре костлявая тварь мечется из стороны в сторону, пытается лезть по скале, махает тощими когтистыми лапами и уже начинает валиться под лавиной огня.
Когда выстрелы умолкли, все увидели молодую рыжую девушку, тяжело дышавшую, лежа на песке. Она была красива и ужасна одновременно, вся нижняя часть ее лица была испачкана человеческой кровью.
  
— Не смотрите в глаза ей! Только не смотрите в глаза! — тяжело кричал Аббас. — Несите цепи!
Несколько смельчаков с автоматами, пряча глаза, стали не спеша подходить к девушке, окружая ее. Тяжко дыша, она поднялась и осмотрела своих охотников. Но тут один боец закричал, схватившись за голову, завыл, упав на колени, и его стало рвать каким-то мясом. Царапая лицо, он начал кататься по песку.
Опять загремели выстрелы, и девушка упала на колени. Оскалилась, прикрывая лицо от пуль, и руки ее стали удлиняться, а пальцы — превращаться в когти, но на этом все и закончилось.
— Не может! — прошептал Аббас. — Устала! У нее уже нет сил на превращения! — и тут же закричал на всю пустыню — Стреляйте! Стреляйте все вместе! Разом! Ну! Сейчас добьем уже!
И тут же ракета яростно зашипела пламенем, врезалась в шуркана, и беспощадный взрыв швырнул его о скалу и похоронил под обломками.
— Вот вам и весь упырь! — усмехнулся Макс, снимая с плеча ракетницу.
— Нет, господин, подожди! Его так не проймешь! Он просто без сознания теперь! — мотнул головой Аббас. — Быстрей, пока он плывет! — крикнул он бойцам. — Мешок ему на башку! Завяжите глаза! И цепи! Цепи несите! Цепи где?!
Несколько бойцов подбежало к дымящейся куче. Упырь уже с трудом выбрался наружу. Один воин расстрелял его в упор из автомата, и пока упырь был без сознания, ему на голову нацепили мешок и тут же к рукам и ногам приковали цепи.
— Так-то просто обычным оружием не возьмешь его! — шептались боевики. — У Мидландских кланов есть особые пушки со специальными патронами, те сразу их испепеляют, а так только патроны переводить! Но так ведь они не продают их, у себя держат в секрете!
Волоча упыря за руки и за ноги, бойцы подтащили его к танку.
Господин Аббас прикладом постучал в люк на башне.
— Готова машина? Врубай! — обратился он к танкисту. — Если этим не пробьем — то ничем не пробьем! Это у нас самый крупный калибр! — кивнул он Максу.
За руки, за ноги упыря подняли и, прижав животом к дулу, натянули на пушку.
Танк рыкнул, дернулся и, испустив черное облако копоти, завелся.
— Стреляй! — махнул рукой Аббас. — Отойдем! — посоветовал он, отводя Макса за локоток. — Мало ли что?! Вдруг дуло разорвет…
Танк разразился выстрелом. Пыль подскочила с земли. Огненная струя разорвала людоеда пополам, и обе части, не успев долететь до земли, рассыпались в воздухе синеватым прахом. Танк выплюнул дымящуюся гильзу и затих. Пустые цепи с лязгом рухнули на камни.
— Слава Всевышнему! — облегченно выдохнул Аббас.
— Вот это было круто! — ахнул Макс. — Вот это было настоящее шоу! Вот это да! — сверкая глазами, он взялся за голову.
— Посчитайте убитых! Проверьте периметр! С электричеством все в порядке?! Сколько товару он сожрал? — на ходу раздавал указания Аббас. — Пойдемте. Господин ваш, Отец, будет недоволен, когда узнает что мы тут устроили. Все это опасные игры. Не нужно было вам тут присутствовать. Видеть шуркана — дурной знак. Не к добру это.
— Да ладно! Вздор! Все деревенские суеверия! — отмахнулся Макс. — А кстати! Где тот парень, что стоял лицом к лицу с упырем, и упырь его почему-то не тронул?! Где он?!
Аббас подвел его к загону, где сидел Арн.
— Он такой светлокожий! Он не похож на южанина! — удивился Макс.
— Он горец. Он белой имперской крови. В горах они все такие.
— Переведи ему, что ему повезло! Второй день рождения у него сегодня!
— Его бы шуркан не тронул… — мрачно сказал Аббас.
— Это почему?!
— Горские племена… Чистые племена. Племена Завета. За верность Всевышний обещал им, что шурканы их никогда не тронут!
— Ну, это ясно, — поморщился Макс. — А научное объяснение этому есть?
Аббас непонимающе посмотрел на него.
— Что ученые говорят по этому поводу?