Сладкое море (СИ)

Арн вспыхнул и схватился за нож:
— Будь ты проклят, поганый шакал! Я надену! Я тебе их сейчас так надену! Я тебе их в глотку вобью! — яростно закричал Арн и швырнул наручники в рыжего.
— Мы тебя поймали на месте преступления! — объявили Арну. — Все мы свидетели, чем вы тут занимаетесь! Ты виноват и не веди себя так дерзко! А то твой язык такой острый, что отрежет твою голову!
— Да я тебе сейчас сам глотку перережу! — и Арн бросился на парня, но рыжий выстрелил из карабина ему под ноги.
— Он и так уже приговорил себя! — страшно ухмыльнулся рыжий.
И тут же вся компания набросилась на Арна и Калеба и заковала их в железо.
Тяжело дыша, рыжий уселся на связанного Арна верхом и прошептал:
— Я бы с удовольствием закопал бы тебя прямо тут, прямо сейчас, но есть закон, который ты нарушил, и ты должен быть осужден по всем правилам, — рыжий провел лезвием ножа по щеке Арна. — Ты не крутой и не мужик… Ты просто ничтожный педик, — рыжий плюнул Арну в лицо и встал. — Подымайте их! — объявил он парням. — Поторопимся. До дома еще далеко.
***
Мглистые сумерки поднимались с земли, но небо было еще светлое.
Арн сидел на земле, со связанными за столбом руками.
Женщины доили коз, и пахло кисловатым сыром. Дети баловались вокруг старого армейского внедорожника. Белая собака на цепи лакала ужин из миски, и какой-то мальчик забавы ради протягивал к ней руку. Собака рычала, рвалась с цепи, но мальчик улыбался и опять протягивал к миске руку.
Все было тихо, но вдруг раздались крики и грохот бьющихся камней. Крики усилились, и, стиснув зубы, Арн принялся биться затылком о столб. Отсюда ему не было видно, что происходит, но ему и не нужно было смотреть. Он все знал и так.
Это забивали камнями Калеба.
Вскоре крики и каменный грохот умолкли, и Арн увидел, как несколько парней несут ему что-то завернутое в одеяло. Подойдя, они разложили у его ног тело Калеба. Страшное и изломанное, все в крови и пыли.
— Это тебе, — сказал рыжий. — Чтобы ты не скучал ночью. Чтобы было тебе о чем подумать.
Арн молчал.
— Мы бы казнили и тебя, — продолжал рыжий. — Но ты сын вождя, и приговор тебе могут вынести только старейшины. Они соберутся завтра и примут решение. Впрочем — это просто формальность. Для такой нечисти, как вы, есть только одно наказание, потому что педики — это не люди.
Убедившись, что от Арна они не добьются никакой реакции, парни ушли.
И наступила ночь. Труп Калеба лежал прямо у его ног, но Арн не отворачивался и смотрел прямо.
— Я знаю, что дух твой еще тут, рядом с телом, — прошептал Арн. — Подожди меня, не уходи. Подожди, и завтра уйдем вместе!
Раздался резкий, страшный грохот. Беспощадный хлопок, от которого дрогнула земля, и на окраине поселения с диким ревом зашипел столп пламени.
Взрыв разбудил сразу всех. Собаки залаяли. Закричали дети. Забегали люди, но громче всех, не переставая, над всей пустыней визжал женский крик.
Черная тень кинулась к Арну и перерезала веревки у него на руках.
— Я подожгла газовый баллон, чтобы отвлечь их! — зашептала Шая. — Вот тебе! Держи! — и она протянула ему походный мешок с водой, финиками и вяленым мясом. — Хотела украсть у отца винтовку, но не вышло. Беги!
— Сейчас! — вставая и забирая у нее нож, ответил Арн. Огненное зарево в ночи страшными бликами играло на его лице. — Только уничтожу рыжую тварь!
— Нет! — бросилась на него Шая. — Никого ты не убьешь, ничего у тебя не получится, а только себя погубишь! Беги! Спасайся!
Он посмотрел на нее и, видно, понял, что она права.
— Спасибо тебе! Прощай! — он обнял ее, прыгнул во тьму и пропал навсегда.
========== Глава тринадцатая. Арн ==========
Утром, когда солнце встало и жара усилилась, Арн совсем выдохся.
Он сел на каменной насыпи, взял флягу, в которой почти ничего не осталось, и долго еще сидел, держа воду во рту, остужая язык и зубы.
Все было очень плохо.
К другим горным племенам идти было нельзя. Грех его был гадкий, он опозорил себя навсегда, и везде ждала его мучительная смерть. Будь у него какой-нибудь иной грех, любой — убийство, насилие — его бы приняли в другом племени, но из-за того, что он целовался с другом, сидя у костра, такое простить ему не могли никто и нигде.
  
Шаю было жалко.
А вот Калеб уже отмучился.
Арн спрятал флягу и с тоской посмотрел на белую каменистую пустыню — это все еще предстояло пройти. Нужно дойти до ближайшего города и вступить в какой-нибудь отряд, благо все воюют со всеми, и армий развелось бесконечное количество.
Поклониться какому-нибудь местному князьку-полевому командиру, потому что работать он, конечно, не стал бы. Вкалывать и рвать спину с утра до ночи — это не для гордых горцев. А вот повоевать можно! Благо с винтовкой он знаком с детства.
Арн встал, и тут же из-за бугра выехало два белых пикапа с бойцами в кузове.
Арн замер, машины тоже встали. Из кабины вышел молодой парень и выстрелил поверх головы Арна.
— Сюда иди! — крикнул Амар властно и махнул рукой.
Арн сглотнул и кинулся назад, в расселину.
— За ним! За ним! Поймайте мне этого шакала! — закричал Амар.
— Это плохое место, командир, — сказал молодой парень с курчавой бородой. — Тут шурканов полно, как бы нас самих не поймали!
Амар вскипел моментально и, страшно вращая глазами, свалил парня из кузова на землю:
— Что?! Хлеб мой едите, а приказов моих не слушаете?! Вперед, я сказал! И ты тоже давай за ним! — махнул он здоровому косматому мужику с бычьей шеей.
***
Арн бежал в каменном коридоре, настолько узком, что раз за разом шоркал плечами о каменные стены. Деваться было некуда, только бежать вперед, и его бы уже давно пристрелили, если бы не частые крутые повороты.
— Стой! Остановись! Не бойся! Не буду убивать! Стой по-хорошему! Не зли меня, а то точно убью! — кричали вслед, но Арн несся, не оглядываясь.
Вскоре горы расступились немного, и он побежал по высохшему руслу реки.
Споткнулся о проклятый куст зеленых колючек. Вильнул в сторону от короткой очереди и, перемахнув через небольшой завал, вдруг оказался на свободе. Крутая стена красноватых гор стояла сразу позади, а впереди были только белая каменистая пустыня и голубое небо.
Тут уже бежать было некуда, он хватился за нож и увидел черную дыру в скале.
Залетев внутрь, он оказался в странной сдвоенной пещере, состоящей из двух маленьких залов, почти комнат. Пещерка была сквозная, он видел свет в дальнем зале, и ощутимо тянуло сквозняком.
Арн увидел парней на улице и вжался во тьму. Сердце стучало страшно, но тут из темноты выплыла длинная тощая синюшная рука со страшными темными когтями и легла ему на грудь.
Даже сейчас, сквозь горячую одежду, он чувствовал, что она леденее льда.
Лапа затянула его в тень в тот момент, когда в пещеру вошли двое преследователей. Надеяться было не на что — через пару минут их глаза привыкнут к темноте, и они заметят Арна, но парни вдруг покорно встали, опустив головы. Автоматы выпали из их рук, и из-за спины Арна бесшумно вышло длинное, очень худое существо с руками до колен. Длинноволосое, мертвенно-серого цвета, существо подошло к застывшим парням и спокойно уложило их на пол. Арн хотел рвануть на свободу, но понял, что у него нет никаких сил. Он словно бы забыл, как переставлять ноги, как делать вдох, запамятовал, как это вообще — бежать.
«Это морок шуркана! Это его пещера! Мы все в его власти!» — изнывая от ужаса, подумал Арн.
Чудовище бесшумно подошло к нему и стало обнюхивать. И только сейчас он уловил, что вся пещера наполнена мерзким сладковатым запахом мертвой плоти. Запах был не сильный, но переносить его было тяжко.
«Я со Всевышним и Всевышний со мной! — подвывая от ужаса, истерично думал Арн, когда людоед стал укладывать его на пол у стены. — Всевышний обещал нам, и завет Его крепок! Вера моя сильна, и зло да не одолеет меня! — мелко и прерывисто дыша, Арн дикими глазами глядел перед собой, послушно опускаясь на прохладный песок. — И зло да не одолеет меня! Да не одолеет меня и да не коснется меня! Зло… Повелитель Неба! Это же надо было так вляпаться!»