Сладкое море (СИ)

— Стойте! — закричал Хенрик вскакивая. — Стойте! Подождите!
В вечернем небе с грохотом пронеслась огненная автоматная очередь. Хенрик упал, поднялся, стал быстро спускаться по осыпающейся каменистой земле, опять упал, начал скользить по острым еще не остывшим камням и угодил прямо в руки двоих молодых парней с автоматами.
— Постойте, мы… — начал он, еще улыбаясь, но тут же из рук его вырвали камеру. — Нет! — взвизгнул Хенрик. — Это неприемлемое поведение! — он сам удивился, когда проговорил это. — Вы не имеете…
Но обросший загорелый брюнет, улыбаясь во весь рот белоснежными, как чеснок, зубами, коленом въехал ему в грудь, и Хенрик, задохнувшись, упал в пыль.
— Вангланд?! — все так же улыбаясь, спросил густобровый, приподнимая голову Хенрика. — Я любовь Вангланд. Вангланд — богатство. Белый кожа люди деньги! Много деньги! Большой золото! Я любить золото!
Ползая по земле, Хенрик увидел, как приехавшие автоматчики потрошат их палатку.
— Нет! Стойте! — прохрипел он.
Волосатый приложил палец к пухлым темным губам:
— Ты есть делать молчать! Ты говорить — я стрелять! Ты — шум, я — убивать! Вангланд хорошо! Деньги хорошо! Вы — молчание.
Тут же в машину затащили ошалелого Нильса с дикими глазами.
Захри с парнем-механиком скрутили и как дрова бросили в кузов пикапа.
— Амар! — окликнул кто-то волосатого на южном наречии. — Что делать с их машиной и шмотками?
— Забирайте все, все, что есть, и их машину тоже! — крикнул густобровый. — Езжайте на базу, а мы — в Город Рабов, продадим их и сразу вернемся!
Молодые, совсем еще юные автоматчики стали рассаживаться по машинам, и вскоре в лагере не осталось ничего, кроме следов на песке и черного пятна от костра.
Ехали, не включая свет, и довольно быстро. Хенрик со связанными сзади руками еще подумал: «Куда так гонят без фар?» И еще он подумал… вдруг вспомнилась сцена еще дома на севере, Нильс говорил:
— Зачем тебе эти упыри? Сними малобюджетную социальную драму, про беженца-гея-инвалида, который бежал от ужасов войны и уже у нас столкнулся с непониманием маргинальных слоев общества! Такое сейчас модно. Критики тебя зацелуют! Получишь все награды, что тебе еще нужно?!
А Хенрик все пытался объяснить ему, все повторял:
— Ну как же ты не понимаешь?! Как не понимаешь?!
Машины вдруг резко встали. Собаки залаяли. Ворота заскрипели. Прожектора светили яростно.
Амар вылез из машины, крякнул, выгнул спину, разминаясь, и не спеша пошел мимо рабских загонов с колючей проволокой к освещенной беседке, где на подушках сидел управляющий лагерем господин Аббас. Это был огромный, как бегемот, мужчина, абсолютно лысый с седой бородой. Он сидел под вентилятором, на подушках, скрестив ноги и поглаживая бороду, и задумчиво играл в кости.
— Здравствуйте! Мир вам! — поздоровался Амар.
— Здравствуй, дорогой, — не отрываясь от костей, проговорил господин Аббас, указывая, куда сесть Амару.
— Как бизнес у вас? Как здоровье? — принимая пиалу с чаем, спросил Амар.
— Да все хорошо. Всевышний милостив, — ответил господин Аббас, вновь приглаживая бороду.
— Я с товаром приехал. Посмотрите?
— Отчего бы и не посмотреть… — скучающим голосом ответил господин Аббас, отхлебнув чая.
Амар свистнул, и его молодые автоматчики вывели Захри с родственником. Люди господина Аббаса их раздели и быстро, но тщательно проверили снизу доверху. Оглядев состояние кожи, зубов, вен и всего прочего, господину дали знак, что все нормально.
— Оружием возьмешь, золотом или наркотой?
— Я золото люблю! — улыбнулся Амар.
Господин Аббас небрежно бросил перед ним несколько маленьких золотых монет.
— Вот говорят, хозяина вашего зовут Золотой Лис… — тут же схватившись за деньги, сказал Амар. — Но что-то уж больно скуп он на золото!
— Если бы господин наш, да убережет его Всевышний от всякого зла, разбрасывался бы золотом направо и налево — то он бы не удостоился такого имени! — нравоучительно ответил господин Аббас, вставляя сигарету в зубы. — У тебя все, а то мы уже закрываемся? Ночь уже…
  
— Нет-нет! У меня вот еще! — и Амар встал. Люди его подвели к свету Хенрика и Нильса. — Вангланд! — сверкая черными, как нефть, глазами, улыбнулся Амар. — За Вангланд я хочу в три раза больше!
Господин Аббас нахмурился и провел ладонью по бороде:
— А за Вангланд ты не получишь ничего! — вдруг объявил он.
— Как?! — изменился в лице Амар. — То есть как — ничего?! Так дело не пойдет, уважаемый! У меня есть товар! И не может быть такого, чтобы он ничего не стоил! Все на свете имеет цену!
— Возможно… — вставая, проговорил господин Аббас. — Но я тебе за Вангланд не дам ничего!
—Почему?! — вскрикнул Амар, и тут же затрещали затворы автоматов, и собаки залаяли.
— Если твой отец тебя не учил, то так уж и быть, я просвещу тебя, — спокойно ответил господин Аббас. — Все граждане Вангланда стоят на учете. У всех паспорта и кредитные карты. Они приехали сюда как-то — значит, у них есть билеты, везде все отмечено, все есть в компьютерных базах. Очень скоро их хватятся, начнут искать, придут сюда, будут делать проблемы, а мне не нужны проблемы! Так что забирай их и иди спать, и я тоже пойду… — и господин Аббас повернулся к нему спиной.
Амар заметался, и вдруг толкнул Хенрика на землю, поставил его на колени и упер пистолет ему в затылок, в ямку, где шея сходилась с черепом.
— Точно не дашь ничего?! — спросил Амар злобно.
Господин Аббас приподнял бровь.
— Совсем ничего?!
— Дурак… — еле слышно фыркнул Аббас.
Раздался выстрел, и Хенрик повалился лицом в песок. Охрана Аббаса ощетинилась стволами вокруг Амара.
— Да это же шутка! — вдруг усмехнулся Амар. — Я просто пошутил!
— Не смешно… — обронил господин Аббас, глядя на растущее черное пятно вокруг Хенрика. — Будешь уходить — мусор за собой убери.
— Ну подожди, подожди! — и Амар подвел к Аббасу Нильса. — Вот ее хотя бы возьми! Смотри, какая нежная северянка! Дай за нее хоть что-нибудь! Что ж я, зря что ли по пустыне мотался?!
Аббас смерил Нильса взглядом:
— Молоденькая… — прошептал он.
— Молоденькая и очень хорошенькая! — обрадовался Амар. — Много ли у тебя наложниц с севера, достопочтенный Аббас?!
— Пулемет! — вдруг сказал Аббас.
— И автомат! — тут же добавил Амар.
— Пистолет! И не патроном больше!
Амар сжал губы:
— Ладно! Хоть что-то!
Господин Аббас кивнул, и Амару тут же вынесли пулемет и пистолет.
— Спокойной ночи! — с дрожащей ненавистью в глазах раскланялся Амар.
— Угу… — отмахнулся Аббас.
Люди Амара за ноги поволокли Хенрика к пикапу. Лужа крови к тому времени почернела и, свернувшись, стала напоминать мерзкое желе.
Когда охрана закрыла ворота за Амаром, Аббас подвел Нильса к свету и приподнял лицо. Осмотрев густые ресницы и пухлые губки, он улыбнулся, но тут его пухлые руки коснулись плоской груди Нильса. Господин Аббас нахмурился, засунул руку Нильсу в штаны и вдруг вскрикнул:
— Алауда! — он громко сплюнул. — Алауда! — крикнул он еще громче.
Прислужник подбежал с водой в медном тазике, и господин Аббас омыл руки как после чего-то грязного.
— Алауда! — опять рявкнул он и, махнув рукой, ушел в свои покои.
Нильса поволокли, даже не дав надеть штаны. Скрипнула дверь загона, и его швырнули к стене.
Люди тут спали вповалку, никто даже не проснулся и не поинтересовался, что происходит. Прихрамывая, Нильс добрался до каменной стены, сел на землю и обнял коленки.
Сквозь дыру в жестяной крыше сияла неправдоподобно огромная желтая звезда. Но потом Нильс понял, что это просто самолет высоко в черном небе. И тут же ему вспомнился салон первого класса, чистота и комфорт, и добрые люди, и дом…
И Нильс заплакал, хоть и понимал, что плакать уже поздно, но именно поэтому слез было еще больше.
========== Глава одиннадцатая. Макс. Нильс ==========
— И что это за лагерь?