Я Гордый часть 6 (СИ)

— А правда, что ты с Велесом общался? — заинтересованно подался он вперед.
— Правда, и не один раз. Хороший он, но нервный немного, — улыбнулся я, вспомнив, как он плевался от очередной моей задумки, когда я его припахивал. Вот не любят боги работать, даже на свое благо. — Так что боги реальны и имеют вполне себе реальных тараканов в головах. Они от людей, скажу я тебе, не сильно-то и отличаются.
— Интересно это все. И еще больше интересно, как это связано с нами. К добру это или к худу?
— Вот этого я не могу сказать. Но нарыв есть, и чтобы не умер весь организм, его надо вскрыть. Да, больно, да, неприятно, но необходимо. И раз я могу это сделать, то сделаю. Да и кому как не мне, Деснице империи, этим заниматься.
— Совсем ты взрослый стал, сын. Горжусь тобой так, как может гордиться отец, видя, что правильно воспитал своих детей. Главное, помни — ты всегда можешь ко мне обратиться по любому вопросу или просто так. Я в первую очередь твой отец, а не император и прочее.
— Я знаю и помню об этом. Спасибо, бать. Мне важно было услышать эти слова. А теперь пойду я, посмотрю, как там девчонки. Их Один семь гоняла, как бы не перестаралась.
— Вы так и называете друг друга по цифрам? Не надоело?
— Вроде нет, — пожал я плечами. — Так проще, да и привыкли все. В бою одно лишнее слово может стоить жизни, поэтому лучше кратко и быстро.
— Ну как знаешь. Это твои люди и тебе решать, как с ними общаться. Эх, завидую тебе! Ты сейчас разминаться будешь, а мне предстоит очередное длительное заседание. Так и зад скоро квадратным станет.
— Так ты приходи на полигон, и я познакомлю тебя с песком арены.
— На отца руку поднимешь? — притворно нахмурился он.
— Еще и ногу, если придется.
— Эх, дожил, называется. Родной сын хочет побить. Иди уже, воин. Посмотрим, может, и приду размяться.
Сделав шутливый поклон, я вполне довольный вышел из его кабинета, оглядел пустующую приемную с увлеченно что-то печатающей секретаршей, которая вроде как была одной из отцовских наложниц, а по совместительству телохранительницей. Не став заострять на ней внимания, хотя дамочка была очень даже ничего, я пошел к себе, чтобы переодеться. Официальный костюм уже достал и хотелось свободы движения.
Сменив шмот на домашний, я отправился на поиски девчонок, которых обнаружил у Ольги, лежащих вповалку у нее на кровати. Причем всех четверых.
— Ну, и что тут у нас за бессознательные тушки? — присев рядом, я положил ладонь на лоб Лизе, подлечивая ее молнией.
— Эта твоя подчиненная — зверь. Совсем нас загоняла, — пожаловалась та.
— Один семь? Да она самая добрая из всех. Видел я, как она с вами работала — очень щадящий режим.
— Это по твоему щадящий⁈
— Именно. Вы сами дошли до комнаты, сами улеглись на постель, есть силы разговаривать и жаловаться — значит, она вас по-легкому погоняла. Я, например, после первой совместной тренировки — которая, к слову, длилась пять часов без перерыва, — дойти до кровати смог только с помощью других. И это был первый и последний раз, когда мне помогали. А вы еще бодрячком держитесь.
— Если Один семь такая добрая, то насколько добрая Шестая? — спросила Катя.
Я посмотрел на нее, думая, отвечать или нет.
— Мы уже помирились, — догадалась о причине моего молчания Ольга. — Ну, почти. Катя все еще наказана и ей надо будет кое-что сделать для окончательной реабилитации в наших глазах. Но в целом мир восстановлен.
— Хорошо, — кивнул я. — Потом расскажете. И к твоему вопросу, Катя — Шестая вообще не добрая и крайне скупая на слова. Тот день, когда она тебя похвалит, сможешь смело считать лучшим в своей жизни. Это будет означать, что ты реально чего-то добилась.
— И ты закрепил меня за ней? Она же меня убьет!!!
— Все верно. Тебя легче переучить, чем остальных, в силу возраста и образования. Им придется все ломать, чтобы заново построить. А у тебя есть только фундамент, и то, не самый крепкий. Поэтому именно Шестая — идеальный выбор. С ней твой прогресс будет двигаться вперед очень быстро.
 
Закончив с Лизой, я пересел к Любе и стал лечить уже ее. Нет, они могли бы восстановиться сами, но так будет гораздо быстрей. К тому же я таким образом приучаю их организмы быстрей реагировать на боль и раны. Делаю встряску и лечу. Они-то не замечают, потому как у них все болит, вот я этим и пользуюсь.
— Кстати, я для вас подготовил информацию по каждой из моего отряда. Выберете потом себе тренера. Любого, кроме Один семь.
— Почему кроме нее?
— У нее будут другие задачи и на вас просто не будет времени. Да и не вижу я ни у кого из вас аналитического склада ума.
— А кого видишь?
— Пока только красивых и любимых девушек. Извините, но с вашими возможностями вы даже на группу огневой поддержки не тянете. Нет, в бой я вас вести, конечно, и не собираюсь, но и защитить себя самостоятельно вы должны уметь.
— Мы умеем.
— Ну да, конечно. Вспомни, как сидела в крепости. Страшно было? Испугалась? Не знала, куда себя деть в первые минуты? Это потому что ваши знания не идут ни в какое сравнение с моими или кого-то из отряда. Ничего, пройдете подготовку в крепости Велеса и сразу станете крутыми, как горы. Это я вам обещаю.
— Вот умеешь ты нагнать ужаса вместо утешения…
— А оно вам надо? Завтра полетим к ханьцам, отдохнем, немножко поработаем, а по возвращению в бой со свежими силами. Халява, мои желанные, закончилась. В конце концов, вы офицеры или изнеженные девчонки? Вот и соответствуйте погонам, которые получили!
Следующая в очереди на лечение была Ольга. Катя пока с завистью следила за моей рукой, что осторожно перебирала той волосы, расслабляя и убирая напряжение. Ольга едва не мурлыкала от кайфа, закрыв глаза.
— А ты где целый день был? — Лиза уже пришла в себя и делала наклоны, разгоняя кровь по мышцам. От этого у меня тоже разогналась кровь, да так, что захотелось выставить Катю и заняться тренировками в постели.
— К ханьцам ездил. Все порешал — завтра вылетаем.
— А с Линь что?
— А что с ней?
— Ну, ты решил насчет нее?
— Это как вы скажете. Мне, если честно, без разницы. Девушка она вроде хорошая, целеустремленная, но никаких особых чувств я к ней не испытываю. Вы — мое самое дорогое сокровище, а остальные так, по остаточному принципу.
— Однако я видела, как ты ворковал со Снежаной. Она не старовата для тебя?
— Снежана особый случай. Да, она мне нравится и очень сильно. К тому же ее кандидатура одобрена родителями. И вы ее хорошо знаете — так что она идет вне конкурса. Ну, и сильная одаренная нашей семье не повредит. Она уже на грани перехода на уровень князя, и думаю, я ей с этим помогу. Гордеевы были и должны оставаться самыми сильными.
— Любишь ее сильней, чем нас?
— Это глупый вопрос, Лиза. Для каждой из вас у меня есть уголок в моем сердце. Не нужно вас сравнивать, потому что вы разные и не похожие друг на друга.
Катя, теперь ты. Я все еще зол на тебя, но раз уж сестры тебя простили, то так уж и быть — иди, подлечу. Да, кстати, забыл вам сказать новость — с этого дня во дворце живет домовой.
— Настоящий? — округлились у нее глаза.
— Именно. Я его уже с отцом познакомил. Имя его — Огонек. Так что если увидите небольшого парня, что-то делающего в вашей комнате — не пугайтесь. Он наш защитник, и благодаря его присутствию теперь никакая темная тварь к нам проникнуть не сможет. Ну и да, не воспринимайте его как человека — это дух. Поэтому стесняться или ругаться на него не нужно. При желании он может принять любой облик, но предпочитает именно этот. Если интересно, сами с ним поговорите — от вас он прятаться не будет.
— Интересно. И что теперь?
— Теперь, я думаю, нам надо собрать вещи и подготовиться к отъезду.
— Это сделают слуги, — отмахнулась Люба. — К тому же много набирать вещей я лично точно не буду. Три платья для парадных выходов и парочка для гуляний. Остальное можно — и даже нужно — купить на месте. Так интересней. Ну, и про подарки не стоит забывать. Сергей, а что у тебя с деньгами? — вдруг спросила она.