Танцы с дьяволом (СИ)
— Поговори с ней, Гарри, прошу тебя! Объясни ей все. Что я люблю ее, что я не хотел... Тебя она точно послушает. Скажи ей, что я не смогу без нее!
Гарри вздохнул. Как ни хотелось ему послать всех к черту, но страдания его школьного друга не могли оставить его равнодушным.
— Ладно, черт с тобой. Я поговорю с ней, Рон. Но только в последний раз!
— Гарри! Ты мой настоящий друг, Гарри, — Рон попытался его обнять, но руки после пятой кружки пива слушались его с трудом.
— Пойдем, Рон, — Гарри осторожно соскреб друга со стула и потащил по направлению к двери, — я отведу тебя домой и потом поговорю с Гермионой.
— Скжжжи ей, шшто я...
— Скажу все, что нужно, — утешил его Гарри, прикинул и не рискнул аппарировать — Рон был в таком состоянии, что легко мог потерять одну из жизненно важных частей тела. Поэтому он с трудом дотащил пьяного друга до своего дома на Гриммо и затолкал бесчувственное тело в камин, отправив домой. Убедившись, что Рон благополучно храпит на полу в Норе, Гарри дальше по каминной сети шагнул в квартиру Гермионы. Поскольку все втроем всегда запросто ходили друг к другу в гости, Гарри и в этот раз не стал заморачиваться и вломился к подруге без предупреждения.
Девушка, услышав шорох в камине, вылетела в гостиную, старательно запахивая прозрачный кружевной пеньюар, под которым, кажется, ничего не было, кроме самой Гермионы. Увидев Гарри, она покраснела и смутилась до слез.
— Э-э-э... — Гарри тоже залился краской до самых ушей и отвел глаза, чувствуя себя полным идиотом. Но также он понимал, что если сейчас не отважится на этот разговор, то на второй раз у него просто не хватит духу. — Удели мне, пожалуйста, две минуты, Гермиона, и я сразу уйду.
Гермиона кивнула, пряча глаза.
— Скажи, ты точно решила уехать? — Гарри нерешительно смотрел на подругу. — Ты хорошо все обдумала?
Девушка наконец-то подняла на него недоуменный взгляд.
— Но я никуда не уезжаю, Гарри.
— Как же, но Рон мне сказал, что Крам...
— Гарри, ты что? Ты же знаешь, что я вовсе не встречаюсь с Крамом. Я общалась с ним только по работе, меня хотят командировать в Ирландию.
— Но тогда кто... — Гарри выразительно показал глазами на закрытую дверь, из которой выскочила полуголая Гермиона. — Я понимаю, что это не мое дело, но Рон...
Гермиона покраснела еще сильней.
— Гарри, мы ведь тебе уже все объяснили тогда в трактире, и ты даже сам согласился, что так будет лучше. Кстати говоря, почти сразу согласился. А за ремонт трактира мы потом заплатили.
— Я что-то уже совсем ничего не понимаю, Герм, — пожаловался ей Гарри. — Может объяснишь?
Внезапно запертая дверь резко распахнулась и из нее, кутаясь в халат, под которым тоже явно ничего не было, в комнату шагнула Джинни. Она подошла к Гермионе, нежно обняла ее за талию и поцеловала в щеку.
Гарри, как рыба выброшенная на берег, молча открывал и закрывал рот, не находя слов.
— Гарри, милый, я думала, что мы с этим уже разобрались месяц назад. — Джинни внимательно посмотрела на Гарри, которого, казалось, сейчас хватит удар, проворно выпустила Гермиону из рук и подошла к нему, искательно заглядывая в глаза.
— Ну же, Гарри, давай уже, приходи в себя. Ты ведь все равно давно в курсе и даже обещал обо всем сказать Рону. И, между прочим, до сих пор так и не рассказал! — нахмурившись, она взъерошила ему волосы. — Кто же знал, что всё так получится. Я ведь и сама только недавно поняла, что меня совсем не привлекают мужчины. Но тебя я все равно очень люблю. — Она потянулась к Гарри и нежно прикоснулась к его щеке губами.
— Ты меня любишь? — До ошеломленного Гарри внезапно дошел смысл ее слов.
— Конечно люблю, милый! Не думай, что нет. — Джинни ласково провела пальцем по его щеке. — Ты мой самый-самый лучший друг, Гарри Поттер. Ты мне как брат. И я на самом деле очень люблю тебя.
— Ты меня любишь... лучший друг... брат... — как тихое эхо потерянно повторял Гарри. Внезапно он изменился в лице и, осторожно отведя от себя ее руку, истерично выкрикнул: — Значит ты меня любишь, Джинни? Это очень хорошо. Это просто чудесно. Все-таки ты меня любишь! Мое желание исполнено! Вот ведь сволота рогатая! — Гарри с размаху пнул ближайшую ножку кресла, но, взглянув в испуганные девичьи лица, тут же взял себя в руки. — Прошу прощения, девушки, но я вынужден вас покинуть. Мне срочно нужно кое-кого убить.
Гарри еще раз окинул растерянную пару взглядом, сдерживая сердечный разрушительный набат, взмахнул палочкой и подрагивающей от злости рукой нарисовал в воздухе три шестерки.
*
— Я не пойму, ты реализуешь свои эротические фантазии за мой счет, Малфой? — Гарри изо всех сил пытался дотянуться до дьявола, а дьявол, в свою очередь, очень разумно отгораживался от Гарри барной стойкой.
— Фу, Поттер. У меня фантазии с мелкой Уизли и грязнокровкой? — Драко отпрыгнул подальше от цепких поттеровских пальцев и укрылся серебристым подносом, как щитом, — О, Вельзевул! Разумеется нет. Как ты мог такое подумать?
— Тогда с кем? — в Гарри так некстати разыгралось любопытство, что он даже прервал погоню и сделал вид, будто не заметил ругательства в адрес Гермионы. Впрочем, несмотря на то, что это были очевидные дьявольские козни, он все равно до сих пор злился на свою подругу. — Так с кем же твои фантазии, Малфой?
Дьявол отодвинул поднос в сторону и быстро скользнул глазами по ладной фигуре аврора.
— А вот это уже совершенно неважно, Поттер. Ведь сейчас речь идет о тебе. Ты уж определись, пожалуйста, чего же ты все-таки хочешь. А то ты, оказывается, такой привередливый. Все-то на тебя не угодишь.
Гарри аж задохнулся от возмущения, треснул кулаком по деревянной столешнице и снова потянул руку к дьявольской шее.
— Малфой! Для тех, кто может быть чего-то не понял до конца. Я объясняю! Хочу, чтобы Джинни меня любила! И хотела тоже меня! Ты способен понять хоть что-нибудь из этих слов, белобрысая гадюка?
Гадюка кивнула своей очаровательной светловолосой головой и внезапно улыбнулась, образуя такие ямочки на щеках, что Гарри невольно на них засмотрелся, оставив попытку ухватить вражеский воротник.
— Поттер! Ау! Прием! Ты еще со мной? — Малфой самодовольно любовался на произведенный им эффект.
Гарри моргнул и отвел взгляд. Гад он и есть гад. Каким бы очаровательным он ни был.
— Значит так, Малфой, запоминай, записывай, высекай в камне или что ты там еще делаешь. Я хочу, чтобы Джинни меня любила. Любила меня и хотела!
— Все еще хочешь? Не передумал? — в голосе Малфоя почему-то послышалась странная непривычная грусть.
Гарри бегло взглянул на него и уже с трудом оторвался от созерцания бездонных тоскливых серых глаз. С огромными зрачками и синими крапинками. А еще эта растрепанная пушистая челка, которая так настырно лезет в глаза. И ее нестерпимо хочется отвести пальцами, чтобы не мешала заглядывать в них еще глубже. А на носу у Малфоя несколько очаровательных мелких веснушек. И обкусанные губы надуты так, будто Гарри его обидел. И вообще, сам он весь какой-то трогательный и ... Гарри резко вздрогнул и встрепенулся. Да что же такое с ним творится? Чуть резче, чем следовало, он сказал:
— Нет. Конечно нет. Исполняй, Малфой. Чтобы любила меня и хотела.
Драко опустил голову и пробормотал:
— Ну, будь по-твоему. Уно. Дос. Трес...
====== Превращение пятое ======
В спальне на Гриммо разливался ванильный аромат свечей. Гарри с нежностью вспомнил, что Джинни всегда любила запах ванили и шоколада. В комнате царил приятный полумрак. Мерцающий свет прыгал по стенам, освещая шелковое белье на огромной постели. В этой комнате кто-то готовился долго и страстно любить. Гарри довольно улыбнулся, решительно прогоняя из головы грустные серые глаза и шелковистые волосы его дьявола, воспоминание о которых сильно мешало настроиться на нужный лад.
Дверь ванной скрипнула и оттуда выпорхнула очаровательная мокрая Джинни. Кружевная маечка, которая должна была служить ей одеждой, скорее подчеркивала, нежели скрывала все ее прелестные впадинки и выпуклости. Гарри зачарованно засмотрелся на соблазнительную девушку. С белоснежного точеного плеча Джинни соскользнула бретелька, слегка обнажая вызывающую грудь и темный аккуратный сосок. У Гарри перехватило дыхание.