Группа крови на рукаве (СИ)

В общем, допустили его до карты и принялись совещаться, что будем делать дальше. Быстро выяснилось, что Незлобин попросту пропустил нужный поворот с дороги. На самом деле она огибала эту лужу, а мы просто поперлись напрямик и застряли.
Глядя на спущенные колеса, Незлобин стал выяснять, что это я сделал. Оказалось, что когда снижаешь в колесах давление, они плющатся и чем больше снижаешь давление, тем сильнее. В результате машину можно заставить ехать как танк на гусеницах. Не далеко и не быстро, но нам и этого хватило. Отойдя чуть назад по колее, мы втроем сравнили ширину отпечатка колес до и после и так же дружно повторно согласились с мудростью предков, ибо даже на глаз разница была раза в три.
Пока Незлобин с китайцем шарились по лесу, они выяснили, что за озером на видимом расстоянии джунгли резко расступаются и мы лишаемся прикрытия сверху. Значит, пора переключаться на ночные поездки. Становиться целью для всяких американских самолетных патрулей не хотелось никому. Но для начала надо найти какую-нибудь полянку, где отмыться от грязи и отдохнуть после таскания троса туда-сюда.
Велев загружаться грязнулям в кузов, что бы не пачкать кабину, я завел грузовик, уже смело накачал колеса до положенного давления и насвистывая что-то бравурное, принялся рулить во все увеличивающийся просвет между деревьями. 
Полянка нашлась быстро, отмылись мы тоже мгновенно. И даже развели в ямке незаметный костерок. Попить чаю перед сном и перекусить сухопаем.
— Теперь держи ухо востро — инструктировал я Незлобина на посту в первую смену — До деревни уже близко. Если Хуй, что-то решит — то сделает это сейчас ночью.
— Хуй ему — буркнул Незлобин — Спи спокойно
Ну я и лег. В сон провалился мгновенно и тут же меня разбудил Вениамин. Будто и не спал. 
— Десять вечера, твоя очередь 
— Ложись, в час подниму. Как китаец?
— Дрыхнет.
Я походил по нашей стоянке, размялся. Пересобрал патроны в рожках автомата, попинал шины Урала. Сильно он нас выручил сегодня. Меня все не оставляло ощущение следящего взгляда. Походу китаец не спал, следил. И что делать?
А давай ему подыграем. 
Я сел возле углей костра, сделал вид, что засыпаю. Начал кивать головой, даже всхрапнул несколько раз. Ждать пришлось долго. 
Хуй долго не решался, но потом все-таки тихонько поднялся и к моему удивлению шмыгнул не к мешкам с хабаром, а к котелку с водой, что мы накипятили залить во фляги. Что-то быстро туда сыпанул.
Вот пидорас! Отравить нас решил. Стоило китайцу повернуться к мешкам и наклонится, я тихонько встал, сделал один маленький шажок, другой. Резким движением впечатал приклад калаша в затылок урода. 
  
Глава 17
 
Пощупав пульс, я убедился что Хуй не пошел по пизде. А то кто их знает, этих шмакодявок, выращенных на рисе. Я где-то слышал, что когда китайцам передавали самолеты, их пилотов приходилось специально откармливать, иначе они на форсаже сознание теряли.
Ладно, обошелся вроде без особого шума, Вениамина не разбудили, и я не мудрствуя лукаво, связал китаезе руки и ноги куском веревки. Заткнул тряпкой рот.
Посмотрел на котелок с водой. Заставить бы живодера выпить то, что он туда намешал… Решив, что хорошего помаленьку, я выплеснул воду, тщательно оттер котелок песком, несколько раз промыл и заново поставил кипятиться. В конце-концов, света от костерка не много, а мы сейчас вообще на машине разъезжать станем.
Наконец Хуй зашевелился и оценив обстановку, не стал дергаться.
— Ну чего, пособник американского империализма, очухался?
Китаеза что-то промычал.
— Правильно. Китай с СССР и Вьетнамом не воюет, а воюет США. Мы советские, тебе ничего плохого не сделали, а ты нас травить начал. Значит, ты китайский американец. Или американский китаец, хрен вас там разберешь. И молчи, а то Леонида разбудишь
— Да меня уже разбудили — из-за борта кузова показалась заспанная физия Огонька. — чего, буянил?
— Сначала да, потом нет.
— В смысле со всякими приемчиками на тебя кинулся? Мужики рассказывали, что их там по Шаолиням обучают.
 
Незлобин осмотрел затылок китайца, озадаченно крякнул.
— Калаш кроет все их приемчики. Слышал анекдот на тему? — меня слегка потряхивало и тянуло на хи-хи
— Какой?
— Отправили как-то Василия Ивановича на Восток боевые искусства изучать. Возвращается он через год, и решили товарищи проверить, чему Василий Иванович научился. Оставили его одного в комнате и начали запускать к нему боевых китайцев по одному. 10 запустили — ни один не вернулся. Выходит Василий Иванович вытирает окровавленную шашку о плечо и говорит:
— Ну, кто ж голой пяткой на шашку-то лезет!
Незлобин засмеялся, пнул лежащего китайца:
— А чего не пристрелил?
— Тебя будить не хотел, да и может пригодится. Вот приедем мы в Ханой, сдадим мудака куда надо…
Я порылся в вещах Хуя, нашел упаковку с каким-то белым порошком.
— И будет нам большая благодарность от руководства.
— Это вряд ли, ну да ладно — Незлобин тяжело вздохнул — Чего делать-то будем?
После разнообразных прикидок мы развязали китаезу и закрутили его колбаской в брезент. Ну как в Кавказской пленнице. Привязали к борту, чтобы не укатился, закидали разной рухлядью и поехали.
***
Мотыляться по ночным джунглям оказалось то еще занятие. Фары выхватывают только малюсенький кусок дороги, который не дает мозгу никакой пищи о происходящем. Да еще всякие мошки, которых никто не замечал днем, ночью в свете фар представляются этакими хаотично появляющимися из ниоткуда и улетающими в никуда точками.
Рулили, меняясь через пять часов, почти сутки. Деревню Лой Со проскочили не останавливаясь, а ну как там дружки узкоглазого обретаются? Еще пару поселков тоже прогазовали не глядя. Сделали несколько остановок для перекусить и выпускали китайца погулять и размяться. Китаец вел себя смирно и убежать не пытался, потому что прекрасно понимал, что от пули не убежишь и умирать уставшим глупо.
Вымотались до усрачки. Все это время на дороге никого, кроме нас не было, поэтому мозг сразу и не сообразил, что впереди появилось что-то новое. В общем, посреди великого темного ничего где-то мы устроили классическую лобовуху: со всей дури, которую можно развить ночью по грязи, впилились в лоб мирно стоящему с выключенными фарами грузовику. Как ни странно, тоже уралу.
— Да ебанный ты в рот, какого хуя ты не остановился, гандон херов — в наступившей тишине услышали мы — ведь кричал же по-хорошему, даже бибикнул, а ты шары залил
— Наши — переглянувшись, мы полезли из машины.
Как и положено при ДТП, первым делом в свете ручного фонарика до сих пор матерящегося водилы от противоположной стороны мы пошли посмотреть на причиненные разрушения. Повреждения были ужасные: из-под бамперов высыпалась куча присохшей грязи. Ну и краска в паре мест была сцарапана. Однако, военная техника!
Обнаружив, что большого ущерба вверенному уралу нанесено не было, водила — грузный усатый дядька — как-то сразу успокоился и начал подозрительно нас оглядывать. В самом деле, встретить посреди ночи две славянские рожи в цивильном это немного странно.
Процесс взаимного опознания внезапно был прерван появившейся из-за машины новой фигуры:
— Старшина Нечипоренко, что случилось, почему дорогу не уступаете военной технике?! — сразу в места в карьер начал наезжать он на нас.
Нечипоренко наоборот был узок в кости и выбрит до синевы.
— Журналисты газеты Правда, Леонид … и Александр — с трудом вспомнил я свое новое имя — едем оттуда — я махнул рукой назад — и до Ханоя.
— Понятно все с вами. Гражданские — он с понимающей улыбкой осмотрел наши шкафобразные фигуры с автоматами за плечами — поди, и документы есть?
— Есть конечно. Журналисты мы или где? А с горючкой у вас как? — как-то сразу мы попали на одну волну с гэкающим старшиной.