Элиза Хеммильтон. Происшествие в Ист-Энде

Улицы были такими серыми, как будто зима забрала все другие цвета. И все же именно благодаря этой серости я чувствовала, что сейчас вижу настоящий Лондон. Честный, безжалостный, без всяких прикрас.
Люди в темных плащах и таких же темных шляпах, подняв воротники, спешили через улицу, кутались поплотнее в кэбах или прятались за витринами магазинов, которые отражали затянутое облаками холодное небо.
Лондон. Город серых мышей и грязных крыс.
– Да, старик Клиффертон… – вдруг снова вздохнул Уилл, продолжая старую тему. При этом он будто и сам не до конца решил, с какой интонацией произносить эти слова, с примирением или все же с осуждением. – Но есть у него и хорошие черты, – в итоге выбрал он первое.
– Разумеется, – с иронией проговорила я, фыркнув и закатив глаза. – Представляете, что бы началось в поместье, если бы его не было? Слуги бы с ума посходили, а уж о дисциплине и речи бы не шло, – я театрально вздохнула.
Уилл снова усмехнулся.
– А юные леди начали бы требовать сладкие пироги прямо на завтрак!
Я всплеснула руками.
– И куда только мы катимся?!
– Навстречу анархии! – прогремел Уилл.
Мы оба рассмеялись, и я радовалась, что кто-то для разнообразия оценил мой юмор.
 
4. Это вовсе не взлом
 
Потрепанная старая деревянная табуретка по-прежнему стояла в кустах, на том же самом месте, где я ее оставила. Когда-то давно я забрала ее из чайного домика.
Высота табуретки как раз подходила, чтобы можно было удобно поддеть ножом для масла раму окна в библиотеке Королевского университета, которое выходило на парк. Хотя при этом и приходилось удерживать равновесие на одной ноге.
Откуда мне известны такие подробности? Все просто. Это же как-никак отчет для полиции, а я обещала не упускать ни одной важной детали.
Да, по сути это взлом. Но с другой стороны, мистер Рид сам виноват – надо было тщательнее закрывать окна. И уж лучше «вломлюсь» я, чем настоящий злоумышленник.
Я поставила табуретку на разбитую под окном восточного крыла клумбу, открыла раму и снова спрятала нож в декольте.
Потребовалось приложить немало усилий, чтобы поднять вверх все юбки и кринолин и не запутаться при этом в кружевах, после чего я элегантно перекатилась через подоконник в комнату, словно мешок с картошкой.
Это была еще даже не сама библиотека, а рабочая подсобка с отделанными панелями стенами, которые делали ее темной и придавали какую-то особую важность. С недавнего времени моя подруга Анимант Крамб работала помощником библиотекаря и часто бывала в этой комнатке.
Я торопливо расправила юбки, чтобы Ани не начала снова жаловаться по поводу моего внешнего вида. Машинально протянула руку к шее, к ключице, и нащупала медальон, который всегда был при мне. И сейчас он тоже был на месте, как и всегда. Я глубоко вдохнула и закрыла окно, прогоняя резкий холод.
В воздухе пахло бумагой, чернилами и старыми знаниями. Точно так же пахло и от Анимант. Она была гораздо умнее меня, в этом плане мне до нее далеко. Я поняла это еще тогда, когда мы впервые пересеклись на праздничном вечере у Кингсли. Мне тогда сразу очень захотелось подружиться с ней. И как мне это в конечном итоге удалось, одному только Богу известно.
В нерешительности я потопталась на месте, когда вдруг поняла, что допустила логическую ошибку. Я же не предупредила Анимант, что приду к ней. Неизвестно, сколько теперь пройдет времени, прежде чем она обнаружит меня здесь.
Вздохнув, я сняла пальто, опустилась на стул и огляделась в поисках чистого листа бумаги и какой-нибудь письменной принадлежности. Оставлю тогда ей записку, предложу встретиться позже и упомяну, что у меня прекрасные новости.
В комнате было много книг, старых и новых, стояли какие-то деревянные ящики, разные механические приспособления, наверняка очень важные. Чистых бумажек тоже оказалось предостаточно. Но вот ни одной ручки, даже самого маленького графитового огрызка я в этой тщательно убранной комнатке так и не нашла.
Я порылась в своей сумке, но нашла только яблоко, которое положила к себе еще на прошлой неделе, а потом забыла о нем.
 
Вырисовывалась серьезная проблема. Я прикусила губу, но тут послышался скрип двери, и я тут же откинулась на спинку стула.
На мгновение сердце мое замерло от страха, что это может быть вовсе не моя подруга, а кто-то другой, кто будет совсем не в восторге обнаружить меня здесь.
Но, конечно, это оказалась Анимант. Она тихонько затворила за собой дверь. Ее щеки слегка покраснели, а из аккуратно заплетенной косы выбилась отдельная прядь. Похоже, мысли ее витали где-то очень далеко, потому что она меня даже не сразу заметила.
Похоже, что-то случилось.
И я в тот момент была абсолютно уверена, что дело тут в мужчине. А именно – в мрачном библиотекаре мистере Риде.
Уже упоминалось, что мистер Рид всегда был в прескверном настроении. Это может подтвердить любой читатель библиотеки, который когда-либо брал у него книгу.
Рид был настоящим дьяволом в очках, и я клянусь, что никакой другой мужчина не смог бы завоевать хрустальное сердечко Анимант. Только он. Ани мало об этом говорит, но я убеждена, что и у него есть чувства к моей подруге.
Даже не могу точно сказать почему, но, на мой взгляд, мистер Рид с его резкостью и грубостью прекрасно противопоставляется умело скрываемому лицемерию Анимант.
Я это, конечно, не в плохом смысле. Анимант прекрасный человек. А вот насчет мистера Рида я бы поспорила.
Я положила ногу на ногу и с хрустом откусила яблоко, чтобы привлечь к себе внимание. Это сработало.
Анимант с испуганным визгом оглянулась и подхватила темно-синюю шерстяную юбку. Ее голубые глаза расширились.
Я же удовлетворенно ухмыльнулась.
– Не хотела напугать тебя, – заверила я, что, конечно, было неправдой, дожевала яблоко и, отложив его в сторонку, встала со стула.
Она насмешливо посмотрела на меня, естественно, не поверив ни единому моему слову. Страха уже как не бывало.
– Да-да, конечно, – в ее голосе звенела ирония. Она повернулась к двум пакетам на столе, обернутым в коричневую бумагу и перетянутым толстой бечевкой. – Но должна тебя разочаровать, дорогая, – подчеркнуто небрежно бросила она. – Ты не первая за сегодня, кто успел меня напугать, – по тону ее голоса я поняла, что дело тут нечисто. В первый раз ее действительно напугали очень сильно, иначе она бы не пыталась сейчас скрывать это от меня. А означать это могло только одно.
– О, ради всего святого, скажи, что это был мистер Рид! – восторженно воскликнула я. Хоть бы угадала, хоть бы угадала… Было уже просто невыносимо смотреть, как эти двое ходят вокруг да около, все не решаясь признаться друг другу в своих чувствах.
Я подошла к столу, у которого стояла Анимант, и пытливо заглянула ей в лицо. Она мне все свои секреты раскроет, иначе и быть не может.
Анимант тяжело вздохнула.
– Да, это был мистер Рид, – подтвердила она, и я уже едва сдерживала ликование.
Нет, радоваться пока рано, потому что, судя по всему, это еще не все, что она хотела сказать. Подруга избегала смотреть мне в глаза и нервно теребила грубый сверток на столе. Но я терпеливо ждала, когда она продолжит.
– Он подкараулил меня в архиве, – наконец выдавила она, и я не смогла сдержать смешка.
– Намеренно?
Подумать только! Вечно угрюмый библиотекарь, который, точно озорной школьник, крался по мрачным коридорам архива под библиотекой и хрипло хихикал при этом. Вероятно, все было не совсем так, но в моем воображении картинка возникала презабавная.
Ани слегка пожала плечами и схватила с гвоздя на стене нож для резки бумаги с широким, но коротким лезвием.
– Это уже не в первый раз, – сказала она, с трудом сохраняя спокойствие в голосе, а затем так резко взмахнула ножом, разрезая пакет, что стало понятно: ей срочно нужно выпустить пар, потому как эмоции бушевали.
– Значит, уже во второй? – невинно поинтересовалась я, снова представляя себе мистера Рида. М-да, а я этого типа недооценила…