Элиза Хеммильтон. Происшествие в Ист-Энде
– Брайтон мертв, – метко заключила я. Джейми в ужасе вытаращил глаза, а констебль строго поджал губы, и это стало достаточным подтверждением моей правоты. А какой еще вывод напрашивался из его заявления? По какой еще причине инженер мог не хотеть вернуть свои бесценные чертежи?
– Ну же, констебль, рассказывайте, как дело было, – не без нотки лицемерия попросила я, придвигая ему ближе стакан с пивом, чтобы усилить чувство общности.
Джейми сидел как вкопанный. Похоже, мысли о чьей-либо смерти его жутко пугали.
– Труп Дэвида Брайтона нашли сегодня утром на берегу Темзы. Слой льда немного оттаял, потому что в последние дни было относительно тепло, – он взял свой стакан с пивом.
Казалось, ему не хотелось вспоминать о том, как выглядел труп, но зато мое воображение тут же расцвело, как кровавая роза.
– Обледеневший труп… Надо же, как пугающе волнительно! – выпалила я, будто мне сделали дорогой подарок, и ладони задрожали от напряжения. – А как его опознали? Давно он мертв? Что стало причиной смерти? Я хочу знать все!
Я люблю криминальные дела.
Однажды, летом восемьдесят четвертого года, я обнаружила соседку повешенной на собственной спутанной косе.
О, какое это было зрелище!
Тогда я была убеждена, что это убийство, даже если мне никто не верил. У меня, конечно, не имелось никаких доказательств, но я чувствовала нутром, что тут дело нечисто. Видимо, у меня испорченное представление о хорошем времяпрепровождении.
– Лиз! – умоляюще воскликнул Джейми, который не хотел даже отдаленно представлять себе мертвое тело изобретателя, и весь скривился от отвращения. Позже он мне рассказал, что уже не раз сталкивался с мертвецами, чего на улицах Лондона едва ли возможно избежать.
Констебль смотрел на меня с явным неодобрением, и я одарила его своей наиболее милой улыбкой.
[10]А ты разве умеешь улыбаться менее мило?– Прошу, констебль Миллер. Вы же, конечно же, в курсе всех дел. И я уверена, такой известный человек, как вы, запечатлел каждую мелочь этого дела, – томно вздохнула я, как бы невзначай проводя тыльной стороной ладони по руке констебля.
Он так и замер. Но через мгновение снова взял себя в руки.
– Это и есть ваша тактика? Льстите мне, чтобы я вам сразу все выдал? – спросил он, и я ухмыльнулась.
– Но ведь эта тактика работает? – невинно поинтересовалась я и сделала последний глоток джина, чтобы немного отвести взгляд.
Джейми зло посмотрел на меня. Казалось, он был совсем не в восторге от моих методов.
– Откуда вам вообще известно мое имя?
Я сначала подумала, что констебль мне не доверяет. Но когда он подался вперед, чтобы иметь возможность смотреть мне прямо в глаза, я поняла, что ему просто любопытно. Потому что милейший констебль Эван Миллер, как и я, жаждал во всем разобраться.
– Как умер Дэвид Брайтон? – не отставала я, и он скрипнул зубами.
Но я смело выдержала его пронзительный взгляд, и не прошло даже трех секунд, как он ответил на мой вопрос. [11]
– Это была насильственная смерть. Удар тупым предметом в затылок. А как его опознали, я и сам не знаю. Не я нашел его на Темзе, а увидел его уже потом, когда тело привезли в морг.
Мой пульс тут же участился.
– Насильственная смерть? – в ужасе пробормотал Джейми.
– Его убили, – восхищенно выдохнула я.
– Лиз, – снова укоризненно прошипел он, и я моментально взяла себя в руки, чтобы обо мне не подумали как о ненормальной.
Констебль не проронил больше ни слова, и по его лицу было понятно, что больше он ничего не скажет.
Он, конечно, представлял себе допрос Джейми совсем не так.
Тут я заметила мужчину у стойки, который быстро что-то сказал девушке, разливающей напитки, а потом вежливо помахал мне рукой, привлекая мое внимание. Это прибыл Уилл, чтобы отвезти меня обратно в Мейфэр. Он просто не мог выбрать лучшего момента для своего появления.
Я вежливо улыбнулась констеблю и взяла свою гигантскую шляпу со стула.
– Ваше имя я услышала в участке. Сержант Уоррен сказал, что это вы охраняете Джейми Леннокса в комнате для допросов. У меня на имена отличная память, – широко улыбнулась я и резко снова надела шляпу, так что одно из перьев упало мне на лицо. – А теперь, господа, прошу меня простить – ждут неотложные дела.
11. Пунш тоже вполне неплохое решение
В третий раз я поправляла свою прическу, крутясь у зеркала и тщательно следя, чтобы ни один локон не выбился. Сисси помогала мне уложить волосы на затылке.
Я уже сменила темно-синее бархатное платье на вечернее кремового цвета с высоким кружевным воротником, но по-прежнему чувствовала себя разодетой. Платье облегало мою фигуру, подчеркивая худобу, хотя Сисси надела на меня корсет.
Я провела руками по гладкой ткани на талии и в последний раз посмотрела в зеркало над туалетным столиком.
Оттуда на меня смотрела молодая девушка с острым носом, тонкими поджатыми губами и прозрачно-голубыми глазами. Ее взгляд казался пронзительным и холодным.
«Глазки у тебя, как из хрусталя», – часто говорила моя мама.
«Дьявол украл все краски», – любил повторять отец.
«Такими глазами можно заглянуть человеку прямо в душу», – не без гордости объявлял Арден молоденьким девушкам, которые нередко спрашивали об этой особенности нашей внешности. У нас у обоих были такие светлые глаза.
Конечно, это было неправдой. Я не могла никому заглядывать в душу, читать мысли или тому подобное. Но у этого есть свои плюсы, особенно если собеседник может легко поверить в такие способности.
Внизу на первом этаже прозвенел дверной колокольчик, и я поспешно убрала пальцы с прически, прежде чем успела что-либо испортить случайным небрежным движением.
Я быстро надела подходящие по цвету атласные туфли, как можно тише подбежала к лестнице и тут же приняла величавую позу и важный вид, заметив Клиффертона в благородном фраке, который как раз открывал входную дверь для наших первых гостей.
Выступая как можно более величаво, я спустилась по ступенькам и благосклонно улыбнулась пришедшей супружеской паре – Гарольду Россу и его жене. Они были уже в преклонном возрасте, но не пропускали ни одного званого ужина, ни одного светского мероприятия, приходя намного раньше всех остальных гостей.
Сисси и Симона как раз забирали у них пальто, когда я спустилась в вестибюль. Клиффертон критически оглядел меня с головы до ног. Я же тем временем шагнула к гостям с приветственным словом.
– Добрый вечер, мистер Росс, – вежливо, как подобает, обратилась я к пожилому джентльмену со слегка растрепанными волосами, сделала книксен и затем повернулась к его супруге. – Миссис Росс, – с натянутой улыбкой выдавила я. Следовало сказать какой-нибудь комплимент, но мне совсем ничего не приходило в голову. Платье темно-сливового оттенка напоминало мне о синяках, и сама она выглядела такой болезненной, как будто ее наряжали в гроб. – Вы сегодня восхитительно бледны, – выдавила я наконец. Эх, была бы тут сейчас Анимант… Она бывала любезна со всеми и не смущалась, даже если приходилось притворяться.
– Как мило с твоей стороны, дорогое дитя. А возрастные пятна я залечиваю кусочками мышьяка, – гордо сообщила миссис Росс, будто эта шутка ее совсем не впечатлила, и я лишь любезно кивнула, оставив ее слова без комментария.
Парадокс: сегодня в полдень я разыграла настоящий спектакль в полицейском участке Холборна и в целом была очень умелой актрисой, если только мне позволяли быть собой.
Но этот светский прием… Я не принадлежала к этому миру, к этой реальности, и потому было трудно выполнять те требования, которых я даже не понимала.
Тем не менее, ради мисс Брэндон-Уэлдерсон я готова была постараться. Сделала бы все возможное.