Все Здесь Хорошие Люди (ЛП)

Она мгновение изучала его лицо. "На самом деле. Есть кое-что". Она колебалась. "Не мог бы ты разыскать для меня Эллиота Уоллеса?"
"Кто это?"
И Марго рассказала ему все, а Пит слушал, с выражением неверия на лице.
"Вот дерьмо", — сказал он, когда она закончила. Он опустил глаза на столешницу, где они блуждали, не видя, и в конце концов упали на полусъеденный кусок пиццы в его руке. Он нахмурился, как будто удивился, увидев его там, затем положил его на бумажную тарелку и вытер руки друг о друга.
"Я знаю", — сказала Марго. "Это что-то. Я чувствую это".
"Да… Да, я думаю, ты права. Господи Иисусе".
"Итак, как ты думаешь, ты можешь помочь мне разыскать его? Эллиотт Уоллес? Я помню, что он жил в Дейтоне, когда мы познакомились, но я не могу вспомнить где, и понятия не имею, находится ли он еще там." Она знала, что расположение его старого района, вероятно, запрятано где-то глубоко в ее сознании, но его дом находился в пригороде, в городе, в котором она никогда не была. К тому же, прошло три года. Он мог переехать.
Пит почесал челюсть. "Это может быть долгим процессом — выслеживать кого-то вроде этого. Могут пройти недели, прежде чем я получу ответ из тех мест, куда мне нужно будет обратиться. Это если все делать по правилам".
Марго колебалась. "А если ты делаешь это не по правилам?"
Пит издал вздох смеха. "Да, это не займет столько времени, но я думаю, мне интересно… ну, ты уверена, что это то, что ты хочешь делать прямо сейчас?"
Марго наклонила голову. "Что ты имеешь в виду?"
"Я просто имею в виду…" Он указал подбородком в сторону гостиной позади нее, где Люк смотрел телевизор с громким звуком. "У тебя много всего происходит".
"Ну… конечно. Но я все еще должна делать свою работу". Она не сказала Питу, что ее уволили, и не собиралась делать это сейчас. Хотя он, возможно, и был готов нарушить правила ради журналиста с надежной зацепкой, он, вероятно, не стал бы этого делать, если бы знал, что у нее нет публикаций, которые могли бы ее поддержать. Не говоря уже об унижении, которое она испытает, если расскажет ему. А ей это было не нужно. Не в дополнение ко всему остальному.
"Я знаю", — сказал он. "Но не могла бы ты поработать над другой историей? Такой, чтобы тебе не пришлось гоняться за людьми по всему Среднему Западу".
"Я стараюсь делать с ним все, что могу, Пит". Марго старалась, чтобы ее голос был нейтральным, но он все равно вышел жестким.
"Я знаю. Знаю. Но оставлять его на ночь, когда он в таком состоянии, может быть опасно".
На ее груди вспыхнул жар, как сыпь. "Ты издеваешься надо мной?"
"Эй, послушай. Я не пытаюсь указывать тебе, как заботиться о своей семье, но…"
"Нет, я поняла", — огрызнулась она, встав так быстро, что ее стул чуть не упал. " Ты считаешь, что я должна сидеть дома, а не работать".
"Я…" Пит поднял руки. "Стоп. Марго, я не это имел в виду".
"Но ведь так?"
Со стола рядом с ней ее телефон пискнул входящим уведомлением. Инстинктивно она схватила его со стола и взглянула на экран. " Блядь!" Это был запрос на Venmo от ее старого арендодателя, Хэнка, на сумму 1200 долларов — июльскую арендную плату. Марго звонила своему субарендатору несколько раз за последние несколько дней, но, похоже, он исчез. Теперь у нее не было другого выбора, кроме как заплатить.
"Все в порядке?" нерешительно спросил Пит.
Марго не без труда положила телефон обратно на стол. "Все отлично. Мне просто нужно платить за квартиру, в которой я больше не живу, но да, возможно, мне стоит просто перестать работать и остаться дома с дядей". Она чувствовала себя идиоткой и мошенницей, защищая работу, которой у нее больше не было, но ее лицо пульсировало, она была перегружена Люком и чувствовала себя в нескольких дюймах от самой большой истории в своей жизни — если только она сможет найти время, чтобы собрать ее воедино.
 
"Мне очень жаль", — сказал Пит, вставая. "Я не хотел…"
"Все в порядке. Правда. Но я думаю, что сейчас мне нужно прибраться на кухне".
"Я…" Он вздохнул. "Конечно. Хорошо."
—
После ухода Пита Марго убрала остатки пиццы в холодильник, прибралась на кухне — снова — и отправила Хэнку его деньги. Затем она взяла ноутбук из своей комнаты и устроилась на диване с Люком.
Он одарил ее неопределенной, пустой улыбкой, а затем снова повернулся лицом к телевизору. У Марго защемило в груди. Она знала, почему предложение Пита так сильно задело ее, и дело было не в сексистском подтексте. А потому, что его осуждение было в точности тем, что она говорила себе в свои худшие моменты. Она слишком много работала. Она не была рядом со своей семьей. В конце концов, она была здесь, после одного из худших эпизодов Люка, и все, о чем она могла думать, это дело Януарии. Может быть, Пит был прав. Может, ей стоит устроиться официанткой и нанять сиделку на неполный рабочий день, пока она не найдет что-то более прибыльное и не отнимающее много времени. И все же. И все же.
Имя Эллиота Уоллеса эхом отдавалось в ее сознании, как издевка. Она сидела напротив него, слушала его слова и смотрела в его глаза, а он обманул ее. Все это время он изображал озабоченность убийством Полли Лаймон, и ему все сходило с рук. Ему сошло с рук убийство Януарии, а теперь ему сходит с рук и убийство Натали. И Марго была единственной, кто знал, что он виновен. Она знала это внутри себя так же точно, как знала, что любит своего дядю, так же точно, как знала, что должна быть репортером. Это знание имело вес и прочность. Оно было твердым, как кость.
Сидя на диване в гостиной, Марго положила ноутбук на бедра и включила его. Если Пит не поможет ей, ей придется самой прижать этого ублюдка. Но с чего ей начать? Она рассеянно посмотрела на передачу, которую смотрел Люк, — какой-то документальный фильм о больших кошках — и попыталась вспомнить все, что Джейс рассказал ей о "воображаемом друге" Януарии. Он сказал, что слон Уоллес играл с Януарией на детской площадке, не так ли? Что Уоллес ходил на ее концерты?
Марго осенила идея, и она открыла вкладку Google. Она набрала в строке поиска слова Януария Джейкобс плюс танец, а затем выбрала фильтр "Изображения". Обычно, чтобы найти фотографии по такому делу, ей пришлось бы обратиться в танцевальную студию девочки или связаться с ее родителями. Но дело Януарии было настолько известным, что Марго знала, что каждая фотография, прикрепленная к нему, попала в Интернет с момента изобретения Интернета. Конечно, результаты материализовались в течение нескольких секунд, выдавая тысячи и тысячи изображений. Первые пятнадцать фотографий или около того были одной и той же, самой известной в этом деле: Януария в костюме на морскую тематику, ее каштановые волосы растрепаны, губы ярко-красные.
После этого были десятки похожих снимков: Януария в танцевальных костюмах, позирующая в одиночестве, ее накрашенные губы улыбаются. Среди них были и фотографии из дела: Билли, Крисси и Джейс на пресс-конференциях, на диване Сэнди Уоттерс, возле их дома. На всех они выглядели торжественными и испуганными. Марго прокрутила страницу.
Первая фотография, на которую она нажала, находилась на двенадцати страницах в глубине результатов. Это был широкий снимок одного из выступлений " Януарии", запечатлевший всю сцену и часть зрителей. Марго увеличила масштаб, рассматривая головы зрителей, но вблизи они оказались не более чем размытыми пятнами. Она вернулась к странице результатов.
Марго не знала, сколько времени прошло, когда она наконец что-то нашла, и только когда Люк повернул голову и посмотрел на нее, она поняла, что задыхается.