Смешарики. Фанерное солнце и другие истории

Совунья и Кар-Карыч постарались прислушаться к своим собственным воспоминаниям. У них уже почти получилось, как вдруг их прервали радостные крики Кроша и Ёжика.
– Лево руля! Мы отклонились от фарватера! – воскликнул Крош.
– Нас несёт к порогам! – крикнул в ответ Ёжик.
По ручью плыл бумажный кораблик. За ним бежали двое друзей и перепрыгивали с берега на берег. Они управляли корабликом, дуя на него с разных сторон.
  
– Полундра! – закричал Крош.
Когда Кораблик поровнялся с Кар-Карычем, ворон поднял его и стал рассматривать. Совунья же недовольно посмотрела на друзей и начала их отчитывать:
– Вы что, с ума сошли?! Прыгать весной по лужам! Знаете, кто вы после этого?
– Кто? – с опаской спросил Ёжик.
– Враги!!! Собственному здоровью! – уверенно воскликнула Совунья.
Хмурый Кар-Карыч смотрел на кораблик детей и пытался что-то вспомнить. Но воспоминание раз за разом ускользало от него.
– Ой! У меня сейчас что-то вспомнилось и сразу забылось. Я что-то забыл! Мы растрясли их!
– Кого растрясли? – удивлённо спросил Ёжик.
– Что ты забыл, Карыч? – поинтересовался Крош.
За него ответила Совунья:
– Кар-Карыч забыл очень поучительную историю о том, как вредно прыгать по лужам. Сейчас он её вспомнит и поделится опытом. – Она с надеждой посмотрела на ворона.
Он неуверенно начал:
– Да, сейчас... я что-то помню... прыгать по лужам... – Кар-Карыч грустно посмотрел на кораблик.
Из-за спины Совуньи выглянул Крош:
– Он не хочет делиться!
– Жадный... – согласился Ёжик.
Сова подтолкнула друга:
– Ну, вспоминай! Прыгать, прыгать...
Совунья запрыгала на месте, стараясь помочь Кар-Карычу вспомнить.
– Точно, всю память растрясли! Весь накопленный опыт! Я так и знал! – в отчаянии поднял крылья ворон.
Нет, так дело не пойдёт. Совунья не привыкла сдаваться! Она решила попробовать вернуть другу память... с помощью гипноза. Совунья нависла над Карычем и начала водить крыльями возле его клюва.
– Ты находишься в большой холодной луже.
– Да-а-а-а... – согласился Кар-Карыч, впадая в транс.
– Ты начинаешь прыгать в этой холодной луже...
– Да-а-а-а...
Кар-Карыч подчинился гипнозу и вяло запрыгал на месте.
Совунья повернулась к нему спиной и произнесла:
– На счёт «три» ты откроешь глаза и всё вспомнишь...
За спиной у Совуньи Кар-Карыч начал медленно взмывать в воздух. Он взлетал всё выше и выше, сам того не замечая. Крош с Ёжиком не верили своим глазам – летающего Карыча они видели впервые. Вскоре друзья опомнились, схватили ворона за ноги и потянули к себе, пока тот не улетел слишком далеко.
На счёт три Кар-Карыч шлёпнулся на землю и очнулся.
– Вспомнил? – с надеждой спросила Совунья.
Кар-Карыч распахнул глаза и воскликнул:
– Вспомнил!.. Я вспомнил, что рассказывал эту историю Лосяшу.
Друзьям ничего не оставалось, как отправиться к учёному. Лосяш, выслушав Кар-Карыча, тут же залез на стремянку возле стеллажей с книгами и начал торопливо перебирать увесистые тома.
– Да, помню, помню, что-то было... Про лужи?.. Значит, на букву «Эл»...
Возле стремянки ждали растерянный Кар-Карыч, задумчивая Совунья и любопытные Крош с Ёжиком. Но Лосяш ничего не нашёл:
– Я не помню, где же это... – задумчиво произнёс учёный. – Друг мой, напомните ещё раз, о чём там примерно было.
Кар-Карыч рассердился на свою никудышную память и снова попытался вспомнить:
– Я помню, что кто-то там прыгал по лужам, а потом... – ворон задумался.
– Заболел! – подсказала Совунья.
– Вот не помню! – смущенно признался Кар-Карыч. – Но помню, что там был какой-то большой смысл... Большой и очень значительный!
– Заболел и получил осложнение! – поняла Совунья.
– Боюсь, что теперь это «большое и значительное» мы никогда не узнаем, – воскликнул Крош.
На Кар-Карыча было больно смотреть – таким грустным и потерянным он выглядел.
– Остался последний способ всё вспомнить! – предложил Лосяш и направился к странному прибору с уймой кнопочек и лампочек.
Ворона усадили в кресло, на голову надели металлический колпак с множеством проводков.
– Сейчас мы начнём читать вашу память. – Объяснил Лосяш. – Сосредоточьтесь на прыжках по лужам. На этом экране будут мелькать ваши воспоминания. Если что-нибудь узнаете – кричите изо всех сил.
Лосяш дёрнул рубильник, и экран замерцал. На нём появились игривые женские глаза. Кар-Карыч мечтательно улыбнулся и, не снимая металлический колпак, пустился пританцовывать под звуки танго.
– Любезный мой, о чём вы думаете? – смущённо спросил Лосяш.
– Детям это смотреть нельзя! – решительно воскликнула Совунья и вытолкнула Кроша и Ёжика на улицу.
– Вспомнишь тут про лужи, когда в голове такое вот вертится, – пробормотала она, когда захлопнула дверь.
Вдруг из колпака посыпались искры. Экран вспыхнул и взорвался. А Кар-Карыч радостно воскликнул:
– Я вспомнил!
Он выскочил на улицу прямо в шлеме и побежал в сторону своего дома. Лосяш и Совунья поспешили за ним. Наконец-то Кар-Карыч всё вспомнил!
Ворон забежал домой и начал рыться в старых вещах под кроватью. Подоспевшие Совунья и Лосяш с удивлением наблюдали эту сцену. Наконец Карыч обнаружил картонную коробку, сдул с крышки пыль, открыл... И достал маленький деревянный кораблик.
– Я вспомнил! – радостно воскликнул Кар-Карыч, показывая на игрушку. – Это я прыгал по лужам!
Друзья хмуро смотрели на кораблик. Они ожидали увидеть что-то большое... Нет, что-то по-настоящему большое и значительное! А не какую-то детскую игрушку.
Тем временем Ёжик и Крош снова играли у ручья и прыгали по лужам.
– Карыч наверно что-то перепутал. Что может быть «большого и значительного» в прыжках по лужам? – спросил Крош.
Тут Ёжик поскользнулся на камне и свалился в воду. Бумажный кораблик намок и потонул.
– Ну, Йо-о-о-о-о-жик... – с укором сказал Крош.
Расстроенный друг вылез из ручья:
– Всё, никаких прыжков, по лужам или не по лужам! Большие Ёжики не прыгают! – обиженно отметил он.
Вдруг мимо пронеслись взрослые с деревянным корабликом Кар-Карыча
– Карамба! Впереди рифы! – кричал Кар-Карыч.
– Полундра! – вопила Совунья.
– Свистать всех наверх! – голосил Лосяш, прыгая по лужам
Крош и Ёжик недоверчиво переглянулись, проверяя не померещилось ли им. Взрослые тем временем бежали всё дальше и дальше, не замечая ни усталость, ни больную спину, ни даже промокшие ноги.
Да... Как же всё-таки хорошо иногда вспомнить что-то большое и важное. Своё детство.
  
Коллекция
 
Если кто и знал, сколько конфет съели Смешарики за год, так это Ёжик. А всё потому, что Ёжик коллекционировал фантики. Вообще-то он много чего коллекционировал, но фантиков у него было больше всего. Шестьсот тридцать четыре штуки, не считая трёх обёрток от жвачек.
Фантики Ёжик собирал повсюду: в гостях, на прогулке, иногда даже из реки вылавливал. Если где-нибудь съедалась конфета, фантик сразу попадал к Ёжику. Особенно много фантиков приносила Нюша. Конфеты всегда были её слабостью.
Историю каждой находки Ёжик записывал в специальную тетрадку. Иногда приходилось проводить целые расследования, выясняя, откуда взялся тот или иной экземпляр. Но дело того стоило. Посудите сами.
Однажды во время утренней прогулки по лесу Ёжик нашёл фантик. Фантик прятался под старым пнём, и Ёжик, как настоящий коллекционер, заметил его самым краешком глаза.
– С синей поло-о-оской... – восхищённо выдохнул Ёжик, счистив с находки грязь. С первого взгляда стало понятно – случилось чудо! Нашёлся самый редкий фантик на свете. Чтобы находка не испортилась на свежем воздухе, Ёжик решил её спрятать. Но не успел. Потому что над самым его ухом раздался громкий вопль:
  
– Опять фантик?! Ну чего ты в них находишь?
Конечно же, это был Крош. Кто ещё может так кричать? Ёжик вздрогнул, очнулся от фантика и опасливо убрал находку за спину. Но Крош на фантик не претендовал, потому что внутри не было конфеты. Он так просто, для развлечения, крикнул. И тут же ускакал.