10 секунд… и она исчезла

Ист прошел по террасе и остановился, глядя на воду.
– Извини, я не должна была этого говорить.
Мадлен подошла к нему и положила руку ему на спину.
– Тебе нужно научиться игнорировать это все. А если не можешь, тогда не заходи в социальные сети.
– Так я не социальных сетей боюсь, – вскинулся Ист. – Я боюсь сумасшедших людей, которые липнут на эти истории. Мое лицо повсюду! Я попал в какую‐то бесконечную круговерть, и не без твоей помощи!
  
– Эй, так нечестно! Я сделала тебе небольшую рекламу, чтобы помочь продать книгу. С таким же успехом я могла бы помочь кому‐то другому.
– Давай начистоту, Мадлен. Ты сделала себе карьеру, эксплуатируя других людей.
Она отступила на шаг, посмотрела на друга, который тем временем заново поджег косячок. Временами он становился таким эгоистом, что с ним было бесполезно о чем‐либо спорить. Ист сейчас встал в оборонительную позицию, но от этого его слова не звучали менее обидно.
– Это неправда. Но я пришла не ругаться. Я хочу помочь.
Ист глубоко затянулся.
– Помочь? Это так теперь называется? Это просто медийная истерия.
Мадлен развернулась и направилась в ресторан.
– Подожди! Извини.
– Ничего не хочу больше слышать, – сказала она, открыв дверь. – Я хочу успеть хорошо провести время до того, как ты скажешь что‐нибудь такое, о чем потом действительно пожалеешь.
 
Глава 6
 
Сэм подносит салфетку к лицу и вытирает рот.
– Вкусноти-ища, – говорит он, доедая вторую порцию рыбного пирога.
– Закажем еще одну бутылку? У тебя день рождения, как‐никак, – говорит Мадлен. – Думаю, мне бы не помешало.
– Звучит заманчиво, но я вынужден вас оставить! – отвечает Сэм и отодвигает стул.
– Уже уходишь?
– У меня продолжение вечеринки.
– С кем?
– Да парни пообещали угостить меня стаканчиком на ночь. Тут паб неподалеку.
– Нет. Нет-нет-нет! – отрезает Мадлен. – Я так понимаю, это те самые старые добрые друзья, с которыми ты полночи играл в покер, а потом они тебя так напоили, что ты подумал, будто у тебя случился сердечный приступ? Ни в коем случае, пап! Нет.
Сэм допивает вино, а затем с ухмылкой глядит на Мадлен.
– Моя дорогая дочь! Это был самый чудный вечер. Пирог был просто замечательный, а компания‐то какая – непревзойденная!
Сэм встает и хлопает по карману, где у него лежит телефон.
– У “Ричмонд таймс” теперь есть видео, которое прямо сейчас нехило так вирусится.
Я закусываю губу.
– Одну порцию, – говорит Мадлен, указывая пальцем на отца, – и потом ты едешь домой.
– Две, и я уже отказался от портвейна. Обещаю, я буду в такси еще до полуночи.
Сэм сжимает мое плечо и тянется за своими подарками.
– Как думаешь, – говорит он, кладя газету в рамочке на стол и глядя на дочь, – кто‐нибудь из твоих дружков сможет закинуть мой потрясающий подарок ко мне домой?
– Нет, ни в коем случае! – отвечает она.
– Ну, я хотя бы попытался, – говорит Сэм и отправляет Мадлен воздушный поцелуй. Она отвечает тем же, после чего он, слегка покачиваясь, ступает прямо к выходу.
– Единственный и неповторимый, – говорю я Мадлен.
Она смотрит отцу вслед.
– Сэм этого никогда не признает, но он стареет. Я переживаю, что он слишком много работает.
– Сэм не был бы Сэмом, если бы вел себя иначе.
Мадлен подзывает официанта, чтобы заказать последний напиток. Затем она наклоняется вперед, упираясь локтями в стол.
– Можно задать тебе один вопрос? Когда ты записывал подкаст, ты чувствовал, что тебя заставляют это делать?
– Нет, – отвечаю.
В конце прошлого года я записывал подкаст. Рассказывал об убийстве моего брата и смерти матери. К счастью Мадлен, наш подкаст о настоящих преступлениях попал в топ чартов “Эппл”. В процессе работы она все время поддерживала меня, да и вообще это было мое решение – записать этот подкаст.
– А когда писал?
– Если ты не забыла, я написал историю, которую сам хотел рассказать. Хотя временами это было не совсем то, чего хотела ты.
– Тебе нужно было рассказать правду ради мамы?
Я киваю.
– А почему ты спрашиваешь?
– Да так. Задумалась из‐за сегодняшнего.
Я понимаю, что она что‐то недоговаривает.
– Ты научила меня, что хорошая история начинается только с правды. В мире социальных сетей теперь сложнее говорить правду, но без нее все, что мы делаем, становится бессмысленным.
Мадлен делает глоток японского виски, передает кредитку официанту.
– Во сколько утром мы завтра встречаемся с новым заместителем комиссара?
– В десять.
Я встретил даму [1] Элизабет Джонс, когда работал над статьей об убийстве мигрантов в Дувре. Тогда она была главным констеблем Кента. Недавно она вступила в ряды столичной полиции, где теперь в новой для себя роли инициировала пересмотр полицейских стандартов. Она согласилась встретиться с Мадлен. А еще со мной – после того как я написал статью о коррупции в полиции Хадли. Хотя она не особо поспособствовала росту моей популярности в местной полиции, дама Элизабет пообещала, что поговорит с нами начистоту.
– Ты все еще считаешь, что она одна из лучших?
– Я ей доверяю, – отвечаю я. – Хотя ей, наверное, не всегда по душе наши вопросы. Но она гарантирует нам беспристрастное слушание.
– Хорошо, – отвечает Мадлен. – Как у тебя дела с Дэни?
Я улыбаюсь.
– Она все еще замужем за полицейским. Если ты об этом.
Мы с Дэни познакомились во время расследования убийства моего брата. А недавно работали вместе, чтобы восстановить доброе имя ее покойного отца. За все это время мы сильно сблизились.
– Сейчас все… непросто, – говорю я Мадлен.
– Я научила тебя еще кое‐чему, – говорит она, ее глаза блестят. – Нет ничего невозможного. Особенно когда ты влюблен.
 
Глава 7
 
Мадлен стояла под навесом у входа в ресторан.
– Встретимся на набережной в девять сорок пять, – крикнула она Бену, когда он спускался к тропинке у реки, чтобы по ней пройтись до дома. – Смотри не опаздывай!
Бен поднял руку в знак того, что он все понял. Она и так прекрасно знала, что он придет вовремя. И этому тоже она его научила. Мадлен посмотрела на телефон. Водитель задерживался на четыре минуты. Она уж подумала, а не написать ли ему, спросить, не заскочил ли он там выпить пива, но передумала. Прошло всего лишь четыре минуты.
Пройдя по мощеному двору, она остановилась и повернулась к поразительной красоты зданию. Сотни маленьких лампочек были развешаны по внешней стороне склада, все вокруг изумительно сияло. Она посмотрела на окно небольшой квартирки на первом этаже. Там жил сын Уилла, но Мадлен показалось, что сейчас там никого нет. Уходя из ресторана, она успела подглядеть, что происходит на кухне. Надеялась увидеть там Иста, но он так и не вернулся. Мадлен ненавидела с ним ругаться. Хорошо, если он просто пошел домой к Уиллу. Когда‐то давно они выглядели такими счастливыми, что было сложно им не позавидовать. Понимая, что сама Мадлен пожертвовала своим счастьем ради карьеры, она желала, чтобы Ист понимал, ради чего ему нужно бороться. Она вздохнула и, почувствовав вечерний холодок, сильнее закуталась в пальто и еще раз посмотрела в телефон.
Еще два пропущенных с того же неизвестного номера. Утром она попросит Кэролин отследить звонок. Мадлен положила телефон в карман и тут увидела подъезжающий автомобиль. На противоположной стороне дороги остановился четыреста девятнадцатый автобус до Ричмонда. Она представила, как Сэм, шатаясь, переходит дорогу, залезает в автобус, держа под мышкой подарок. Возможно, стоило сказать, что она закинет подарок к нему домой. Мадлен подождала у края тротуара, пока черный “мерседес” S-класса не подъехал поближе и остановился в десяти футах от нее. Она ругнулась себе под нос на Денниса. Подошла к машине и без задней мысли потянулась к встроенной ручке, которая почему‐то не поддалась. Тогда она постучала в окно. Через мгновение дверца все же открылась. Она быстро забралась в салон, села на заднее сиденье.