Алчность. Выбор (СИ)

Моментально заметив мой взгляд, он быстро замахал руками.
— О, не обращайте внимания, — отмахнулся он, — просто наши изобретатели уж больно любят всякие диковинки. Но вы не переводите тему. Как я уже сказал ранее, цена за контракт на этого вашего шарлея уже оговорена и изменению не подлежит… если только в меньшую сторону. Все-таки мы торговая палата, а не абы кто. У нас все официально.
  
Раздался вздох Эрланда, после которого последовало его тихое бормотание: «Зря, ой зря». Невольно на моем лице появилась самая фальшивая улыбка из всех возможных.
— Если у вас все официально, — передразнил я гнома, с улыбкой наблюдая за его реакцией. — Стало быть, у вас и документ есть, который подтвердит ваши слова.
— Какой документ? — не сразу понял меня Враганог, состроив удивленную морду.
— Как это «какой»? — деланно удивился уже я, хоть и выглядело все это насквозь фальшиво. — Контракт, который вы заключили с ведьмаком Эрландом, и в котором указано, что цена убийства шарлея составляет пять сотен марок.
Судя по растерянному виду гнома, становилось предельно ясно, что никакого контракта у него нет. И оно не удивительно. Ведьмаки никогда не заключали никаких контрактов, опираясь только на устные договоренности. И все это прекрасно знают, и всех это устраивало. А учитывая, что подавляющее большинство ведьмаков попросту не умеет торговаться, ситуация еще печальнее.
— Я так понимаю, — произнес я, и моя улыбка стала еще шире, — что такого документа у вас нет. Плохо, очень плохо.
Показательно поджав губы, я сочувствующе покачал головой.
— Надеюсь, вы еще не успели ничего сообщить своему начальству? — вкрадчиво поинтересовался я и с трудом удержался от довольной ухмылки, когда увидел растерянность на лице нелюдя. — Неужели? Досадно…
— Господин Враганог, не слушайте ег… — начал говорить ведьмак, но быстро заткнулся, когда я наступил тому на ногу и, для верности, наложил чары безмолвия.
— Будет прискорбно, если вы приедете с новостью, что сделка сорвалась из-за вашей скупости, — продолжал я обрабатывать коротышку, для убедительности наложив слабенький конфундус, чтобы притупить критическое мышление.
Взгляд гнома стал слегка расфокусированным, что свидетельствовало о том, что чары подействовали. Он начал нервно расхаживать из стороны в сторону и постоянно повторять одну и ту же фразу: «Что же делать?».
— Я могу вам помочь, — заговорщицки проговорил я, останавливая коротышку и наклоняясь к нему.
— Как? — прошептал он с такой надеждой, что я невольно заволновался, не переборщил ли с силами, вложенными в конфундус.
— Ничего сложного, — ободряюще улыбнувшись, сказал я. — Я сам заплачу ведьмаку необходимую сумму, а взамен вы поможете мне встретиться с вашим руководством.
С этими словами я пошел к телеге, которая все еще лежала на боку. Бедный козлик, что был в нее запряжен, уже не двигался, а просто тяжело дышал, вывалив наружу язык. Вздохнув, я с помощью чар левитации поднял телегу в воздух, чтобы вернуть ее в вертикальное положение и опустить на колеса. Животное, что до этого устало лежало на боку, похоже не выдержало стольких потрясений за один день и обмякло.
— Мда-а, — протянул я, думая, как теперь двигать эту гору мусора, которую гном назвал диковинками.
— А пятьсот марок? — внезапно раздался озадаченный голос Враганога.
— А что с ними? — с хитрой улыбкой спросил я. — Вы ведь «выплатили» их ведьмаку за проделанную работу. Разве не помните?
После секундного промедления губы гнома растянулись в такой же хитрой улыбке, как и у меня. Переведя взгляд на Эрланда, который угрюмо молчал, находясь под чарами безмолвия, я заговорщицки подмигнул ему. На что он просто закатил глаза, не в силах произнести ни слова. Хотя, уверен, будь у него такая возможность, он явно сказал бы что-то из серии: «Зачем я вообще с тобой связался?».
***
— Получается, Капитул желает наладить поставки двимерита? — спросил меня собеседник, задумчиво постукивая своими толстыми пальцами по столу.
Это был типичный краснолюд. Немного выше уже виденного мной гнома, но, при этом, куда шире в плечах. Лицо хоть и было весьма грубоватым, но куда более пропорциональным, нежели у гномов. И картину завершала, конечно же, длинная седая борода, обрамленная золотыми кольцами. Сам он был одет в весьма роскошные, по местным меркам, одежды, что указывало на хороший достаток. Оно и не удивительно, ведь глава торговой палаты не может быть бедным.
Сидели мы в его кабинете, который, на удивление, был просто обставлен. Большой стол, за которым хозяин принимает посетителей. Несколько стульев, расставленные вдоль стен. Да и парочка шкафов, которые были расположены позади хозяина кабинета. Не было здесь ни роскошных ковров, ни других дорогих приблуд, которые должны подчеркнуть статус главы торговой палаты. Да и сам кабинет был, к тому же, довольно тускло освещен, что, в принципе, мне совершенно не мешало.
«И краснолюдам, похоже, тоже», — подумал я, наблюдая, как этот коренастый коротышка вновь вчитывается в бумаги, которые я передал.
По правое плечо от старшего краснолюда стоял второй, куда более молодой. Если приглядеться, можно было заметить схожесть в чертах лиц этих двух нелюдей, что указывало на их кровное родство. Борода у молодого краснолюда была значительно короче и не достигала пояса, что позволяло примерно оценить возраст данного индивида. Все же краснолюды считаются полностью взрослыми, когда их борода достигает пояса, что происходит примерно к пятидесяти годам.
Молодой все это время, пока мы с его старшим родственником вели диалог, буравил меня взглядом. Не знаю уж, чем вызвано такое внимание, но я старался это игнорировать.
— Истинно так, господин Балтимор, — ответил я, выдавив из себя учтивую улыбку. — В идеале, если минерал уже будет обработан вашими мастерами.
— Еще бы было иначе, — хохотнул доселе молчавший молодой краснолюд. — Вы же, колдуны, нихера руками делать не умеете.
В следующий миг старший резко хлопнул ладонью по столу. Звук удара оказался настолько звонким, что эхом разнесся по кабинету, после чего в помещении наступила звенящая тишина.
— Беримор, — тихо, но строго, сказал хозяин кабинета. — Будь добр, помолчи.
Хоть в голосе старика не чувствовалось угрозы, даже этого оказалось достаточно, чтобы молодой краснолюд сглотнул и пробормотал извинения.
— Прошу простить моего сына, — вежливо сказал Балтимор. — Он еще довольно юн и не знает, когда следует открывать рот.
— Не стоит извиняться, — с учтивой улыбкой проговорил я. — Ведь на правду не обижаются. Большинство чародеев действительно ничерта не умеет делать своими руками.
— Но не вы, — скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес глава торговой палаты с хитрой улыбкой на лице.
Его взгляд был устремлен на мои руки, которые я сложил на столе. Развернув руки к себе, я с усмешкой посмотрел на мозолистые ладони. Работа с мечом сделала мои руки довольно грубыми. Также несколько мозолей было на пальцах — от частого использования инструментов, с помощью которых я вырезал руны на артефактах. Даже было несколько шрамов от порезов, оставшихся с самого детства, когда дедушка только учил меня работе с артефактами. Конечно, мне не составило бы труда все это убрать и вернуть рукам былой лоск. Но я этого делал, как минимум потому, что все это часть того, что делает меня тем, кто я есть.
— Но не я, — наконец-то сказал я, решив не отрицать очевидного и как-то по-доброму усмехнувшись.
Старый краснолюд не стал комментировать мои слова. Он о чем-то задумался, забавно пожевывая свои губы. Иногда он хмурился собственным мыслям, но вскоре лицо вновь разглаживалось. Так продолжалось несколько минут, пока старик Балтимор не пришел к какому-то решению.
  
— Вы должны понять, мэтр Нокс, — начал он медленно говорить, словно подбирая слова на ходу. — Махакам не столь богат на двимерит, как тот же Ковир. Бесконтрольная выработка может истощить и без того бедные, до необходимого вам минерала, жилы.