Алчность. Выбор (СИ)

Посмотрев на крепость в истинном зрении, я с трудом удержался, чтобы не пустить слюну от желания обладать этим местом. Каер Серен находился прямо посреди шторма энергии, в котором превалировал концентрированный воздушный эфир. Но он не был чистым. В этом месте отчетливо чувствовались отголоски боли и страданий. И это на таком большом расстоянии. Боюсь представить, как это чувствуется вблизи.
  
— Ты знаешь, что это место «проклято»? — спросил я, с интересом посмотрев на спутника.
— Знаю, — чуть ли не сплюнув от досады, сказал ведьмак, едва слышно пробормотав под нос «все настроение испоганил». — Ранее чародеи проводили здесь свои первые опыты по созданию нас — ведьмаков. Их действия и вызвали проклятье и призраков.
— И как вы тут живете? — продолжал допытываться я.
— Молча, — огрызнулся Эрланд. — Не то чтобы у нас был выбор. Когда мы пришли в эти края, чтобы основать нашу Школу, по первой пришлось заняться призраками. Не могу сказать, что это было легко. Полный призраков замок на месте силы — хуже ситуацию даже придумать сложно. Несколько наших собратьев даже погибло в процессе очищения этой крепости. Но в итоге тварей мы перебили. Только вот снять проклятье так и не удалось, но мы смогли его ослабить. Правда в последнее время оно вновь начало набирать силу.
Я скептически посмотрел на ведьмака. Не может ведь быть такого, чтобы никто из «грифонов» не понимал, почему проклятье набирает силу. Сдается мне, что создание новых ведьмаков — процесс далеко не самый приятный. Я бы даже сказал, что чертовски болезненный. И все это посреди места, пропитанного болью и страданиями. Интересно, почему же проклятье вновь набирает силу? Куда смотрят их чародеи? Или они только и могут, что проводить мутации?
— Пойдем, — приглашающе махнув рукой, сказал спутник и пришпорил свою лошадь. — Надо добраться, пока не стемнело окончательно.
— Ну если ты хочешь двигаться своим ходом, — сыронизировал я, спрыгивая с лошади, — то ради бога… или богов. А я, пожалуй, сэкономлю немного времени.
Не прошло и минуты, как ведьмак уже стоял возле меня, держа свою животину за поводья. Усмехнувшись, я начал снимать со своей кобылы седельные сумки вместе с самим седлом, чтобы в последующем их уменьшить и убрать в карман. Сказать, что такое действие удивило Эрланда, это все равно, что ничего не сказать.
— Что? — весело спросил я, глядя в его удивленные глаза. — Я и не такое умею.
И, словно в подтверждение своих слов, я решил вспомнить школьные курсы трансфигурации и превратить животинку в простую дощечку. Классическое превращение живого в неживое. Конечно, можно было бы обойтись без этих мер и переместиться вместе с лошадьми, но опытным путем было доказано, что крупный скот плохо переносит трансгрессию, находясь в обычном состоянии. Однако, это справедливо только для животных не магического происхождения. Да и магу банально легче переместить именно «неживой» предмет, чем здоровенную скотину.
— Чего застыл? — спросил я, вновь обратив внимание на ведьмака, который все никак не мог оправиться от удивления. — Давай, сейчас будем повторять процедуру.
***
Интерлюдия. Эрланд из Лаврика.
Устало рухнув на стул в своем кабинете, который по совместительству был и моей спальней, я пытался привести свои мысли в порядок. Слишком уж много необычных событий со мной приключилось менее чем за месяц. И это при условии, что нас, ведьмаков, вообще сложно чем-то удивить.
Казалось, что мир решил отыграться на мне за все те годы, что я не выходил на Большак. Но одно я знаю точно: все началось со странного знакомства с не менее странным чародеем. Чародеем, который видимо решил сделать жизненной целью — перевернуть уже мою жизнь с ног на голову.
Все еще не понимаю, как человек может совмещать в себе столь разные качества. Чего только стоят его чудовищные опыты, информацией о которых он поделился со мной так, между делом. Словно это ничего не значащая мелочь. И, к своему стыду, я не мог отрицать их пользу, представляя, какие перспективы могут открыться для Школы Грифона. Особенно, если Аварису удастся закончить начатое и внедрить хотя бы долю полученных результатов в систему наших мутаций.
По большей части, именно из-за этого я согласился взять его в Каэр Серен. И, сдается мне, Аварис прекрасно понимал, что я собираюсь его использовать. Равно, как и у меня было понимание, что за любую помощь с его стороны придется платить.
Внезапно дверь в мой кабинет распахнулась, впуская внутрь старого друга и соратника — Бертольда. Каждый раз глядя на него, я удивляюсь превратностям судьбы. Не знающие нас люди всегда принимают его за старшего, что неудивительно, ведь он выглядит, как старик. Поджарая фигура и невысокий рост, морщинистое осунувшееся лицо, обрамленное коротко стриженными, белыми, как лунь, волосами и бородой. В то время, как мне не дают больше сорока лет. И это при условии, что Бертольд младше меня на добрых пару десятков лет.
— Рассказывай, кого это ты привел? — как и всегда друг сразу же перешел к делу, оправдывая свою репутацию прямолинейного человека.
— Здравствуй, Бертольд, — устало проговорил я. — Спасибо, что спросил, как у меня дела, Бертольд. Как видишь, хорошо, вернулся живым с Большака. У тебя как дела, Бертольд? Как подготовка аколитов, Бертольд?
С каждым моим словом у друга все сильнее начинал дергаться глаз.
— Хорош придуриваться! — не выдержал наконец-то этот не в меру эмоциональный ведьмак. — Рассказывай давай!
— Чародея я привел, чародея, — подняв руки в примирительном жесте, ответил я.
— Да понял я, что не кисейную барышню, — поморщившись, сказал Бертольд, падая на второй стул, что был придвинут к столу. — Кто он? Что ему надо? Зачем ты его привел? Мне что, надо тебя допрашивать?
Вопросы лились из товарища, как из рога изобилия. Я же не спешил давать ему столь желанных ответов. И не потому, что не хотел. Скорее я просто не знал на них ответ.
— Даже не знаю, с чего начать, — устало произнес я, собираясь с мыслями. — Кто он? Не знаю. Равно как и не знаю, что ему надо.
— Но что-то же тебе известно, — уже спокойнее сказал собеседник.
— Известно, — согласился я, задумчиво покивав самому себе. — Зовут его Аварис, если это его настоящее имя, конечно. Встретил его в одной небольшой деревушке, где тот притворялся знахарем и колдуном-недоучкой. Ладит с детьми.
— Ты к нам няньку привел? — вставил свои пять копеек Бертольд.
— При этом он жесток, циничен, прагматичен, — продолжил я перечислять качества нового знакомого, не обращая внимания на слова друга. — И, конечно же, до безобразия силен и искусен в магии. В последнем успел убедиться на собственной шкуре.
Ненадолго в моем кабинете наступила тишина. До моего чуткого слуха доносился только звон тренировочных мечей со внутреннего двора крепости и звук глухих ударов о тренировочные снаряды. Периодически в эту композицию вклинивались голоса инструкторов.
— Не нравится он мне, — прервал молчание друг.
— Тебе никто не нравится, — с явной иронией в голосе сказал я.
— Очередной ебучий колдун в крепости, — Бертольд решил проигнорировать мои слова. — Это не к добру. Помяни мои слова.
— С чего ты взял, что так и будет?
Мне и правда было интересно, с чего взялось такое предвзятое отношение к нашему новому знакомому, ведь они знакомы всего ничего.
— Да это ясно так же, как и то, что у тебя в жопе дырка, — эмоционально ответил Бертольд своей излюбленной краснолюдской поговоркой. — Не успел появиться, а уже шастает везде, что-то вынюхивает. Сует свой нос, куда не надо.
  
— Дай угадаю, — начал я понимать, в чем дело. — Он достал тебя с расспросами про знаки?
По дернувшемуся глазу можно было понять, что я угадал. Вспоминая, какой интерес проявлял Аварис каждый раз к нашим ведьмачьим знакам, каждый раз пытаясь понять принцип их работы, все становилось на свои места. Не добившись от меня должного ответа, ведь я по большей части практик, а не теоретик, чтобы объяснять, как все должно работать, мой спутник пожелал найти более сведущего человека. И на кого мог пасть его взор, как не на человека, который отвечает за обучение аколитов ведьмачьим знакам?