Как уехать в Дубай и остаться там. Невымышленные истории иностранки в ОАЭ
Привыкшей жить в Дубае на всем готовом Анжеле сначала было нелегко. Заработки с промоакций часто задерживали, а за комнату платить нужно было вовремя. Бывало, у нее оставались последние 15 дирхамов, она покупала на них хлеб и овощи и не представляла, что будет есть через пару дней. Но она никогда не жаловалась, надеялась на лучшее, и случалось так, что на следующий же день ей звонили, чтобы она забрала гонорар за картину или промоушен.
Через два года самостоятельной жизни в Дубае Анжелика решила пожить в России. Лишь за одно лето там ей удалось заработать на разрисовывании лиц в парках, стен в ресторанах и клубах столько же, сколько она получала в Дубае. «А потом мама умерла от рака. Я была с ней последние месяцы. Меня такая тоска охватила, думаю: буду ближе к родной земле, уеду из Дубая. Чего я там не видела, чего еще не знаю?.. Но со временем поняла: хочу открыть в Эмиратах свой бизнес, арт-студию. Правда, на это требовалось около 14 тысяч долларов, которых у меня не было». Неожиданно скончалась и бабушка Анжелы, отец получил наследство и предложил деньги дочери. На них Анжелика и осуществила мечту своей жизни.
«Я с детства к этому шла: с той помидорной рассады, которую мы продавали на колхозном рынке, с ватрушек, которые делала по ночам для продажи на теплоходе, с шашлыков в летнем кафе. В Дубае я поняла, что хочу и могу зарабатывать на рисовании, деле, которое действительно люблю. Я благодарна всему. Даже опыту с сексуальным рабством. Думаю, благодаря тому, что я смогла сохранить чистой душу, несмотря на весь ужас ситуации, я пришла к творчеству. Не просто к хобби, а к профессии, которой можно зарабатывать на жизнь». Несколько месяцев Анжеле пришлось побегать по дубайским инстанциям, выбивая многочисленные разрешения на работу с аквагримом на мероприятиях и на роспись стен в заведениях. «В моей папке, наверное, штук сто разных бумажек, и каждую я получила сама. Под конец денег стало не хватать, но я выкрутилась, заработала еще – и все получилось. Папа за меня очень рад!»
Теперь Анжелика разрисовывает стены частных домов и ресторанов, участвует в художественных выставках, рисует на лицах и телах на вечеринках и концертах, преподает детям и устраивает мастер-классы для взрослых. Кроме того, она открыла несколько точек росписи на лицах и теле, наняла и обучила пару девушек и получает неплохой доход. Летом, когда дубайская жизнь замирает, Анжелика работает в Нижнем Новгороде.
У Анжелки всегда было много поклонников, и каждый из них ей по-своему нравился. Она периодически собиралась замуж, но всякий раз несерьезно. А в недавней поездке в Россию она встретила, как написала мне в письме, «мужчину своей мечты». Он летел в Гонконг из родного Копенгагена с вынужденной пересадкой в Нижнем Новгороде, гулял по парку, увидел там Анжелику, рисующую на детских лицах аквагримом, и влюбился. Он остался в ее городе на несколько дней, а через пару месяцев Анжелка уже была в гостях у его родителей в Дании. Ради Анжелики «мужчина мечты» переехал в Дубай, нашел неплохую работу, и теперь они живут вместе в уютной квартирке с расписанными Анжелой стенами и видом на море.
Фади нашел себе русскоязычную девушку. Правда, она, как раньше Анжела, предпочитает бойфренду тряпки и друзей-тусовщиков… Сестра-близнец Анжелики Настя живет в Санкт-Петербурге. Их любимая младшая сестренка Даша часто приезжает в Дубай в отпуск и помогает Анжеле в бизнесе.
Повторюсь: самое любимое мной качество характера Анжелики – оптимизм. Даже у самой жуткой истории с ее участием всегда был счастливый конец. А все потому, что она сама верила в положительный исход любого события.
Помню, раньше Анжела часто говорила: «хочу учиться в университете, чтобы меня все уважали», «а этот мужик хороший был, уважал меня…». Видимо, именно уважения окружающих Анжелике не хватало с самого детского сада, где их с сестрой прозвали воровками. Потом была школа с плюющимися в них одноклассниками. Первый приезд в Дубай, когда она попала в сексуальное рабство. Благодаря Анжелике я научилась давать людям шанс и не судить их по прошлым поступкам. Я стала свидетелем трансформации беспринципной и неуверенной в себе провинциалки в смелого, творческого и независимого человека. Мое уважение Анжелика давно заслужила: за то, что нашла в себе силы и смелость вырваться из золотой клетки, что не сломалась, научилась прощать себя и других, сумела после грязных переделок сохранить доброе сердце.
На картинах Анжелы часто можно увидеть море, корабль и золотоволосую девушку, а еще – деревья, облака и ангелов. Девушка ждет своего сказочного принца и встречает закаты на берегу. А кораблик с ним, кажется, уже приплыл.
Работа № 4
После свадьбы я несколько месяцев искала новую работу с нормальным графиком и хотя бы одним выходным в неделю. И наконец нашла! Подруга замолвила за меня словечко в англоязычном журнале, где работала менеджером по продажам, и меня позвали на собеседование как журналиста.
Я не надеялась получить эту работу, потому что проходила подобные интервью несколько раз. Меня встречали с распростертыми объятиями, расхваливали мое резюме, где значился опыт работы редактором в глянцевых международных журналах, репортером в газетах и на телевидении. Но, как только интервьюеры узнавали, что писала я на русском языке, вежливо прощались: «Мы подумаем…»
Однажды, к примеру, меня пригласили на собеседование в одну из самых известных эмиратских газет – Khaleej Times. Почти все работники этого издания – индийцы, так же как и в другой популярной газете ОАЭ – Gulf News. Они умеют неплохо писать на английском, да и больших зарплат у начальства не требуют. На этом интервью мне сказали, что, может быть, когда-нибудь они откроют русскую колонку и тогда обязательно мне позвонят.
Журналисты-англичане, американцы, австралийцы, канадцы и новозеландцы в основном работают в международных изданиях вроде Time Out Dubai, Hello UAE или Cosmopolitan Middle East. Туда я написала письма сразу по приезде. Ответил лишь главный редактор Time Out, написав, что вакансий пока нет, но он передаст мое резюме в отдел кадров. Почитав дубайский Time Out, я поняла: чтобы так писать, нужно быть не просто журналистом, а родиться и жить в англоязычной стране. Хотя я была бы рада и должности листинг-редактора (ответственного за сбор событий в городе) или координатора… Но мне так никто и не позвонил.
В другой раз меня пригласили на собеседование в сеть магазинов Boutique One. Их PR-менеджеру требовался ассистент. Интервьюировала меня англичанка лет 45, похожая на редакторшу из фильма «Дьявол носит Прада». Первое собеседование я прошла. На втором нужно было написать пресс-релиз о расширении сети на Ближнем Востоке. Написала, но, видимо, другие кандидаты сделали это лучше…
После этого неудачного опыта я совершенно не надеялась получить должность в англоязычном издании. Так что на очередное интервью пошла смелая и веселая. Терять было нечего.
Встретил меня главный редактор – элегантный англичанин лет 60. Том мне сразу понравился, он так же, как и я, бесконечно улыбался, а еще был предельно вежлив, даже чересчур. К примеру, когда он касался каких-то личных вопросов, вроде моей визы, он говорил: «Прошу простить меня за вопрос, вы на визе мужа?» С такими же извинениями он спрашивал, есть ли у меня водительские права и автомобиль.
Тому требовался журналист в еженедельный журнал, который распространялся по четырем районам Дубая. Выпуск для каждого района – оригинальный, с разной обложкой и содержанием. Том спросил меня о заработной плате, которая бы меня устроила. Я с улыбкой запросила 10 тысяч дирхамов (2700 долларов) и на всякий случай поинтересовалась:
– Ничего, что раньше я писала только на русском?
– Главное – выполняй работу вовремя, а статьи твои я за пять минут отредактирую. Напротив, нам интересен твой опыт, ты можешь привнести новое в журнал, – успокоил меня Том.
Выходила я из офиса воодушевленная. Я чувствовала, что понравилась Тому и задержусь в этом журнале на какое-то время. В этот же день я прислала ему переводы моих статей, через полчаса он позвонил и торжественным тоном сообщил, что предлагает мне должность «старшего районного журналиста», два выходных (ура!) и начальную зарплату в восемь с половиной тысяч дирхамов (2300 долларов), которая к концу года вырастет до 12 тысяч. Я вышла на работу с воскресенья.