Как уехать в Дубай и остаться там. Невымышленные истории иностранки в ОАЭ

А теперь по порядку. Я записалась на фитнес, чтобы коротать время с пользой для себя и тела. Друзей у меня не было, а познакомиться с кем-нибудь страшно хотелось. Я решила подружиться с какой-нибудь отчаянной домохозяйкой, из тех, что ходят на спортивные программы днем. Первые пару занятий я долго присматривалась к жертвам. Все домохозяйки выглядели лет на сорок пять, русскоязычных среди них не было. Но однажды на йогу пришла девушка, которую я видела в лифте нашего дома. Она тоже узнала меня, постелила коврик по соседству, улыбнулась и кивнула.
Это была Элис – голубоглазая загорелая блондинка лет тридцати с отутюженными блестящими волосами до плеч и аккуратным френчем на руках. В лифте я часто видела ее на шпильках в сексуальных сарафанах в сопровождении одетого с иголочки мальчика лет четырех-пяти, няни-филиппинки и лысоватого мужа. Я обычно не замечаю одежду людей, но на мою соседку хотелось глазеть: Элис была вызывающе дорого одета и источала аромат вечерних духов даже в девять утра. Чаще всего она отправлялась с семьей поесть в ресторанчик на JBR или куда-то уезжала на своем Range Rover, видимо, в салон красоты.
Во время коротких встреч в лифте мы обменивались приветствием и молчали. Поэтому я так и не узнала, какой эта гламурная семья национальности. Мне так хотелось, чтобы блондинка была хотя бы из Восточной Европы, но она оказалась англичанкой. Это я поняла, когда тренер по йоге подошла к ней, чтобы поправить плечи Элис. Блондинка пробубнила, глядя в пол, что сегодня она не в форме после тренировки с личным инструктором. Акцент был британский, чуть гавкающий… А у меня перед англичанами комплекс: с ними я робею и теряюсь, как школьница на экзамене по грамматике. Я выдохнула с облегчением, что знакомиться не обязательно. Зачем мне друзья-англичане, с которыми я буду тиха, как мышь? Но Элис сама сделала первый шаг. Она увидела меня в ожидании такси после занятий и любезно предложила подвезти. Моя соседка удивилась отсутствию у меня машины и, что еще хуже, местных водительских прав. Но, узнав, что в Эмиратах я всего пару недель, Элис воскликнула: «Да ты совсем новенькая!», и тут же принялась давать советы:
– Будешь покупать автомобиль, бери джип, желательно Range Rover, он самый безопасный. Знаешь, как в Дубае опасно на дорогах, вокруг одни идиоты! И рекомендую новый, а то тут на каждом шагу дурят. Закрасят после серьезной аварии, заплатят механику, а тот тебе соврет, что все о’кей.
– Спасибо, учту, – соврала я.
Элис, по моей просьбе, старалась не тараторить. Это у нее не всегда получалось, но я, к своему удивлению, смогла понять практически все. Она оказалась совсем не снобом, было в ней, несмотря на Range Rover и брендовые наряды, что-то простое и притягательное. Элис была жуткой болтушкой, на каждый мой вопрос она отвечала с большой охотой, рассказывая истории о себе как бы между делом.
Оказалось, она родом из английского городка Питерборо в 100 километрах от Лондона и до переезда в Дубай выращивала овощи. Ее родители – фермеры, продают в местные супермаркеты картошку, морковь и брокколи. Этими самыми руками с безупречным маникюром Элис копалась в земле, пока не вышла замуж за инженера Саймона и не переехала в Дубай лет пять назад. Их сын Роберт родился уже здесь.
– И как тебе Дубай? – спросила я Элис.
– Это мечта, которая стала явью. Ненавижу английскую погоду, а здесь я будто на курорте каждый день. Но лето мы с сыном проводим в Питерборо.
Когда Элис наконец пристроила в подземном паркинге свой самый безопасный автомобиль, она предложила мне подняться в апартаменты, выпить по-соседски манго-фреш и заодно получить в подарок справочник «Гид экспата[6]» за этот год. Она им уже не пользуется, да и год подходит к концу.
Элис и ее семья жили на 27-м этаже в шикарно обставленном пентхаусе с тремя спальнями и комнатой для прислуги. Нас встретила филиппинская няня-уборщица-иногда-повар по имени Тесс: «Здравствуйте, мадам! Что желаете выпить, мадам?» Элис попросила Тесс приготовить нам фреш из манго и поинтересовалась, планируем ли мы нанять помощницу по дому. Я слабо представляла себя в роли начальницы в собственном доме и то, что меня будут называть «мадам». Элис рассказывала, как это дешево, удобно и просто необходимо, когда есть ребенок. Детей у меня не было, а с уборкой нашей комнаты и общей кухни я прекрасно справлялась сама. (К слову, через год в нашу отдельную квартиру уборщицу раз в неделю я все же приглашала, это обходилось в 90 дирхамов за три часа – 25 долларов).
 
Пока Элис искала для меня книгу, я рассматривала фотографии в рамках на ореховых консолях. На одной из них была пухлая розовощекая Элис с какой-то девушкой.
– Это я в Питерборо, за месяц до переезда в Дубай. Толстушка Элис, да еще и в прыщах, – она звонко рассмеялась за моей спиной. – А посмотри на мое платье! У меня был полный гардероб подобного тряпья! Даже не знаю, как Саймон решил на мне жениться. А это подруга моя. Теперь старые друзья меня не узнают, да и мне, если честно, больше не о чем с ними разговаривать, интересы разные.
– И какие у тебя теперь интересы?
– Мода, фитнес, теннис, шопинг… Я не работаю, но все время занята: то с друзьями встречаюсь, то ребенка в детский сад отвожу. Пока он там, занимаюсь в фитнес-клубе с тренером, иногда играю в теннис в Habtour Grand, хожу на массаж и в салон. Мне 32, пока не поздно, нужно действовать, – снова рассмеялась она. – Здесь я уже не могу себе позволить выглядеть замухрышкой. Знаешь, у моих друзей будто негласное соревнование: кто красивее, худее, ухоженнее, чья сумка дороже. А детские праздники! Не дай бог у моего Роберта день рождения пройдет хуже, чем у детей моих подружек, – без аквагрима, клоунов или барабанщиков из Dubai Drums.
Обо всем этом Элис говорила с иронией, как бы посмеиваясь над нынешней жизнью, но и не без гордости. Она, кстати, и рассказала мне о прозвище Джумейра Джейн. Призналась, что ее тоже можно так назвать, хотя, в отличие от некоторых подруг, она еще помнит, кем была и откуда приехала. Мне было интересно узнать больше о ее нынешних друзьях, и под предлогом того, что я готовлю материал для журнала на родине, я расспросила Элис о Джей Джей. Она рассказала мне о страсти подруг к липосакции, ботоксу и увеличению груди. О том, как многие отвозят детей в школу лишь с целью выгулять свои новые брюки Moschino и блузку Versace. Они приезжают в школу/детский сад накрашенными и причесанными, а потом едут с себе подобными пить кофе или на шопинг.
– Я тоже иногда присоединяюсь. Бывает, берем прогуляться своих помощниц по дому. (Наблюдала я такую картину: филиппинская горничная покорно тащит покупки «мадам», пока та присматривает себе очередную тряпку.)
– Счастливы ли Джей Джей от такой жизни?
– Не все. Многие готовы променять все это на внимание мужей, которые работают допоздна и не проводят время с семьей. Некоторые наставляют супругам рога с фитнес-тренерами! Мне повезло, что у Саймона два выходных и больше восьми часов в день он не работает.
После вкуснейшего фреша от Тесс мы обменялись телефонами, Элис посоветовала мне парочку салонов красоты по соседству, магазин с органической едой на шоссе шейха Зайда, вручила книгу и сказала: «Будем на связи».
Я снова встретила Элис в лифте через неделю. Она была чем-то сильно расстроена. Оказалось, ее мужа уволили. В связи с кризисом в 2008-м сократили множество английских топ-менеджеров. Вместо них наняли гораздо более дешевых сотрудников других национальностей. Пару месяцев Саймон пытался найти работу в Дубае, но, видимо, с его претензиями по зарплате ничего подходящего так и не выгорело. Даже Элис принялась за поиски, но из-за отсутствия высшего образования и опыта за пределами семейной фермы хорошее жалованье ей никто не предлагал. В итоге им пришлось уехать.
Бывшая Джей Джей сейчас живет в Англии. Она снова трудится на ферме, сама стрижет себе ногти и собирает волосы в жидкий хвост. Массажи, лазерная эпиляция и соревнования, у кого новее сумка и шикарнее детский день рождения, остались в прошлом. Я как-то писала Элис, она ответила, что счастлива дома. И добавила, что, когда думает о Дубае, ей кажется, что вся тамошняя жизнь была давно и не с ней, но все равно ей было приятно побыть Джумейрой Джейн, пусть и короткие четыре года.