Опальная жена. Пекарня на краю севера

Я застыла, боясь даже дышать. Но через секунду Артейр продолжил свой путь, и звук его шагов начал удаляться по коридору.
– Эй! Есть тут кто живой?! – внезапно прогремел яростный голос отца. – В этом доме вообще остались слуги?!
Торопливый перестук каблучков возвестил о приближении прислуги.
Раздался знакомый голос старшей служанки:
– Да, милорд… Чем могу служить?
– Где тебя демоны носят?! – взревел отец. – Почему заставляешь меня ждать?!
  
– Простите великодушно, – залепетала служанка. – Хозяин приказал…
– Теперь я твой хозяин! – прогрохотал отец, оборвав женщину на полуслове. – Ты поняла меня?! И чтоб все слуги знали – в этом доме я новый господин!
Служанка всхлипнула.
– Завтрак, надеюсь, уже подан? – раздражённо бросил отец после паузы.
– Да… да, господин. Всё готово. Ваша дочь должна была уже спуститься.
Отец недовольно цокнул языком, но промолчал, видимо, не желая развивать тему.
– Вас проводить в столовую, милорд? – осторожно поинтересовалась служанка.
– Разве я похож на слепца?! – рявкнул он. – Иди, займись своими делами! И передай поварихе – если обед будет таким же безвкусным, как вчера, я мигом найду ей замену!
Женщина поспешно ретировалась, а я застыла в своём укрытии, пытаясь унять дрожь и собраться с мыслями.
Нужно было спускаться в столовую, но каждая клеточка тела противилась этому. Однако выбора не было.
Глубоко вздохнув, насколько позволял тугой корсет, выскользнула из своего укрытия и направилась к лестнице.
Каждый шаг давался с трудом – не столько из-за тяжёлого платья, сколько из-за внутреннего сопротивления.
 
Глава 5
 
Войдя в столовую, я обнаружила там лишь часть своего семейства.
Отец, нахмурив брови, недовольно произнёс:
– Мне сказали, что ты уже спустилась.
Помимо него, за столом сидели моя кузина, тётушка Гиллиан и ещё одна женщина – мать Розалинды. Порывшись в воспоминаниях, я вспомнила её имя из недавно прочитанного дневника – тётя Агния.
Это небольшое собрание разительно отличалось от вчерашнего многолюдного сборища в гостиной. Похоже, остальные родственники разъехались по своим домам. Остались лишь самые близкие.
– Я заплутала, – попыталась оправдаться.
Это была чистая правда. Мне потребовалось не меньше десяти минут, чтобы отыскать нужный коридор в этом огромном доме.
– Заплутала? – Розалинда вопросительно изогнула бровь. Её кукольная физиономия резко контрастировала с мрачными лицами остальных. – Уж не с очередным ли симпатичным конюхом ты "заплутала", моя дорогая кузина?
– Понятия не имею, о чём ты говоришь, – ответила я, осторожно усаживаясь за стол.
Из-за тугого корсета это оказалось не так-то просто.
– Ну конечно! – фыркнула девица.
– Я смутно помню вчерашний день. Всё словно в тумане… Те ужасные события… Понятия не имею, как очутилась в той спальне, да и конюха этого я не знала.
– Лгунья! – бросила Розалинда, впиваясь в меня ядовитым взглядом. – Ты глаз от него отвести не могла. С самого первого нашего приезда в Алькветтерн. А уж как вы мило ворковали в конюшнях! Даже не пытайся отпираться, Анна. Это выглядит жалко. Ты выглядишь жалкой!
Вот же стерва!
Хоть я и не знала, говорит ли Розалинда правду, но я окончательно уверилась в том, что она меня терпеть не может.
– Думай, что пожелаешь… – процедила я сквозь стиснутые зубы.
– Довольно! – взревел отец, с такой яростью обрушив кулак на стол, что тот жалобно заскрипел.
Фарфоровые чаши и серебряные приборы испуганно задребезжали. Хрустальный бокал, стоявший на краю возле отца, не выдержав сотрясения, кувыркнулся на пол, разлетевшись на острые осколки.
– Устроили балаган! То, что было… Останется между нами! Всем ясно? Или предпочитаете ночевать в канаве? Я могу с лёгкостью это устроить!
– Девочки просто повздорили, Гордон, – вкрадчиво произнесла тётя Агния, сидевшая рядом со мной. – Не стоит так горячиться.
– Не нужно горячиться, сестра? Ты хоть понимаешь, что всё могло рассыпаться прахом? Чёрт бы вас всех побрал! Я все деньги вложил в Эртанские Верфи. А что я получил взамен? Корабли канули в небытие, а эти две пустоголовые курицы вздумали устраивать склоки? Нам несказанно повезло, что Артейр сдержал своё слово!
– Уверена, Анна нашла к нему особый подход, – не удержалась от ядовитого выпада кузина.
На этот раз я промолчала, делая вид, что она пустое место.
– Ему необходим титул, – протянула тётя Агния. – Он бы согласился при любых обстоятельствах.
– Да-а-а, – протяжно выдохнул отец. – В Эртании традиционно сильна аристократия. А король – не больше чем говорящая голова. Артейру неслыханно повезло. Не спаси он три года назад наследника – прозябал бы вечно в низших чинах, особенно с таким характером. Вспыльчивый ублюдок! А его непомерные амбиции… – отец издал едкий смешок. – Захотел пробиться в Орден Щита и Меча, ну надо же!
Орден Щина и Меча… Наверное, они говорят о военном министерстве.
– А у него не выйдет? – тихо поинтересовалась я.
Мне было неинтересно. Хотя-я-я… Нет, интересно!
– У этого выскочки? – хмыкнул отец. – Там заседают представители древнейших родов. А этот… безродный генерал возомнил, что сможет встать с ними в один ряд? Смешно!
Резким движением сорвав с ворота накрахмаленную салфетку, отец откинулся на спинку кресла и продолжил с нескрываемым злорадством:
– Для избрания в Орден нужно не менее двух третей голосов Верховного Совета. То, что Артейр трижды подавал прошение, чтобы его кандидатуру рассмотрели уже о многом говорит. Все члены Ордена скорее удавятся, чем допустят в свои ряды какого-то ублюдка, пусть и с титулом. Даже то, то он дракон… Времена, когда они управляли миром, давно прошли. Так что нет – твой муж никогда не получит место в Ордене. Пусть хоть головой об стену бьётся!
В голосе отца сквозило столько пренебрежения, что стало очевидно – в этом мире социальные барьеры были куда выше и прочнее, чем я могла себе представить. Каждый знал своё место и держался его, а попытки выбиться из привычного круга встречались презрением и насмешками.
– Впрочем, – добавил отец уже серьёзнее, – это более не касается семьи Вейр. Главное, Артейр выполнил мои условия. А дальше пусть делает что хочет – хоть в министры метит, хоть в короли. Мне всё равно!
Семьи Вейр, может, и не касается, а вот меня… По спине пробежал липкий холодок. В разговоре с Артейром отец ясно дал понять – меня для него более не существует. Роль дочери сыграна, занавес опущен. Я всего лишь голодный рот, от которого он с радостью бы избавился.
Завтрак проходил в гнетущем молчании. Я смогла проглотить только пару ложек густой каши.
Розалинда то и дело бросала на меня торжествующие взгляды, явно наслаждаясь моим подавленным состоянием. Её мать, тётя Агния, старательно делала вид, что полностью поглощена содержимым своей тарелки, хотя я замечала, как она украдкой поглядывает то на меня, то на отца.
Тётушка Гиллиан единственная, казалось, испытывала ко мне некоторое сочувствие. Несколько раз она пыталась завести непринуждённую беседу, но её попытки разбивались о стену всеобщего отчуждения.
– Анна, дорогая, – наконец произнесла она, когда молчание стало совсем невыносимым, – может быть, тебе стоит прилечь? Ты очень бледна.
– Да, пожалуй, – с облегчением выдохнула я, радуясь возможности покинуть столовую.
– Сиди на месте! – рявкнул отец. – Никто не встаёт из-за стола, пока я не закончу.
Внезапно со двора донёсся цокот копыт и скрип колёс. Отец поднялся из-за стола и подошёл к окну.
  
– А, это экипаж Артейра, – процедил он. – Наконец-то убрался. Однако… – отец медленно развернулся и, пригвоздив меня к месту своим убийственным взглядом, продолжил. – Анна, тебе же лучше, чтобы твой муж за тобой вернулся.
– Она останется с нами? – недовольно взвизгнула Розалинда.