Греши и страдай (ЛП)

Я не мог скрыть своего желания, чтобы Клео обрела счастье в этой семье. Если она хотела полностью погрузиться в мой мир, ее должен был принять и полюбить Клуб.
Она была для меня. Ей нужно было понять это — вместе со всеми в этой комнате.
Я улыбнулся.
— Это наше братство, сестричество… семья. Чем раньше ты их узнаешь, тем лучше.
Клео сама должна была установить правила и границы. Я не стал бы делать это за нее. Я был ее любовником, а не гребаным тюремщиком.
Осмотрев комнату, я понял, что некоторые из нас могут не пережить грядущую войну. Смерть не заберет нас легко, но в нашем мире ничего не было гарантировано. Мы все знали о рисках. И приняли их, чтобы сделать то, что должно быть сделано.
Комната была забита кожей и людьми — чем быстрее закончится встреча, тем скорее я смогу подышать свежим воздухом. Стук в моем черепе только усиливался, по мере того, как душнее становился воздух.
Снова постучав молотком по столу, я прочистил горло.
— Теперь, когда мы все здесь. Давайте начнем.
Глава семнадцатая
Клео
Он полюбил это.
Это стоило того, чтобы раскошелиться. В тот момент, когда я подарила Арту ластик в форме Весов, между нами что-то изменилось. Как будто у него открылись глаза, как будто он, наконец, заметил меня после всего этого времени. Он хотел меня так же сильно, как и я его. Теперь я знала это и не остановлюсь, пока он полностью не станет моим. 
— Клео, тринадцать лет
— Рубикс и Асус Киллиан, а также все члены «Кинжала с розой», которые не покаются, будут безжалостно убиты.
В комнате мгновенно пропало дружелюбное жужжание, и они превратились в головорезов. Голос Артура — низкий и успокаивающий, как бархат, — сменился диким рычанием.
— Вы всегда знали, что этот день придет, и я подготовил вас к нему. Вы знаете, чего от вас ждут, и я также знаю, какой может быть жертва. Но они заслуживают того, чтобы снова и снова умирать за то, что они сделали.
Мужчины сели выше.
Женщины придвинулись ближе.
Речь больше не шла о богатстве, компании или комфорте. Клуб — всего несколько фраз его лидера — превратился в машину, которую я узнала. Машину, созданную для того, чтобы воевать, убивать и грабить. Байкеры не просто так жили на задворках закона. Мы жили в сером, невосприимчивом к добру и злу мире.
Артур добился невозможного, превратив людей, боровшихся против власти, в сплоченную команду, но в то же время они оставались безжалостными, по-прежнему ужасно опасными.
— Последние три дня Грассхоппер собирал информацию о том, куда сбежали Рубикс и его Клуб, — потерев лицо рукой, Артур развеял часть своей боли, но не всю.
Признак того, что он не справляется, заставил мое сердце биться чаще.
Остаточная агония блестела в его глазах, как осколки зеленого стекла.
— Я признаю, что был высокомерен и поплатился за это, — взглянул на меня Артур, в его взгляде светилась вина.
Оглядываясь на своих одноклубников, он сказал:
— По крайней мере, в наш план больше не входит обращение к государству с просьбой передать нам землю «Кинжала с розой», —бросил на меня заговорщицкий взгляд Артур. — Среди нас сидит законный владелец, а ублюдки сбежали, так что этот аспект разрешился сам собой.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Мо. — Как это разрешилось само собой?
Артур ухмыльнулся.
— Клео может нам сказать.
Мои легкие слиплись.
— Эм, я могу?
Я понятия не имела, как.
Артур покрутил молоток в пальцах.
— Твой отец когда-нибудь рассказывал тебе, что он сделал?
Я моргнула.
Время остановилось. Чувство потрясения усилилось при упоминании Торна Прайса — моего добросердечного и милого отца.
— Что он сделал? — Я пыталась вспомнить, но ничего не получалось.
 
Какие бы щиты ни были у меня в голове, эта часть все еще оставалась в плену. Я надеялась, что больше не буду пленником амнезии, но были определенные дыры, которые нужно было заполнить.
«Просто спроси его».
Артур бы мне сказал.
Но разве это не обман? Я должна была сделать это самостоятельно — иначе тот, кто должен был сказать, что то, что я вспомнила, было не его версией событий и не моей. Я могу быть испорчена и не помнить правду.
Артур кивнул.
— Он сделал что-то довольно необычное.
Клуб смотрел на нас, их головы метались из стороны в сторону от того, кто говорил.
— Напомни мне, — сказала я. — Скажи мне что-нибудь, и я посмотрю, смогу ли я вспомнить остальное.
Его взгляд затуманился, Арт смотрел в прошлое, как провидец.
— Мы только что вернулись с пляжа. Была середина лета, а тебе только что исполнилось...
— Тринадцать, — выдохнула я, метнувшись головой в воспоминания.
— С днём рождения, Лютик.
Я обняла отца, когда он поставил торт в форме замка и тринадцать свечей были воткнуты в башенки. 
— Спасибо, папа.
Он усмехнулся, показывая мне за спину.
Руки закрыли мне глаза, и знакомый запах пряного дезодоранта обрушился на меня. 
— Арт, перестань, — я засмеялась, безуспешно игнорируя покалывание, вызванное его прикосновением.
— Подожди секунду, — его голос был нежнее шелка.
— Хорошо, теперь она может их открыть.
Артур опустил руки, позволяя мне моргнуть и сосредоточиться на листе бумаги в руке отца. Он выглядел как самый скучный подарок на день рождения. Но почему-то я знала, что это не так.
Это было ценно. Для моего отца. Для меня. Для моего будущего.
Положив его, мой отец постучал внизу, где уже была нацарапана подпись, и пустое место для другой. 
— Ты должна расписаться здесь.
Я просканировала заголовок. 
— Договор на владение сорока семи сотен.
Артур подошел ко мне сзади, широко улыбаясь. 
— Это твое, Лютик. 
— Мое? Что мое?
Отец протянул мне ручку, заправляя мне за ухо непослушную прядь волос. 
— Ты мой единственный ребенок. Я полностью владею «Кинжалом с розой». Земля, владения. Есть акры земли, прибыль от которых будет расти только по мере расширения мира. Я хочу, чтобы это было у тебя.
Я покачала головой, листок бумаги дрожал в моих руках. 
— Но… я не хочу этого. Это твое. 
Мой отец улыбнулся, но глаза его были настороженными. 
— Иногда, Лютик, лучше подготовиться к худшему, когда все в лучшем виде. Ты молода, но не имеет значения, передам я тебе это сейчас или когда тебе будет восемнадцать, или двадцать пять лет. Это не меняет того факта, что я хочу, чтобы это было твоим.
Взяв меня за запястье, папа провел ручкой по листу бумаги. 
— Ты достаточно взрослая, чтобы понимать ценность того, что я тебе даю. Подпиши, дорогая. Дай мне знать, что я сделал тебе подарок, который будет обеспечивать тебя до тех пор, пока ты не состаришься, как я.
Я зажала рот ладонью.
— «Кинжал с розой»… мой.
Артур кивнул.
— Каждый кустик, каждое дерево, каждый клочок земли — твои.
— Но…
Артур поднял руку.
— Ты хочешь знать, как мой отец все еще жил там с Клубом? После того, как разрушили твою семью?
Я кивнула, не в силах понять, как я могла забыть что-то такое, что изменило мою жизнь.
«И мы сожгли его дотла!»
Был ли это его план с самого начала? Не поэтому ли он дал мне факел — потому что это была моя земля, которую я должна была уничтожить.
— Потому что был пункт. Земля и здания принадлежат тебе, но пока оставался «Кинжал с розой», это была община для всех.