Греши и страдай (ЛП)

Мысль о том, чтобы уложить Клео, была ударом по моему гребаному животу.
Клео погладила мою грудь, успокаивая.
— Спасибо, Арт. Спасибо, что благополучно доставил меня домой. Теперь ты можешь меня отпустить. Я не сломаюсь.
— Вы слышали девушку, — мягко сказал доктор Лейн. — Лучше всего, если Вы оставите все остальное мне.
«Тебе лучше знать, что ты, блять, делаешь».
Доктор не сводила с меня глаз, когда я очень осторожно укладывал Клео на стол. Она вздрогнула, когда я перенес ее вес на твердое дерево.
Сделав несколько шагов назад, я пробормотал:
— Я здесь.
Мои руки казались пустыми и невесомыми после того, как отпустил Клео. Мне до боли хотелось снова взять ее на руки и уберечь от опасности.
Черное одеяло соскользнуло с ее плеча, открывая прозрачную красоту ее кожи, испорченную блестящими шрамами, которые никогда не исчезнут.
Ее недостатки можно было назвать уродливыми — несовершенство, которое нужно скрыть. Но от этого я только сильнее влюбился в нее.
У нее была сила обнажить их — даже используя их, чтобы определить, как ее видят другие.
Доктор посмотрела на кровь, покрывающую Клео. В ее тоне появилась настойчивость.
— У тебя кровотечение?
Клео покачала головой.
— Нет, кровь не моя.
Прикоснувшись к большой шишке на виске, она добавила:
— Единственная травма — от того, что меня вырубили.
Я сжал руки в кулаки. Мой гребаный отец заплатит. Он заплатит в сто раз больше.
Повернувшись ко мне лицом, доктор через мое плечо посмотрела на слоняющихся на заднем плане Мо и Грассхоппера.
— Теперь можете идти, джентльмены. Если мне что-нибудь понадобится, я позову.
— Конечно, — сказал Хоппер.
Они немедленно направились к выходу.
Я был рад. Я не хотел, чтобы они увидели Клео, если доктор попросит ее снять одеяло.
Я скрестил руки, упираясь ногами в пол, и ждал, пока доктор позаботится о моей женщине.
Доктор Лейн откашлялась.
— Вы тоже, мистер Киллиан. Я позову, когда мы закончим здесь.
Я нахмурился.
— Я бы предпочел этого не делать.
Когда я отказался сдвинуться с места, доктор сузила глаза.
— Конфиденциальность приветствуется. Она будет со мной в полном порядке. Я хочу сделать полное обследование.
— Если вы просите меня оставить позади единственное ценное, что я оставил, и доверить вам ее жизнь — ну, вы меня не очень хорошо знаете.
Грассхоппер задержался на пороге. Я спросил его:
— Ты проверил ее учетные данные?
Хоппер нахмурился.
— Конечно ...
— Артур… все в порядке, — прервала его Клео. — Просто иди. Я найду тебя, когда придет твоя очередь.
Мое сердце колотилось о ребра. Почему мысль о том, чтобы быть вдали от нее, заставила меня покрыться холодным потом?
«Потому что в последний раз, когда мы были в разлуке, она исчезла на восемь лет, а затем стала игрушкой для моего долбаного отца».
Я тяжело сглотнул.
Доктор сердито посмотрела на меня.
— Я сделаю вид, что не слышала, как вы обсуждали мои навыки, — она указала на дверь. — Я не прошу вас доверять мне. Я говорю вам, что она в хороших руках у человека, который разбирается в медицине. А теперь уходите. Мне нужно позаботиться о вашей жене.
Лицо Клео расплылось в обожающей улыбке, ее глаза встретились с моими.
Жена.
Мои ноги грозились подогнуться, как дерево в ураган. Я никогда не слышал ничего, чего хотел бы так сильно. Не было никаких сомнений в том, что Клео в конечном итоге станет моей женой, но услышав это, сказанное совершенно незнакомым человеком, сделало это полностью реальным.
Я ничего не мог с собой поделать.
Пересекая небольшое пространство, я схватил Клео за щеки и поцеловал ее в губы.
Она застыла, потом размякла в моих руках. Тихий стон вырвался из нее, когда кончик моего языка скользнул по ее нижней губе.
Жена. Моя.
Возникло лихорадочное вожделение — призрак, которого невозможно изгнать.
Ее рот приоткрылся, приглашая меня принять еще.
Доктор Лейн громко закашлялась.
Я улыбнулся в губы Клео.
— Тебе будет хорошо без меня… жена?
 
Она улыбнулась, зеленые глаза светились.
— Все будет хорошо, — она поцеловала меня в последний раз. — И, к сведению, я люблю это слово.
— Пора уходить, мистер Киллиан. Мое терпение не безгранично, — доктор Лейн постучала ногой.
Позади меня появился Грассхоппер и потянул за мою нелепую украденную гавайскую рубашку.
— Ну, давай же. Пусть женщины исцеляются с миром. Я думаю, ты заслуживаешь выпивки.
Не обращая внимания на его настойчивость, я не мог оторвать глаз от Клео.
— Я скоро вернусь.
Она кивнула.
— Не могу дождаться.
— Выпивка, чувак. Давайте праздновать сожжение «Кинжала с розой».
Будет праздник, но без алкоголя. Я буду воздерживаться, пока не исправлю беспорядок в моем мозгу.
Забрав последний поцелуй у женщины, которая заставляла мое сердце биться, я позволил своему вице-президенту вытащить меня из комнаты.
Два чертовых часа.
Два бесконечных часа ожидания.
Я сидел с единственной рюмкой нетронутого виски, глядя в стену. Все, что я хотел сделать, это растянуться на кушетке и погрузиться в сон, но каждый раз, когда мои глаза закрывались, Хоппер был там со своим чертовски раздражающим голосом и своими назойливыми правилами.
«Не засыпай».
«Ты не можешь заснуть, пока твое сотрясение мозга не будет оценено снова».
«Не спать».
Снова, и снова, блять.
Я был готов вырубить этого ублюдка, лишь бы он заснул и оставил меня в покое.
Хотя я был готов свернуть этому парню шею, это не означало, что я не был благодарен. Даже когда называл его хуесосом и придурком, Хоппер знал, что я ценю его попытки сохранить мне жизнь. Я бы никогда не признался ему в этом, но судя по тому, как пульсировал мой мозг, и мерцало зрение, я, честно говоря, не верил в свою способность просыпаться.
Грассхоппер был надежным другом. Уоллстрит был моим спасителем, наставником и советником. Я явно доверял обоим мужчинам, но в то же время всегда понимал, что мое сотрудничество с Уоллстритом было для обоюдной выгоды. Уоллстрит хотел, чтобы я преобразовал клуб и правил им, что я и сделал. Он хотел, чтобы я подружился с сенаторами, журналистами и полицией, что я и сделал.
Он хотел большего.
Всегда больше.
Как и я.
Я сделал все, что он просил меня сделать.
У всего, что просил Уоллстрит, была причина.
Причина больше, чем «Чистая порочность». Больше, чем торговля. Больше, чем мы оба.
Мы оба не остановимся, пока не совершим революцию, и эта революция уже не за горами.
«Уоллстрит поручил мне присматривать за династией».
Мо вошел в комнату после завершения очередного патрулирования территории.
— Братья на месте, Килл. Я назначил смену из трех парней, чтобы следить за домом — они разделят нагрузку. Ни один другой мудак не проникнет сюда.
Моя голова была весом проклятого небоскреба, но я кивнул в знак благодарности.
— Ценю это.
Я доверял «Чистой порочности» гораздо больше, чем наемной охранной фирме до этого.
«Ублюдки».
После того, чему они позволили случиться, они получили бы трепку и плохую репутацию в прессе на всю жизнь.
— Через несколько дней мы найдем лучшую альтернативу.
Мо прошел через маленькую гостиную, где мы расселись, пока ждали Клео.
— Может быть, ты мог бы ненадолго переехать в клуб — пока все это не закончится и не развеется в пыль? — взяв открытую бутылку виски, он налил щедрую порцию и выпил ее.
Взглянув на Грассхоппера, Мо встряхнул бутылку.
— Еще?
Хоппер покачал головой, вытирая рот.
— Не для меня, чувак.
Повернувшись ко мне лицом, Мо сказал:
— Без сомнения, следующие несколько недель будут полны войны. Лучше всего отдыхать там, где ты знаешь, что у тебя есть подкрепление.