Навеки его любовь (ЛП)

Я поворачиваюсь и иду обратно к команде. Игра начинается. Первая половина была немного жесткой, но мы всё ещё лидируем с преимуществом в один тачдаун. Рид играет в лучшую игру в своей жизни. Проблема в защите. Им сложно их остановить.
В следующем заходе Андерсон сбивает квотербека. Мяч летит. Рид подхватывает его, бежит по полю, чтобы забить тачдаун. Толпа сходит с ума. Даже Уиллоу вскакивает с криком. Её глаза встречаются с моими. Я смотрю на неё мгновение, замечая, что её глаза немного опухли.
Она плакала?
И тут меня осенило. Должно быть, она видела ту чушь, которую Тиффани сказала репортерам. Вот почему она отправила мне то текстовое сообщение. Я сказал ей, что у меня с ней ничего не было. Эта сука — сумасшедшая. Я игнорировал это до этого момента. Теперь она взялась за мою девочку. Это дерьмо закончится.
Уиллоу всё ещё борется с демонами того, будто она недостаточно хороша, чтобы её любили, которых внушили ей родители. Я провел последние несколько месяцев, пытаясь показать ей, что она значит для меня, каждым прикосновением.
Игра продолжается, мы снова набираем обороты, оставляя противников позади. Все кричат и подбадривают нас. Мы сделали это. Мы чемпионы страны. Моё внимание снова переключается на Уиллоу. Не задумываясь, я направляюсь к ней. Я хватаюсь за стену, подтягиваюсь, желая разделить с ней этот особенный момент.
Хватит.
Её глаза расширяются, когда она смотрит на меня. Я хватаю её, притягиваю к себе для глубокого поцелуя. Раздается ещё больше радостных возгласов. Я беру её за руку, тащу за собой через стену на поле.
— Что ты делаешь? — шипит она мне.
Я обнимаю её, прижимая к себе, пока репортеры приближаются для интервью после игры. Всё это время я держу Уиллоу прижатой к себе.
Я игнорирую взгляды, мне всё равно, что думают другие. Если они хотят меня уволить, пожалуйста. Нет ничего важнее Уиллоу, и я покончил с этим тайным дерьмом.
— Это та счастливица, о которой вы говорили ранее?
Появляется тот же репортер. Уиллоу наклоняет голову, её щеки розовеют. Мне приходится вести внутреннюю борьбу. Каждый раз, когда моя девушка краснеет, мне хочется прижать её к ближайшей стене и трахнуть, что я делал много раз. И что планирую делать до конца наших дней.
— Я же говорил вам, что это я счастливчик.
— Все хотят знать, насколько между вами двумя все серьезно.
Люди чертовски любопытны. Какого черта это кого-то волнует? Какого хрена? Теперь у меня есть шанс дать всему миру знать, что Уиллоу полностью моя, и я не собираюсь упускать его.
Я опускаюсь на одно колено, доставая из кармана коробочку.
— Медведь, — задыхается она. Все вокруг перестают шуметь, теперь их глаза сосредоточены на нас.
— Уиллоу, ты для меня самое важное в этом мире. Если ты позволишь, я потрачу свою жизнь, чтобы показать тебе это. Ты никогда не усомнишься в том, что я люблю тебя.
Слеза скатывается по её щеке. Она быстро вытирает её.
— Я тоже тебя люблю.
Она бросается ко мне. Я откидываюсь на каблуках, обретая равновесие, когда поднимаю её. Она обнимает меня в ответ. Её слова согревают меня до глубины души. И хотя я достиг так много в своей жизни, она — величайшая из всех.
— Я воспринимаю это как «да».
— Да! Да! Да!
Я ставлю её на ноги. Толпа снова взрывается криками. Я достаю кольцо из коробки. Она протягивает руку, позволяя мне надеть его на её палец. Позволяя мне отметить её символом, который показывает, — она моя навсегда.
— Это кольцо принадлежало моей бабушке.
Большой круглый бриллиант в центре, ореол из более мелких бриллиантов вокруг него. Это делает кольцо похожим на снежинку. Оно идеально смотрится на её пальце, как будто всегда должно было быть именно там.
— Медведь.
Ещё больше слез текут по её лицу. Я обхватываю её щеки, чтобы поцеловать. Я беру её за руку, ведя к обочине. Я не отпускаю её руку, пока представляю её всем как свою невесту. Я стараюсь не спешить с празднованием, но всё, что я хочу, это вернуть Уиллоу в отель.
Чертовски приятно больше не скрывать этого. Я могу целовать её, когда захочу. Сказать кому-то, чтобы они отвалили, когда они к ней пристают.
  
— Медведь, — она наклоняется ко мне, пока мы поднимаемся на лифте на наш этаж. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Я целую её в макушку. Если я сейчас поцелую её в губы, то прижму к стене лифта. Лифт звенит, и мы выходим.
— Медведь! — смеется Уиллоу. — У меня ноги не такие длинные, как у тебя. Помедленнее.
— Я хочу, чтобы ты была голой, и лишь только это кольцо было на твоём пальце, — говорю я ей, когда мы заходим в нашу комнату.
Я вставляю ключ. Как только дверь закрывается, я оказываюсь на ней. Но в этот раз всё не так, как во все остальные разы. Видя её с этим кольцом на пальце, я начинаю желать её больше, чем обычно, а я не думал, что это вообще возможно.
— Медведь, я должна тебе кое-что сказать, — выдавливает она между поцелуями.
— Так скажи, — я целую её в шею.
— Я не могу думать, когда ты так делаешь.
Она наклоняет голову набок. Я поднимаю голову, чтобы встретиться с ней взглядом.
Я несу её на диван, сажусь с ней на коленях. Заправляю прядь её волос за ухо.
— Ты можешь рассказать мне всё, что угодно, Уиллоу. Ты будешь моей женой. Никаких секретов. Мы держимся друг за друга.
Она согласно кивает.
— Это из-за того дерьмового сообщения, которое ты мне отправила?
— Тиффани пытается меня шантажировать.
Я крепче сжимаю её бедра.
— У неё есть наши фотографии.
— Это не имеет значения. Все уже знают.
— Я все ещё не могу поверить, что ты это сделал, — её лицо озаряется улыбкой.
— Я хочу, чтобы все знали, что ты моя, и я не делюсь.
Она тихонько смеется.
— Она также пыталась получить от меня деньги.
Я закрываю глаза, ненавидя, что ей приходится иметь дело с этим дерьмом.
— Эта женщина нуждается в помощи.
— Мне нужно рассказать тебе ещё кое-что, — она облизывает губы. Мой член дергается под ней. Тепло её киски прижимается к нему.
— Я беременна, — выпаливает она. Я целую её.
— Как мне так повезло? — прежде чем она успевает ответить, я целую её снова. — Подожди. Ты ужинала? Тебе нужно что-нибудь выпить? — я поднимаю её с колен.
— Я в порядке, — пытается сказать она мне.
Я хватаю меню обслуживания номеров и делаю заказ. Я возвращаюсь к ней. Опускаюсь на колени перед ней, моя рука тянется к её животу.
— Как ты к этому относишься? А как насчет учебы? А как насчет всего того, чего ты так упорно добивалась сама? Твоего будущего?
Несмотря на то, что я на седьмом небе от счастья, внутри меня поселяется беспокойство. Мысль о том, что она когда-нибудь обидится на меня, снова закрадывается.
— Эй! Я взволнована. Я хочу свою собственную семью. И я всё ещё могу делать всё это, но моё будущее с тобой, — она кладет свою руку поверх моей на животе.
— Я никогда не задумывался о детях. А потом, когда появилась ты, это было всё, о чем я мог думать. Я знал, что делаю каждый раз, когда кончаю в тебя.
На её щеках расцветает розовый румянец.
— Мы сумасшедшие. Ты не думаешь, что мы движемся слишком быстро?
Я выдавливаю из себя смех.
— Детка, ты практически живешь со мной. Я не выпускал тебя из своей постели с тех пор, как это началось. Ты моя навеки. Нам не нужно играть по чужим правилам. У нас есть свои.
— Я правда так сильно тебя люблю. Ты даже не представляешь, насколько заполнил моё сердце. Ты заставляешь меня чувствовать себя желанной.
— Я клянусь тебе, ты больше этого, — я целую её. Я начинаю стягивать с неё одежду, когда раздается стук в дверь. — Это было быстро. Ты поешь, а потом я съем тебя.
Она смеется, как будто я шучу.
Я открываю дверь и вижу Тиффани, стоящую там. Впервые она не разодета, как жена из Стэнфорда.
— Ты бросаешь своего будущего ребенка! — она визжит.
— Тиффани, — я пытаюсь говорить спокойно. — Я не отец твоего ребенка.