Семь снежинок на ладони

Отец семейства отпросился на минутку и вернулся с нойлен. Все наконец расслабились. Будто к нашалившим детям заявился разгневанный городовой, но тут вышел взрослый, и теперь все проблемы непременно уладятся.
– Папенька, маменька, – с улыбкой и особым акцентом на «маменька», заговорила Эмилия. – Нэрр-герцог и я решили пожениться, – возвестила моя тринадцатая невеста, и до меня дошло, что я ничуть не отличался от встречающей стороны. Так же стоял и ждал, пока кто-то придёт и объяснит, что происходит.
  
– Это прекрасно! – с преувеличенной радостью воскликнул нэрр Юхан. – Нэрр Рауль, такое радостное событие нужно отметить! Пока дамы организуют ужин, мы с вами можем выкурить по паре сигар и обсудить подготовку к свадьбе.
– Папенька, но нам некогда. – Эмилия вновь взяла нить разговора в свои маленькие, но крепкие ручки, и у меня возникло подозрение, что если я снова промолчу, то нойлен Берген станет мне не тринадцатой женой, а первым мужем.
– Да, нэрр Юхан, – взял слово я. – Мы торопимся. Ходи Магнус ждёт нас в храме.
– Зачем?.. – удивился отец невесты, и я окончательно убедился, что режиссёром всех немых сцен сегодняшнего спектакля была исключительно нойлен Эмили. Возможно, ещё Ларс Броквист, но теперь я в этом уверен не был.
С этого момента я стал получать удовольствие от представления.
– Чтобы заключить брак, – пояснил я, наслаждаясь выражением лиц.
– Да, папенька!
– Но… Но почему так внезапно?! – прорезался голос у нэйры Оды.
– А что странного в том, что нэрр-герцог решил жениться на ночь глядя? – прокомментировала ситуацию нойлен Берген, и, в общем-то, мне нечего было на это возразить. Я же захотел? Захотел. А о том, кто был инициатором всего этого безобразия, моя милая невеста просто умолчала. – Разве не для этого люди женятся?
Во всём этом радовало одно: сейчас в угол загоняли не меня.
Меня туда загнали раньше. Точнее, я сам, добровольно, туда пошёл, полагая, что сходить в угол и постоять там – исключительно моя затея.
Перспективы тринадцатой женитьбы расцветали всё новыми красками.
– Но как же… гости, подарки, наряды… – продолжала возмущаться нэйра «маменька». – Мы же всё планировали не так!
– Матушка, в нашей ли ситуации перечить спасителю? – Эмили подобострастно склонила голову в мою сторону, присев в глубоком реверансе, и я снова почувствовал себя новичком на сцене.
По выражению неловкости и испуга на лице нэрра Юхана становилось понятно, что правды в этой короткой фразе гораздо больше, чем сказано словами. На физиономии нэйры Оды выражение недоумения сменилось озарением, а после – негодованием. Судя по тому, что взгляд её был обращён на супруга, а не на падчерицу, картина вырисовывалась забавная. Только что Эмили уведомила мачеху, что отец семейства находится в безнадёжной финансовой ситуации, и помахала ручкой.
– Папа́, на церемонию я хотела бы надеть мамины топазы, которые были назначены мне в наследство, – умоляющим тоном обратилась Эмилия к отцу.
А, нет, вот теперь помахала ручкой.
– Но, доченька… – растерялся нэрр Юхан, и его глаза трусливо забегали.
Ага! Вот и выясняется причина всей этой клоунады. Девушка пытается спасти самое дорогое с борта тонущего корабля.
– Да, папа́?.. – Эмили изобразила невинность, и теперь полный ярости взгляд мачехи перетёк с мужа на падчерицу.
– Маменька, папенька, я ничего не пропустила? – В прихожую влетела припудренная и напомаженная нойлен, внешне почти копия нэйры Оды.
Нет, нойлен, всё самое интересное, я подозреваю, впереди!
Теперь взгляды «маменьки» и «папеньки», полные недовольства, переключились на младшую сестру, но та была слишком увлечена новым – для неё – лицом в мизансцене. То есть мной. Она расплылась в сладчайшей из улыбок:
– Нэрр-герцог?.. – И присела в реверансе, склоняясь так, чтобы выгодно продемонстрировать декольте.
– Это наша младшенькая, нойлен Хильда, – взяла себя в руки нэйра Ода.
– Очень приятно.
Я натянул дежурную улыбку, отреагировал чуть заметным кивком, показывая, что тема мне безразлична, и перевёл взгляд на Эмили.
Моему примеру последовали остальные, и я почувствовал, как хитрый антрепренёр втягивает меня в следующую сцену.
Я, между прочим, взрослый мужчина! У меня за спиной двенадцать браков!
Эмилия глядела на меня с невинным восторгом, будто видела во мне последнюю надежду и нерушимый оплот. Конечно, я знал, что невеста моя – та ещё штучка. Но то, что роль героя-спасителя была отведена мне, всё же льстило.
– Так что по поводу топазов моей невесты? – пришёл я на помощь будущей супруге. И вообще было интересно, ради чего она срежиссировала весь этот спектакль.
– Я пока пойду переодеваться, чтобы не заставлять нэрр-герцога ждать. И ходи Магнуса тоже, разумеется, – торопливо добавила Эмилия и поспешила вверх по лестнице.
– Должна вас покинуть, мой долг – помочь девочке в сборах. Она мне как родная! – Нэйра Ода изобразила на лице умиление. Но не очень натурально.
Хозяйка дома поспешила за падчерицей, и я смог расслышать её гневный шёпот, донёсшийся сверху: «Ты не можешь так с нами поступить, неблагодарная девчонка!»
На лице нэрра Юхана мелькнула неловкость. Не каждый день твоё грязное бельё вывешивают на публике.
– И я помогу дорогой сестрице! – рванула по лестнице нойлен Хильда, тоже, видимо, в надежде что-то урвать.
Я, конечно, мог пресечь этот фарс и потребовать, чтобы моей невесте дали спокойно собраться. Но вдруг у милейшей Эмилии для дражайших родственниц припасена пара актов драмы и я своим вмешательством только всё испорчу? Думаю, если нойлен Берген потребуется моя помощь, она позовёт. Сейчас же мою роль обозначили предельно ясно.
– Нэрр Юхан, я бы всё же хотел возобновить разговор о драгоценностях моей будущей супруги, – вернулся я к главной теме.
– Нэрр-герцог, поймите меня правильно: мы сейчас находимся в несколько стеснённых обстоятельствах… – Мой тринадцатый тесть попытался намекнуть, что заложил драгоценности, на которые не имел никаких, судя по словам Эмили, прав.
– Но нойлен Эмилия сказала, что это её наследство, – уточнил я диспозицию.
– Совершенно верно! Её матушка, нэйра Солвейг, просила сохранить этот комплект для дочери, но понимаете, есть такие ситуации… – доверительным тоном обратился ко мне нэрр Юхан.
– Не понимаю.
Я действительно не понимал. У тебя есть худо-бедно доход, некогда довольно приличный. Живи по средствам, и не нужно тебе будет обворовывать родную дочь.
– Я оставил их на хранение в надёжном месте, – на ходу придумал отговорку Берген и тут же расцвёл от собственной находчивости.
– Готов предоставить вам экипаж и лично обеспечить сохранность камней.
– Но, нэрр-герцог, это же какие-то несчастные топазы! – заканючил мой собеседник.
– Принадлежащие моей будущей супруге, – напомнил я.
Если честно, разговор начинал надоедать.
– Хорошо, – согласился нэрр Юхан и тоже пошёл наверх.
Я подумал – чтобы убедить дочь отказаться от требований, – но нет, с лестницы он свернул в другую сторону и вскоре вернулся с небольшим кожаным футляром.
– Но вы оставляете меня без копейки денег! Чем я буду кормить супругу?! – воззвал к моей совести Берген.
Ну смешно же! Где я – и где совесть?
Я открыл футляр.
Да, это были всего лишь топазы. Но редкого нежного оттенка и в необычной оправе из серебра. Я такую работу видел впервые: ожерелье представляло собой изящную лиану с резными листочками. В сердцевинах звёздчатых цветков покоились камни изумительно тонкой огранки. Да, за такое можно выручить хорошие деньги. Скорее всего, отец семейства так и поступил бы. Но нойлен Берген умеет выбирать момент.
  
– Они прекрасны! Благодарю за то, что сохранили их для моей невесты.
– Солвейг бы мне голову оторвала, если бы с ними что-то случилось, – мечтательно, как мне показалось, произнёс нэрр Юхан. – Мне очень жаль, что всё так вышло.
Не знаю, о чём он сейчас говорил, но ему правда было жаль.