Семь снежинок на ладони
…Мне с самого детства говорили, что у меня слишком живое воображение.
– Эмили, посмотрите в окно. С этого места Драгаард видно лучше всего, – сказал я, не отрываясь от бумаг.
– Да? – отозвалась моя тринадцатая супруга. – Это он? А как вы узнали, что мы подъезжаем?
– Я – Правая Рука короля и знаю всё, – похвалился я и посмотрел на неё.
Лучи закатного солнца мягко подсвечивали тонкий профиль Эмилии, придавая ему золотистое сияние.
– В нём можно жить? – спросила Эмили.
– А почему нет?
– Он… такой старинный… И очень суровый. Мне кажется, в нём можно только сражаться.
– В нём можно всё: сражаться, жить, любить, растить детей и умирать, – успокоил её я. Но потом подумал, что, учитывая трагические страницы моей супружеской жизни, слова о смерти звучали не столько философски, как мне хотелось бы, сколько угрожающе. – От старости умирать, я имел в виду. Ни одна из моих жён не погибла здесь. В Драгаарде вы в полной безопасности.
– Он выглядит как усталый старик-воин, – заметила Эмилия, и я поразился, насколько точно она передала мои собственные ощущения.
– Этой крепости не одна сотня лет. Очень, очень давно, когда наше королевство ещё не было королевством, через Драгаард шла оживлённая торговля. Он же защищал окрестные земли от разбойников и врагов. Земли йарлов Эльдбергов процветали.
– А теперь?
– А теперь у замка лишь Годином забытая деревушка, – улыбнулся я. – Зато она знаменита своими шерстяными шарфами и свитерами. Вам непременно что-нибудь подарят…
Я чудом сдержался и не продолжил: «…всем моим жёнам дарили». Бедные жители давно разорились бы на подарках новым хозяйкам, если бы всякий раз я не оплачивал селянам стоимость подношений. Не крестьяне виноваты в том, что последний владелец замка такой бестолковый.
В разговоре повисла невольная пауза.
– А вы тоже умеете? – спросила Эмилия, и я решил, что слишком глубоко задумался о своём, раз не уловил сути вопроса.
– Что умею?
– Сражаться! Как ваши предки.
– Я-то? Я-то да.
– Вы, наверное, очень сильный?
– Почему «наверное»? Совершенно точно!
Эмили бросила в мою сторону короткий взгляд, будто усомнилась.
Да я и сам усомнился.
Откуда же взять силу Левому Ботинку королевской особы, если всю свою жизнь он проводит за письменным столом?
* * *Сани остановились у старого замка. Крепость находилась на прибрежном скалистом хребте, будто повиснув на нём, как рубаха на заборе. Четыре башни смотрели в разные стороны света. Две из них выходили к морю. Корабельная спускалась прямо до самой воды. С того места, куда мы подъехали, залив видно не было, но запах моря ощущался. Если хорошо прислушаться, можно было услышать шум прибоя. Даже в самые сильные холода фьорд не замерзал.
На нашу сторону выходили Сторожевая башня, которая начиналась от основания склона, и самая высокая – Главная. Между ними располагалась высоченная лестница-мост, которая вела к Верхним Вратам. Владельцы Драгаарда традиционно вносили молодую супругу в родовое гнездо на руках.
Но…
Во-первых, это была уже тринадцатая моя женитьба. Во-вторых, зима порадовала обитателей крепости гололёдом. Тут самому бы шею с ногами не сломать по дороге. А в-третьих, я не был уверен, что дотащу Эмилию до самого верха.
Она была исключительно миниатюрной. Просто письменный стол отнял у меня все силы.
Чтобы не падать в глазах молодой жены (и на глазах тоже), я решил пренебречь старинной традицией, как и делал последние… раз десять. В общем-то, лишь первые два я её соблюдал.
А потом надоело.
Я подал Эмили руку, помогая выйти из экипажа. Она потопала ногами, разгоняя кровь, и посмотрела вверх, где был вход.
– Нам туда?.. – потрясённо спросила она.
– Можете туда. – Я показал рукой в сторону деревеньки. – Но там купальни с дороги я не обещаю.
– Купальня с дороги – это веский довод в пользу преодоления препятствий, – согласилась Эмилия. – Я готова!
Моя маленькая решительная синичка!
Когда-нибудь потом, когда это будет не так смертоубийственно, я обязательно вознесу тебя до наших покоев.
Мы пошли вверх рука об руку, и мне показалось, что именно теперь, а не в столичном храме Хингвера, вершится наш брак.
…Да, я знаю, у меня очень богатое воображение!
* * *На последних ступеньках Эмили дышала тяжело и надсадно, но упрямо продолжала подниматься. Я, признаться, тоже подустал. К концу крутые ступеньки стали казаться непосильно высоченными. Я нарочито старался идти не слишком быстро, показывая, что забочусь о непривычной к таким восхождениям жене, а на деле – чтобы удержать лицо «сильного воина». У самых дверей я дал себе слово: непременно, прямо с завтрашнего дня начать тренироваться.
– Нам каждый раз придётся так?.. – в ужасе спросила Эмилия, пытаясь восстановить дыхание.
– Можете отсюда не выходить, – предложил я альтернативу, но по округлившимся глазам понял, что мою шутку не оценили. – Не переживайте, Эмили, здесь есть подъёмник.
– Тогда… почему?.. – Она обернулась, показывая мне (будто я сам не знал) все сто семьдесят ступенек, что остались позади.
– Чтобы замок вас принял, – ответил я и постучал кольцом в окованные железом двери.
Они со скрипом распахнулись.
– Нэрр Рауль, с возвращением! – возвестил пожилой мо Йохан, который, казалось, служил здесь дворецким всегда.
– Нэрр Рауль, что же вы заранее не сказали, я бы ваш любимый черничный пирог испекла! – сетовала худощавая ми Лотта, экономка Драгаарда, перебирая передник.
– А это моя жена, Эмилия. – Я развернулся, чтобы подвести её ближе, но когда обернулся, на лицах слуг застыла маска дежурной почтительности.
– Добро пожаловать, нэйра Эльдберг, – поклонился мо Йохан.
Это безликое «нэйра Эльдберг», словно сугроб на голову, остудило мои восторги от возвращения домой. С тринадцатой женой. Туда, где она никому не нужна. Где я собираюсь её бросить.
Глава 18, в которой Рауль знакомит жену с Драгаардом
Я представил Эмилии дворецкого и экономку. Представление прошло в тёплой, дружественной атмосфере, как принято говорить в таких случаях. Обе стороны старательно разыграли в нём свои роли. Потом я распорядился насчёт размещения, ужина, отдыха и принялся знакомить супругу с местом ссылки.
Хотя Драгаард не выглядел внушительным, особенно издалека, при необходимости в нём могла разместиться небольшая армия. Уж все жители одноимённой деревеньки – точно, даже в старые времена, когда их было больше.
– В крепости существует три входа. Первый – через Морские ворота, они открываются на пирс. Второй – через ворота Сторожевой башни. Это обычный вход со стороны деревни, где сейчас работает подъёмник. Он вот там. – Я показал на дверь слева. – Но в лихие времена все ворота запирались, подвесные мосты поднимались, и попасть внутрь можно было только по лестнице. Через Верхние Врата в Драгаард входили только те, кому замок доверял.
– Великая честь – триста ступенек вверх, – скорчила недовольную физиономию Эмили.
– Сто семьдесят. Их было и остаётся сто семьдесят. Хотя поначалу кажется, что все пятьсот.
Моя жена с любопытством разглядывала небольшой холл. На его стенах, отделанных для сохранения тепла деревом, висели охотничьи трофеи и старинное оружие. Экспозиция была призвана показать гостям: не стоит переходить границы. С Эльдбергами лучше дружить, чем враждовать.
Слева, в дальнем углу холла, находилась неприметная дверца, запертая на висячий замок. Она вела в подземелье. В детстве я жутко боялся туда заходить. Деревенские мальчишки рассказывали страшилки о духах невинноубиенных узников замка, которые витают впотьмах и воют от бессильной злобы.
Когда стал взрослым, мне пришлось туда спуститься.
Что я могу сказать?
Никаких духов я не встретил. Да, внутри были темницы, ещё глубже – запасной колодец и кладовые на случай осады. Драгаард не был сказочным дворцом. Это была настоящая цитадель, выкованная в горниле войны, и пахла она отнюдь не горными лугами.