Хозяин антимагии (СИ)

— Не просто отчисление, а немедленное, — ректор ударил кулаком по столу, и где-то звякнула его цепочка от часов. — Хватит мне тут мозги пудрить!
Анатолий Степанович несколько раз глубоко вздохнул, а его пальцы впились в край стола, будто он сдерживал себя, чтобы не схватить секретаря за грудки.
— Посмотрите на них! Лбы под два метра, а ведут себя как сопливые школяры! В их возрасте я уже за внешним кольцом тварей косил, а эти… — он махнул рукой в нашу сторону, словно отгонял назойливую муху.
  
Секретарь вздохнул, потёр переносицу и, кажется, смирился с неизбежным.
— Анатолий Степанович, давайте отложим решение. Вы только вступили в должность, осмотритесь, разберитесь в местных порядках. Зачем рубить с плеча? — он бросил взгляд на старшекурсников, словно пытаясь передать им: «Только молчите, дураки!» — Ребята-то хорошие, надежда академии.
— Опять! — ректор закатил глаза. — «Хорошие», «надежда», «исправятся». Это не детский сад! Нарушение устава есть нарушение. Я не собираюсь переписывать правила под каждого балбеса!
Тут секретарь сделал ход конём.
— Граф Краснов выразил горячее желание спонсировать выезд нашей сборной на турнир академий, — секретарь сделал паузу, давая словам осесть. Глаза его сверкнули, будто он только что разыграл козырного туза. — И не только в этом году. Он гарантировал поддержку на три, нет, пять лет вперёд.
Новый ректор замер, правая бровь приподнялась.
— Пять лет? — переспросил он тихо.
— Да. Это же огромные деньги для академии!
Ректор медленно прошёлся взглядом по документам на столе, будто взвешивая что-то.
— Я успел просмотреть финансовые отчёты по дороге, — проговорил он наконец. — Да, выезд сборной на «большую землю» действительно обходится в кругленькую сумму.
Секретарь расплылся в улыбке, словно уже праздновал победу.
— Вот видите, Анатолий Степанович! Это же разумный компромисс!
Не дожидаясь ответа, он ухватил старшекурсников под локти и буквально потащил к выходу. Дверь захлопнулась с таким звуком, будто в этом разговоре поставлена точка.
Ректор отвернулся, подошёл к окну и замер, глядя на раскинувшиеся за окном корпуса академии. Две или три минуты он стоял неподвижно, лишь пальцы нервно доставали и снова засовывали в карман наручные часы.
Потом развернулся и вновь прожёг нас с Аматом взглядом.
— Что мне с вами делать, молодые люди? — голос ректора прозвучал устало, но в его глазах всё ещё мерцали осколки льда.
Я поднял подбородок, стараясь держать тон ровным и почтительным, но без заискивания:
— Анатолий Степанович, это просто недоразумение.
Он медленно опустился на край дубового стола, скрестив руки. Столешница тихо заскрипела под весом мужчины.
Амат же стоял как каменный столп: ни один мускул не дрогнул, а взгляд упёрся куда-то в пространство за ректором.
— Давайте начнём с начала, — мужчина постучал пальцами по дереву стола. — Расскажите, что произошло на практике.
Я чуть подался вперёд, понимая, что, если оставить всё на Амата, мы вылетим из академии быстрее, чем пуля из пистоля.
— Ну… случайное стечение обстоятельств, — я развёл руками, изображая искреннее недоумение. — Сначала эти муравьиды недорезанные напали, потом решили сократить путь через обрыв и… ну, сорвались.
Холод.
Он снова запустил сканирование. Я буквально чувствовал, как невидимые щупальца магии скользят по коже, выискивая ложь. Мурашки побежали по спине, но я не дрогнул.
Ректор резко перевёл взгляд на Амата:
— Амат Романович Жимин, — он особо выделил отчество, будто проверял реакцию. — Ваша версия?
— Да, — быстро буркнул одногруппник себе под нос.
Вот же чёртов камень! Если он сейчас ляпнет что-то не то, всё пропало. А мне ещё учиться, потом ждёт фронтир, третий уровень магии не заработает себя сам.
Ректор прищурился, и я увидел, как морозный туман магии окутал Амата.
— Что да? — прошипел ректор.
Амат пожал плечами.
— Да, так всё и было. Непредвиденное стечение обстоятельств.
Тишина.
Ректор замер, будто нюхал воздух, а потом тяжело вздохнул.
— Хм… — звук вырвался из него только через тридцать долгих секунд. — Ладно, с практикой разберёмся позже. А теперь про ночной инцидент. Рассказывай.
Амат внезапно оживился, бросил прямой взгляд и заговорил так просто, будто обсуждал погоду.
— Ну чего тут рассказывать? Услышал шум, вижу эти, которые тут были, душат моего одногруппника. Ну, я их раскидал, — Жимин выразительно пожал плечами. — Всё!
Ректор застыл, потом неожиданно хрипло рассмеялся.
— Veni, vidi, vici? — он покачал головой, но в уголке рта дёрнулась тень улыбки. — Пришёл, увидел, победил? Ну-ну…
Теперь ректор пристально уставился на меня, его пронзительный взгляд, казалось, пытался проникнуть насквозь.
— Так было? — спросил он, слегка наклонив голову.
Я молча кивнул. В кабинете стало так тихо, что было слышно, как тикают старинные часы на стене.
— Насколько я понимаю, ты Пестов, — он медленно провёл пальцем по краю стола. — А с Красновыми у вас родовая вражда?
Неопределённо пожал плечами, делая вид, что это не важно.
— Ох уж эти родовые разборки, — пробурчал Анатолий Степанович, резко вставая и за несколько шагов обходя стол. Его кресло жалобно заскрипело, когда он тяжело опустился в него.
Тишина повисла на несколько томительных секунд.
— Как вам двоим удалось противостоять магии старшекурсников? — наконец спросил ректор, постукивая пальцами по ручке кресла. В его голосе слышалось неподдельное любопытство.
— Родовой артефакт, — ответил я ровным, спокойным тоном.
Ректор резко наклонился вперед.
— Постой! — он начал лихорадочно перебирать бумаги на столе. — Но при вас не было артефактов. Вас обыскивали трижды. Где он? Он одноразовый?
Я почувствовал, как Амат напрягся.
— Извините, Анатолий Степанович, но я не имею права говорить о нём, — ответил я, сделав небольшую паузу. — Это семейный артефакт защиты, — мои слова прозвучали с такой непоколебимой уверенностью, что даже самый опытный маг жизни не смог бы уловить в них и тени лжи, чего уж говорить о воздушнике. — Это всё, что я могу вам сказать.
Ректор откинулся на спинку кресла явно недовольный, но вынужденный принять этот ответ.
— Ладно, проехали, — проворчал он. — Но вы всё-таки проштрафились. Что мне с вами делать?
— Понять и простить? — крылатая фраза из моего мира сорвалась с губ.
Чёрт!
Моя вечная привычка шутить в неподходящие моменты. Ведь передо мной не просто начальник академии, а бывший адмирал флота всей Российской империи! И ссориться с ним явно не в моих интересах.
— Ага, разбежались! — фыркнул Анатолий Степанович, сначала бросив на меня гневный взгляд, но затем не выдержал и улыбнулся по-отечески. Морщинки в уголках его глаз выдали, что ему будто понравилась моя дерзость.
В этот момент в дверь деликатно постучали. После разрешения дверь приоткрылась, и в кабинет буквально впорхнула юная девушка.
Моё дыхание на мгновение перехватило. Перед нами стояла, пожалуй, самая обворожительная барышня, которую я видел за последнее время. На вид она была моей ровесницей, ну или на год младше. Миниатюрная, стройная, с изящной фигурой, подчёркнутой лёгким летним платьем, совершенно не подходящим для нашей прохладной зимы. Тёмные волнистые волосы обрамляли миловидное лицо с большими выразительными глазами.
Когда она вошла, в кабинет будто ворвался свежий весенний ветерок.
— Папа, у меня всего два вопроса, — произнесла девушка мелодичным голосом, обращаясь к ректору.
— Надежда Анатольевна? — передразнил кого-то Анатолий Степанович, но в его глазах читалась нежность.
  
Девушка игриво надула губки.
— Нам тут ещё долго? — в голосе звучала искренняя мольба. — Ты говорил, что заедем на новое место работы всего на час, а я жду тебя уже полдня!
— Наденька, ещё пятнадцать минут, и поедем, — мягко пообещал он, и я впервые услышал в голосе мужчины тёплые нотки.