Хозяин антимагии (СИ)

На следующий день у ворот имения появились незваные гости. Это были люди Скрабеля, среди них я узнал мужчину, которого уже выпроваживал в первые дни после приезда. Он стоял у ворот, ожидая, пока его впустят.
— Кирилл Павлович, — начал он, как только я вышел. — Мы пришли с предложением, от которого вы не сможете отказаться.
— Здравствуйте, «моё имя не важно», — передразнил я мужчину, не захотевшего представиться в прошлый раз. — А вашего спутника как зовут? Или у него такое же забавное имя?
  
— Аркадий Юрьевич, — слегка поклонился второй и протянул мне руку для рукопожатия, — у нас просто великолепное предложение.
Скрестив руки на груди, проигнорировал его.
— Что вам надо?
— Мы знаем, что вы нашли записи отца, — продолжил первый мужчина. — Предлагаем обмен. Отдайте их, и мы спишем все долги. Более того, вернём вам имение в центральной колонии.
Я смотрел на него, стараясь не показать, что эти слова хоть как-то задели меня. Внутри всё кипело от гнева, но я понимал, что сейчас важно сохранять хладнокровие.
— И что, вы думаете, я просто отдам вам записи отца? — спросил я, слегка улыбнувшись. — После всего, что вы сделали?
— Кирилл Павлович, — сказал мужчина, — вы должны понимать, что это выгодная сделка. Вы получите всё, что потеряли. А эти записи… они вам всё равно не нужны.
— Ошибаетесь, эти записи — наследие отца. И я не собираюсь их отдавать. Теперь, если вы закончили, прошу уйти.
Мужчины недовольно посмотрели на меня.
— До свидания, — я помахал рукой, дожидаясь, когда они, наконец, сдвинутся с места.
Когда вернулся в дом, мама уже ждала в гостиной.
— Кирилл, что происходит? — спросила она, стараясь быть максимально спокойной, но голос дрожал от волнения. — Кто опять приезжал к нам? Это те люди, что вчера устроили обыск в кабинете?
— Думаю, да. Это люди Скрабеля, и они уже совсем обнаглели. Ты представляешь, пришли сюда и требуют записи отцовских экспериментов, которые вчера не смогли выкрасть, — ответил я, присаживаясь рядом с мамой на диван. — Они хотят получить записи, но я не отдам их.
— Кирилл, — она посмотрела на меня с тревогой. — Может, стоит подумать об этом предложении? Ведь они не успокоятся.
— Мама, — я взял женщину за руку, — они не вернут нам ничего. Это ловушка. И даже если бы они выполнили своё обещание, я не могу предать память отца. Эти записи — его наследие. И я сделаю всё, чтобы защитить их.
Мама смотрела на меня с гордостью, а её глаза блестели от слёз.
— Ты прав, сынок, — тихо сказала она. — Ты всё делаешь правильно, — она положила руку мне на плечо и сжала его, медленно кивая.
Я почувствовал, что её поддержка придаёт сил.
В том, что Скрабель не ответит нам сразу и не предпримет решительных мер, я был уверен. Насколько я знал, род оружейника базировался в Чусовом — городе, связывающем «большую землю» и центральную колонию «Точка». А это означало, что новость о произошедшем дойдёт до них не раньше, чем через две недели. Ещё пара недель потребуется на сбор информации, обсуждение и принятие решения. И столько же, чтобы вернуться сюда, в Новоархангельск. А ведь нужно было ещё найти исполнителей для реализации задуманного.
В принципе, то же самое касалось и моих конкурентов по алхимии — семейства Евдокимовых. Их главный дом находился в центральной колонии, и любое решение требовало времени на согласование и исполнение.
Меня, как человека из двадцать первого века, всё это немного выбешивало. Я не мог понять, как можно так долго принимать решения, и тем более давать конкурентам преимущество во времени. Но они давали. А я этим пользовался и решительно продолжал развивать алхимическое производство.
Добыча водорослей шла успешно, постепенно наращивая скорость и объёмы. С капитаном Кузнецовым мы заключили долгосрочный контракт, теперь он выходил в рейды за водорослями каждые две недели. Вместе с ним Осип Гурьев за несколько рейдов прошёл почти все крупные колонии и взял образцы. Сейчас капитан собирал сырьё в порядке уменьшения концентрации интересующего меня ингредиента.
Теперь, когда Осип освободился, он занимался продажами нашего концентрата другим производствам. Буквально за месяц все они купили у нас пробные партии концентрата, а треть уже заключили контракты на постоянные поставки.
Остальные же пытались достать сырьё своими силами. Но вскоре они откажутся от этой затеи.
— Кирилл Павлович, — сказал Осип, входя в кабинет с папкой документов, — сегодня я подписал ещё два контракта на полгода. Один с производством в Москве, другой в «Точке». Они готовы принимать отгрузки концентрата ежемесячно.
— Отлично, — ответил я, просматривая документы. — А как дела у Евдокимова? Он ещё пытается скупить всё сырьё?
— Пока да, — Гурьев кивнул. — Но их контракты с рыбаками уже не так чётко выполняются. Евдокимов отказывается от планов закупки. Водорослями завалены все их склады. Они хотели вызвать своими действиями ажиотаж и потом подзаработать на этом, но теперь остались с сырьём, которое больше никому не нужно. Производства не хотят работать с теми, кто однажды подвёл, да и зачем, когда есть наш концентрат?
Осип довольно улыбался, и я понял, что сложившаяся ситуация ему очень нравилась.
— Они сами себя загнали в ловушку, — продолжал он. — Теперь вынуждены продавать водоросли по бросовым ценам, чтобы хоть как-то отбить затраты. Но даже это не помогает — рынок уже насыщен, и спрос на сырьё падает.
— А как дела у капитана Кузнецова, он не собирается уйти в запой? — спросил я, переключаясь на другую тему.
— Нет, что вы. Капитан работает как часы, — довольно ответил Осип. — Последний рейд у него был особенно удачным.
— Сколько времени уходит на один рейс? — уточнил я.
— Обычно около недели, ещё неделю занимает разгрузка и текущий ремонт, — ответил Гурьев. — Но капитан уже настолько освоил маршруты, что может сократить время в пути до пяти дней, если погода позволит. К тому же он нашёл способ оптимизировать процесс сбора.
— Как?
— Нанял помощника, мага воды. Теперь сбор водорослей идёт в круглосуточном режиме.
— А как насчёт команды? — спросил я. — Они справляются?
— Команда работает как единый механизм, — с гордостью сказал Осип. — Капитан их хорошо подготовил, и они уже привыкли к ритму. Да и начальник не жадничает, пообещал премию за каждый успешный рейд, так что мотивация на высоте.
— А судно всё так же в плачевном состоянии?
— Нет, корабль не узнать. Не удивлюсь, если через месяц на нём будут установлены пушки. Судно вернуло свой первоначальный блеск.
— Это хорошо. Будем надеяться, капитан запомнил, кто ему даёт эти заказы.
— Кирилл Павлович, будьте уверены. Он не подведёт, всё же месяц с ним провёл бок о бок, и я думаю, он как раз тот человек, который помнит добро.
— Хорошо.
* * *
Всё ожидал какой-то подлянки со стороны конкурентов или кредиторов. Каждый день настраивался, что вот-вот произойдёт что-то непредвиденное: нападение, саботаж, подкуп моих людей, что угодно. Но их всё не было и не было.
Я даже успел сдать сессию и отгулять небольшие каникулы, которые провёл на производстве и в домашних делах. Всё шло настолько гладко, что я начал сомневаться: может, они действительно сдались? Может, мои конкуренты и кредиторы решили, что игра не стоит свеч, и оставили меня в покое?
Я провёл много времени на производстве, контролируя старт новой линейки целебных эликсиров, которую мы назвали «малым целебным раствором». Он быстро начал вытеснять продукцию Евдокимова в нижнем ценовом сегменте. И буквально через месяц мы вернули себе потерянный кусок рынка.
  
Деньги потекли рекой, а я продолжал их вкладывать в наращивание оборотов.
И вот, когда я подумал, что всё, можно расслабиться, неприятности настигли меня. Но обо всём по порядку.
Первый день нового учебного семестра начался с неожиданности. Митя огорошил меня новостью о непредвиденной практике.