Хозяин антимагии (СИ)

Взглянул на часы. До завтрака оставалось ещё полчаса.
Отложил книгу, достал из тайника дневник Кирилла, но стоило только сесть в кресло, как я услышал панические и полные ужаса крики старшего лакея Потапа.
— Пожар! — кричал он во всё горло.
Я не поверил, что за дурные шутки?
Но буквально через мгновение запах дыма начал проникать в мою комнату. Он был резкий и едкий, словно горела какая-то гадость.
  
Вскочил. Сердце начало бешено колотиться.
Бросился к окну и увидел, как языки пламени лижут стены усадьбы. Они поднимались до уровня второго этажа.
Машинально накинул на себя пиджак и сразу засунул ежедневник во внутренний карман.
— Мама! Варя! Тася! — невольно вырвалось у меня.
Выбежал из комнаты. Было не до осторожностей: надо спасти семью.
Дым заполнил коридор. Он был густой, с резким запахом, который резал глаза и горло.
Это не обычный пожар. Здесь явно поработали поджигатели, и они использовали что-то особенное, чтобы не только огонь распространялся быстрее, но и дым стал оружием.
Попытался представить, что из моего мира могло дать такой эффект.
«Фосфор», — тут же вспомнил я.
Белый фосфор, особенно в сочетании с другими химикатами, мог создать густой, едкий дым, содержащий фосфин — ядовитый газ.
Садовник с какими-то рабочими утром…
Возможно, это был он.
Выберусь отсюда, найду этого негодяя и натяну ему глаза на жопу.
А пока надо придумать, как минимизировать действие фосфина.
В этом мире магия могла усилить эффект. Может быть, поджигатели добавили к фосфору магический катализатор, чтобы дым стал гуще и токсичнее. Это объясняет, почему огонь распространяется так быстро, а дым практически непроницаем.
Я прикрыл рот рукавом, не забывая по стеночке продвигаться к спальням домочадцев.
В переднем кармане пиджака, том, что был слева, загорелась ярким синим светом какая-то бляха.
Дым все ещё резал глаза, но дышать стало значительно легче.
Вытащил из кармана круглый металлический амулет на цепочке. Он был неказистый, с четырьмя камнями разных цветов по центру: красным, коричневым, белым и синим. Вот последний сейчас и светился.
«Артефакт магической и физической защиты», — тут же всплыло у меня в памяти. Странно, что он ещё работает. Обычно они заряд держат не больше недели.
Или всё же Кирилл его недавно заряжал? Я попытался вспомнить, но не получилось.
Повесил его на шею, в этот миг на нём загорелся белый камень. Глаза перестало щипать, а дым в радиусе нескольких метров стал прозрачнее.
Первой на моём пути была дверь матери. Я распахнул её, Ирина Владимировна уже проснулась, она быстро запихивала в сумку какие-то бумаги и сгребала со своего трельяжа украшения. Её лицо было бледным, взгляд — сосредоточенным и полным решимости.
Я бросился к ней, чтобы помочь.
— Кирюша! Поторопи девчонок и выбирайтесь из дома, — крикнула она, отмахнувшись. — Я здесь справлюсь сама!
Заглянул в комнату старшей сестры Варвары. Дверь была открыта настежь, но внутри никого.
В конце коридора была комната младшей сестры. Тася, девочка с большими голубыми глазами и темными кудрями, сидела на кровати, испуганно сжимая в руках куклу. На её шее горел белым и синим такой же артефакт, что и у меня.
— Надо выходить, пойдем!
— Киря, я боюсь, — еле слышно прошептала Тася.
— Всё будет хорошо, — успокаивающе произнёс я. — Ты же знаешь, я всегда тебя защищал.
— Даже от огня? — она посмотрела на меня с надеждой.
— Особенно от огня, — я подмигнул сестре, и она слабо улыбнулась. Подхватил её на руки. — Держись крепче.
Я выбежал из комнаты, стараясь не думать о том, как пламя пожирает стены. На лестнице я столкнулся с Варей, которая несла в руках большой семейный альбом.
— Где мама? — спросила она, её голос дрожал.
— Она уже на улице. Беги! — соврал я.
Не хватало сейчас ещё её успокаивать. Лучше выйдем из дома, я оставлю сестёр на слуг, а сам вернусь за матерью.
Мы выбежали как раз в тот момент, когда крыша начала рушиться.
Я поставил Тасю на землю и оглянулся.
Заметил, как мама, держа в руках здоровую сумку, прыгает из окна второго этажа. Ей навстречу поднимается земляной столб, на котором она плавно опускается вниз.
Ну да, мама была магом стихии земли, как, в принципе, и все в нашем семействе.
Ирина Владимировна подошла к нам, к ней сразу бросился Потап. Он забрал сумку и придержал мать, которой эта простейшая магия с земляным столбом явно далась нелегко.
Варвара обняла Тасю, стараясь успокоить её.
Огонь пожирал усадьбу, а дым поднимался чёрным ядовитым столбом высоко в небо.
— Это не случайный пожар, — невольно вырвалось у меня.
— Кредиторы, — тяжело вздохнула мама.
— Но зачем? Зачем они хотели убить нас?
— Если бы хотели, убили бы. А так просто напомнили мне, что по счетам надо платить, — ледяным тоном сказала женщина.
— А как же яд? Который использовали поджигатели.
— Это чтобы слуги не помогли спасти имущество и не тушили пожар.
Я посмотрел по сторонам и только сейчас заметил, как почти всех наших людей выворачивает наизнанку. Кто-то был отравлен в большей степени, кто-то в меньшей.
Забавные все же у кредиторов методы. В моей комнате магических книг было стоимостью, наверно, как здание усадьбы, а ведь ещё были семейные ценности, украшения, картины, дорогой декор. Всё это могли выгодно продать, было бы желание.
— Всё кончено, — прошептала мама, глядя на горящий дом. — Вот и всё, что осталось от нашей семьи…
* * *
Мы сидели в беседке, окружённой остатками сада, который когда-то был гордостью усадьбы. Дом догорал вдалеке, его остов выделялся на фоне серого неба чёрным силуэтом.
За столом царила странная, почти неестественная тишина. Мама указала слуге, чтобы тот подлил ей чаю в фарфоровую чашку, её движения были спокойными, будто ничего не произошло.
Старшая сестра Варвара сидела рядом со мной и с гордостью рассказывала о своих успехах в освоении магии земли.
— Я уже могу управлять небольшими участками почвы, — сказала она, слегка приподнимая подбородок. — Вчера я даже создала земляную стену высотой в три метра. Мой учитель говорит, что у меня отлично получается для первого уровня стихии земли, ещё два или три года упорных тренировок, и я смогу перейти на второй.
— Это замечательно, — улыбнулась мать, но в её глазах читалась усталость. — Ты всегда была талантлива, Варечка.
Тася, скривив губы, двигала туда-сюда по стеклянному столу блюдце с чашкой. Она бесшумно пододвигала их к себе, а потом с жутким скрежетом отодвигала. Её глаза были опущены, и я понимал, что она всё ещё не оправилась от шока.
Я хотел сказать что-то, чтобы её успокоить, но в этот момент к беседке подошли двое мужчин.
Они были в дорогих костюмах, шли с дюжиной мордоворотов. Гостям было лет по тридцать пять, они безупречно владели манерами, что выдавало выходцев из аристократии.
Мужчины заявили о себе как о представителях двух знатных дворянских фамилий: Скрабелей и Оксаковых.
— Мы пришли по делу, — сказал один из них, когда закончилась официальная часть приветствия.
— Какое дело? — спросила мать. Её голос был спокоен, но я заметил, как она сжала салфетку в руках.
— Ваш муж оставил нам расписки, — сказал второй мужчина, доставая из кармана сложенные листы бумаги. — Он взял у наших хозяев деньги на экспедицию. Теперь, учитывая обстоятельства, мы вынуждены потребовать возврата долга.
  
— Каким образом? — спросил я, вставая.
— Землёй, — ответил первый кредитор. — Павел Петрович оставил расписки, и мы намерены получить всё, что нам причитается. Если вы не сможете заплатить, мы обратимся к императорскому суду. И тогда потеряете не только землю, но и всё, что у вас есть.