Рей и Рита (СИ)

Утихни. Замолчи. Заткнись!
Но она не затыкается, а, наоборот, звучит в моей голове все громче, все надрывнее.
Что-то здесь не так. Что-то С НИМ не так.
Вновь смотрю на Дениса. Все те же глаза, те же волосы, та же улыбка... Но все же что-то поменялось. Что-то едва уловимое и неосязаемое.
Он подходит ко мне, нежно обнимает, и тут до меня доходит, что именно.
Запах. Ненавязчивый, легкий, почти выветрившийся... Но чужой.
- Ты ведь мой, да? По-прежнему мой? - спрашиваю я и впервые в жизни бессознательно сжимаюсь в ожидании ответа.
- Конечно, твой, Рит, только твой! - с жаром заверят Денис.
И вроде бы его слова звучат искренне, но взгляд... Взгляд какой-то другой. Тревожный, затравленный, испуганный.
Чего он боится? Почему так напряжен?
Медленно иду по коридору и отлавливаю Дениса на том, что он жадно, с маниакальным внимание следит за каждым моим движением, словно переживает, что я могу что-то сломать...
Или не сломать, а обнаружить?
Когда я захожу в зал, внутренняя тревога достигает таких масштабов, что я больше не могу ее игнорировать. Оглядываю комнату и останавливаю взгляд на шкафе, стоящем у стены, том самом, который загораживает вход в тайную комнату.
Перехватив направление моего взора, Денис перестаёт дышать. Всего на секунду, на ничтожно короткий миг, но мне этого достаточно.
- Там кто-то есть, да? - тихо, почти неслышно говорю я.
Наши глаза встречаются, и от его взгляда я чувствую себя так, будто в сердце воткнули тупой нож и несколько раз провернули его по кругу.
Денис ничего не отвечает. Лишь неопределённо поводит плечом. Обречено, безысходно, с отчаянием. Океан его глаз наполняется солёной влагой, и у меня больше не остаётся сомнений: он знает, что я знаю. Я вдруг ощущаю, как во мне сыпется что-то сухое и острое, как стеклянная крошка, царапая нутро.
Шагаю к шкафу, резким движением распахиваю его дверцы и...
В эту секунду. От выстрела в спину. Умирает. Моя. Вселенная.
  
61
 
Денис
Рита в немом оцепенении переводит взгляд с Алины на меня и обратно. Не говорит, не моргает и даже не дышит. Словно не может поверить в увиденное.
А я стою на расстоянии метра от нее и горю заживо. Чувствую, как от горячего удушающего пламени плавятся мои кости и внутренности, как, бурля, закипает кровь и слезятся глаза.
Как я мог предать самое дорогое, что было в моей жизни?! Как посмел разрушить наш с Ритой мир, который мы так старательно выстраивали? День за днем, кирпичик за кирпичиком.
От осознания собственной никчемности мне хочется рвать на себе волосы, но я не могу пошевелиться, не могу перестать буравить взглядом потрясенную Риту.
- Прости меня. Пожалуйста, прости, - наконец сипло произношу я.
От звука моего голоса она вздрагивает и смотрит так, будто видит меня впервые. Вопреки моим ожиданиям, ее глаза сухи, а лицо спокойно. Рита совсем не похожа на человека на грани истерики. Разве что, выглядит немного растерянно, будто вдруг перестала понимать, где находится.
Так и не проронив ни слова, она быстро срывается с места и исчезает в коридоре. Следую за ней и со сдавливающим легкие страхом наблюдаю, как Рита молниеносно натягивает куртку, и вдруг острой стрелой меня пронзает понимание того, что уходит не на час и не на день.
Она уходит насовсем.
- Рит, прошу, выслушай меня! - в отчаянном исступлении бросаюсь к ней, пытаясь помешать просунуть ноги в сапоги. - Я вчера приехал к тебе домой, увидел вас с Пеплом и подумал, что ты мне изменяешь. Отправился в бар и набрался там так, что ничего не помню... Рит, пожалуйста... Она никто... Я... Люблю тебя... Рит... Рит! Пожалуйста!
Мой голос срывается из-за слез подступивших к горлу. В нескончаемом потоке оправданий я продолжаю цепляться за Ритину одежду и обувь, но она будто не слышит.
Ей все-таки удается обуться и застегнуть молнию на сапогах. Причем делает она это механически, словно робот, никак не реагируя ни на мои прикосновения, ни на мои слова.
 
Когда Рита распахивает дверь и выбегает в подъезд, я чувствую себя так, словно меня расстреливают в упор. Вот мне тысячи ран, глубоких и не очень. И каждая из них кровоточит. Каждая болит.
В следующую секунду покидаю квартиру вслед за ней. Плевать, что босой. Плевать, что раздет. Единственно важной сейчас кажется необходимость догнать Риту. Чтобы успокоить, чтобы объяснить...
Хотя что я собираюсь ей объяснять? Что набухался и, походу, трахнул другую? Какой же я урод! Моральный урод!
Я признаю собственную вину, но все равно бегу за Ритой. Шлепаю босыми ногами по холодному полу, движимый одним единственным желанием - еще раз увидеть синеву ее глаз.
Веснушка двигается очень быстро а, оказавшись на улице, и вовсе припускает со всех ног. Обледенелый снег больно царапает голые ступни, но я почти не замечаю этого. Ровно как и холода, щипающего тело.
В метрах десяти от подъезда нагоняю Риту и, резко развернув ее за локоть, падаю перед ней на колени, обхватив ее ноги.
- Прости меня, моя любовь! - шепчу я, глядя ей в глаза. - Это все чудовищное недоразумение. Ошибка. Этого больше никогда-никогда не повторится. Я клянусь тебе. Жизнью клянусь. Веришь?
Рита смотрит на меня сверху вниз, и на секунду в ее взгляде мелькает любовь, жалость, тоска, а затем... Затем она медленно и тихо произносит:
- Не верю.
И это звучит как приговор.
Она шагает назад, вырываясь из моих объятий, а я, не успев скоординировать движения, чуть не падаю в снег. Вовремя успеваю подставить ладони и замираю, глядя перед собой. С силой закусываю губу и через мгновение ощущаю на языке вкус крови.
Вот и все. Вот, что я натворил. Нет больше нас. Нет Рея и Риты. Есть только Рей. Одинокий. Раздавленный. Жалкий.
Рита
В тот миг я надломилась, будто треснула,
И в крошево рассыпалась любовь,
Боль вывернула душу мою честную
И потекла по венам, словно кровь.
И вместо губ искусанное мясо,
И по щеке горючая слеза.
Ты ж обещал, ты ведь в любви мне клялся!
Молчишь? Потупил вниз глаза?
Ну и молчи. Словами не поможешь.
Пусть раны кровоточат в тишине.
Обычно за грехи все люди платят, 
А я за то, что верила тебе.
До дома добираюсь, как во сне. Ноги сами несут меня по знакомым улицам, а сознание пребывает в ступоре. Пока я бегу, плотина, сдерживающая тонны боли, которые глухо вибрируют где-то в недрах моей души, справляется со своей функцией и не допускает в мозг черные мысли.
Забегаю в квартиру, на ходу сбрасывая одежду, и тут же закрываюсь в ванной. Опираюсь ладонями на раковину, делаю глубокий вдох и медленно поднимаю взгляд к зеркалу. На меня смотрит Рита. Преданная и униженная. Глаза потухли, лицо кажется серым и землистым.
Несколько раз моргаю, и взор невольно цепляется за единственную татуировку на моем теле. Буква "Р", а рядом с ней - полсердца.
"Ритка, ты мой смысл, моя муза, мое счастье. Я без тебя никто, я без тебя умру, слышишь?" - звучит в голове голос Дениса.
И в этот миг внутри меня что-то надламывается, трещит по швам, рушится. Плотину прорывает, и моя выдержка осыпается в крошево.
Комната наполняется истошным криком, грудь раздирают громкие всхлипы, а в душе горит адский костер, сжигая дотла веру, надежду и любовь.
Я впадаю в какое-то странное, близкое к сумасшествию состояние. Вновь смотрю в зеркало и понимаю, что ненавижу человека, отражающегося в нем. Дура. Бесхребетная дура, отдавшая сердце мужчине, которой просто взял и вытер об него ноги.
В диком исступлении хватаю с полки ножницы и, продолжая выть, как раненная волчица, натягиваю прядь своих волос. Мне нужно, даже жизненно необходимо перестать видеть в зеркале прежнюю Риту. Я должна убить ее, вместе с чувствами и мечтами о Денисе.