Рей и Рита (СИ)
Рядом со мной залипает в телефоне Бобер, а с другой стороны Вика игриво перемещает пальчики по моей ноге. Но это не вызывает во мне никаких приятных эмоций, наоборот, хочется отсесть от Колесниковой подальше, чтобы не отвлекала меня. Я ведь все-таки пытаюсь писать.
Когда препод со звонком отпускает нас на перемену, студенты по обыкновению тащатся в Красную, чтобы перекусить. Лично мне совсем не нравится, как там кормят, но деваться некуда, выбор невелик. Либо Красная, либо столовка на третьем этаже, в которой вообще помои подают.
Мы занимаем большой столик у окна, и рядом мгновенно образуется толпа людей, желающих составить нам компанию. Я лениво жую безвкусную котлету, вполуха слушая как Бобер на все кафешку отвешиват комплименты нервно хихикающим первокурсницам. Кирюха находится в вечном поиске свежего "мяса" и в этом деле отличается крайней неутомимостью, в то время как я уже подустал, и меня явно клонит ко сну.
После третьей пары мы с Пепловым едем ко мне, чтобы немного поработать. Именно поэтому я тактично сливаю Вику. Девушка хмурится, жалостливо оттрюнивает губу, но меня этим не проймешь.
- Работа есть работа, детка. Извини, - говорю я, целуя ее в щеку.
- Знаешь, мы с тобой уже давно вместе, а я до сих пор не знаю, где ты работаешь, - заявляет она.
Ну надо же, очнулась.
- Меньше будешь знать, лучше будешь спать, - говорю я и, не дождавшись ответа, запрыгиваю на байк.
Вика что-то кудахчет мне вслед, но я ее уже не слышу. Даю по газам, и мотик со звучным ревом покидает парковку.
Дома мы с Пеплом работаем молча. Друга в принципе нельзя назвать разговорчивым, а сегодня он и вовсе кажется мрачнее обычного. Я неторопливо складываю в стопки заготовки изображений гербов, а Тоха неотрывно пялится в экран компьютера, настраивая оборудование.
- Ты трахал ее? - ни с того ни с сего негромко интересуется он.
- Кого? - уточняю я, хотя и так прекрасно понял, о ком речь.
- Новенькую.
- Нет.
- Гонишь, - Пепел отрывается от ноутбука и переводит тяжелый взор на меня.
- Отвечаю, - я выдерживаю его взгляд.
- Че она тогда к тебе пристала сегодня? - он недоверчиво хмурится.
- Ну... Мы познакомились на вечеринке в "Камбале" в субботу. Так, пососались немного и разошлись. Ничего такого, - отвечаю я.
- Не дала? - усмехается друг, и я недовольно подмечаю, что он выглядит почти веселым.
- А тебе-то что? - ворчу я.
- Она капец красивая, - неожиданно выдает Пепел.
Сказать, что я офигеваю, ничего не сказать. Никогда раньше не слышал, чтобы Антон так отзывался о девушках. Он, конечно, в отличие от Бобра, не мерил их всех по десятибалльной шкале, но и слово "красивая" употреблял лишь в контексте описания тачек.
- Ты серьезно? - я все еще надеюсь, что он прикалывается.
- Ага, я даже вроде подкатывал к ней вчера.
- В смысле "вроде"? - ухмыляюсь я.
- Да блин, после той тусы башка как в тумане была, - Пепел качает головой, а губы трогает легкая улыбка. - Помню, я ей что-то нагородил, а она от меня как от огня шарахнулась. А подробностей не помню. Вообще.
- У меня такое постоянно, - вздыхаю я.
- Может, пора завязывать? - задумчиво говорит друг. - Не дело же это: полжизни мимо.
Я жму плечами и вновь принимаюсь за работу. Риту мы больше не обсуждаем, но мысли о ней помимо воли то и дело сверлят мой мозг. Странно это. Очень странно.
20
Рита
Трудно описать шок, который я испытываю, когда Белкина как бы между прочим замечает, что Денис Рейман учится не просто на нашем потоке, но и в нашей группе! Эта информация совсем-совсем меня не радует, но деваться некуда. Не будешь же пропускать учебу только из-за того, что по иронии судьбы оказалась в одном коллективе с парнем, при виде которого душа уходит в пятки.
Первая неделя проходит довольно сносно: никто из компании Дениса ко мне не лезет. Уверена, они просто забыли о моем существовании. Вокруг них постоянно крутится народ, и эти парни уж точно не страдают от недостатка внимания.
Правда, пару дней назад Антон Пеплов предпринял вялую попытку со мной заговорить. Как ни в чем не бывало подсел ко мне на перемене, обдавая запахом сигарет и древесного парфюма. Но стоило ему открыть рот, как я тут же дала деру. Пускай это смотрелось в высшей степени глупо, но инстинкт самосохранения подсказывал, что нужно во что бы то ни стало держаться подальше от этого мрачного типа.
Вскоре я узнаю, что Денис встречается с девушкой по имени Вика Колесникова. Она учится на нашем потоке и выглядит просто сногсшибательно. Густые светлые волосы, длинные ноги, идеальная улыбка и чувственные губы - Вика напоминает мне актрису или модель, сошедшую с обложки глянцевого журнала. У нее целая куча подруг, таких же самоуверенных и красивых, как она, и они ходят по универу с видом повелительниц этого мира.
Белкина называет их "губошлепками" и ржет над их манерой забавно надувать губы. Иногда она делает это прямо при них, и тогда девушки метают в мою подругу гневные взгляды. Но Ксюшке на это плевать, она вообще особо не заморачивается по поводу того, кто что подумает, и учит этому здоровому пофигизму меня.
- Какое нам дело до этих куриц, да, Ритон? - смеется Белкина. - Мы тоже можем вышагивать, как по подиуму.
С этими словами подруга втягивает щеки, напускает на себя презрительный вид и дефилирует, комично пародируя Колесникову и ее подруг.
- Только вся фишка в том, что тем, у кого есть мозги, это все не нужно, - поучительным тоном завершает свою мысль она. - Сила не в тюнингованном фейсе.
- А в чем сила, Ксюш? - улыбаюсь я.
- В юморе, Ритон. И в любви, - философствует она. - Только любовь и юмор способны сделать жизнь человека по-настоящему классной.
Однако я не могу не признать, что Вика очень подходит Денису, и вместе они смотрятся потрясающе. Вот только, глядя на них, умиляться гармоничному виду их пары у меня совсем не выходит.
Раньше никогда не замечала за собой подобного, но, оказывается, я тоже умею ненавидеть. Нет, не то чтобы я готова придушить Дениса или расстрелять Вику, но картинки их мучительной смерти все же нет-нет да всплывают в моем сознании.
Например, когда я вижу их целующимися в коридоре, я невольно представляю, как потолок над ними рушится и гигантский булыжник летит прямо им на головы. Или как я невзначай ставлю Колесниковой подножку, и она кубарем летит с лестницы.
У себя в воображении я гораздо более смелая и дерзкая, чем в реальности. В моих фантазиях Денис часто признается мне в любви, а я, гордо вскинув голову, отвечаю, что его поезд уже ушел и вообще мне он неинтересен. Денис расстраивается, даже плачет, а я чувствую мрачное удовлетворение.
Но одно дело фантазии, и совсем другое - явь. Реальному Денису совершенно нет до меня дела. Я для него пустое место. И пускай я пару раз ловила на себе взгляд его холодных голубых глаз, вряд ли это что-то может значить. В таких случаях Денис тут же отворачивается, а я еще долго не могу унять дрожь в теле.
Масла в огонь моего душевного раздрая подливают еще и вечные разговоры о Реймане, которые я волей-неволей слышу на каждом углу.
- Ты знаешь Рея? Он мне вчера подмигнул, - хихикает очередная влюбленная в него дурочка.
- У него вроде девушка есть, - отвечает ей ее подружка.
- Ну и что? Девушка не стенка, подвинется. Блин, он ведь такой классный. Надо разузнать, где он тусуется, и пойти туда.
И так целыми днями. Девочки обсуждают Дениса на переменах в коридоре, в Красной, на крыльце универа и даже в женском туалете. А он ходит по институту с видом ленивого, зажравшегося кота и блуждающей полуулыбкой на лице. Эдакий хозяин жизни, привыкший к повышенному интересу к своей персоне.
Короче говоря, при всех этих обстоятельствах выкинуть Дениса из головы очень непросто. Но я честно стараюсь.