Дробь! Не наблюдать! Орудия на ноль! Чехлы одеть!
Теперь волны и ветер шли навстречу. Лодка взбиралась на высокую волну, а затем скатывалась вниз немного под углом к фронту волны. Иногда заголялись винты, иногда нос лодки зарывался в волну. Ледяные брызги били по лицам вахты. Спустя четыре часа акустик передал, что слышит шум винтов «Семёрки». Немцы штормовали поблизости. Лодка догоняла «семёрку», находясь в «мертвой зоне» её акустической станции. Вот только как атаковать в такой шторм? Немного подумав, Жуков дал команду к погружению. Пришлось пройти на полном подводном около часа, затем атаковать немца по шумопеленгатору двумя торпедами. Слышали один взрыв. Всплыли, в этот момент рассвело. Обнаружили один труп в жилете и сфотографировали его. Больше ничего не нашли. Продолжили движение к району номер «4».
Семь часов ожидали подхода остальных лодок. Наконец, все собрались, и двинулись к Хаммерфесту. На Квалёэне три радиолокационных станции со стационарными антеннами. На Иттрекарре – стационарная двухбашенная батарея. Но глубины во фьорде свыше 200 метров. Правда, куча скальных банок с глубинами 50 метров. «Командир» дал Жукову карту с корректурой 88 года, и, указал места постановки мин и акустических станций. Вытянувшись в кильватерную колонну, лодки вошли в Альтен-фьорд. Жуков отправил всех к Корхавну, а сам зашёл в Хаммерфест. Там, кроме небольшого транспорта у причала, никого не было. Он развернулся и пошёл на выход. Две другие лодки ходили малыми ходами, прижимаясь к острову Сейланн.
Проход у Лиллехавн оказался перегорожен сетями: место узкое, но глубокое. Мин быть не должно. Владимир решил нырнуть на предельную, и на глубине 100 метров хотел пройти под сетями. Однако, очень скоро в носу заскрежетало. Дали малый назад. По звукопроводу получили сообщение, что у немцев тревога, надо затаиться. Владимир вышёл из пролива, и пошёл к заливу острова Руссехавн. Там во фьорде, под РДП, набил батарею. Узкий скалистый фьорд скрыл все три лодки. «К-2» и «К-3» всплыли ночью и зарядили батареи. Обсудили по радио ситуацию. Решили прорываться через пролив Суннесет. Погрузились и пошли туда. Пролив полностью перегорожен сетями. Не пройти! Оставив две лодки на позиции возле выхода из пролива, Владимир пошёл обратно в Хаммерфест. Через семь часов он обнаружил боновое заграждение между островами Сейланн и Квалёэн в самом узком месте пролива Аккар. Развернулся и пошёл вокруг острова Квалёэн. Там есть небольшой пролив Квальсунд, с очень интересными глубинами: в середине пролива узкая щель со стапятидесятиметровой глубиной, а по краям 15-30 метров. Сразу туда Володя не полез. Решил дождаться прилива. На приливном течении, он, почти без хода, проскочил вовнутрь Альтен–фьорда. У Хаммернеса ещё одна сеть. На побережье Квальсунда виден плохо замаскированный дот, в который и заходит трос сети. Там виден проход, шириной метров десять. Израсходована половина заряда батареи. Здесь пройти можно, но требуется иметь на борту разведгруппу. Жуков развернулся, работая враздрай, и пошёл на выход из пролива. Набив батареи под РДП в Клуббукт, вернулся на позицию у Сунненсета. Возник легкий скандал с Гаджиевым по звукопроводной связи.
– Товарищ комдив! Там одной лодкой делать нечего! Туда надо идти всем! Но требуется убрать боновое заграждение у Квальсунда. Немцы тут прячут что-то значительное, скорее всего, Тирпица, Шеера, и остальной флот открытого моря. Надо возвращаться в Полярный! Работать отсюда радиостанцией нельзя. Всё раскроем.
– Хрен с тобой! Нам, действительно, не пройти, нет РДП, не подзарядиться. Хорошо, отходим! Но, с тебя прорыв в бухту!
– Договорились!
Поставили три минные банки, но не в Альтен-фьорде, а в районе Хаммерфеста. На отходе ничего не произошло. Доложились из четвёртого района, получили «Добро» на отход в Полярный. Лодки встречали, как героев: они сорвали сентябрьское наступление немцев. Два утопленных крупных транспорта, суммарным водоизмещением в 38 тысяч тонн, два утопленных эсминца и три тральщика успокоились в водах Норвежского моря, плюс немного спорная, но U-124, труп сигнальщика которой, был сфотографирован. И, главное! На борту был Михаил Ромм и оператор Герман Лавров. Они сняли фильм о разгроме КОН-38. Лавров, получивший в щеку небольшой осколок, вообще, выглядел героем и оператором-везунчиком. Ему завидовал весь МосФильм. Кадры с разорванным надвое «Берлином» обошли весь мир, как и встреча наших лодок в Полярном: с семью поросятами на противнях. Салют из орудий и поросёнок за потопленного фашиста стали символом и легендой подплава. «К-21» получила звание «Гвардейской», вместе с первыми гвардейскими дивизиями под Смоленском. Такое же звание получила «К-2», на счету которой стало четыре потопленных корабля противника. Обидно, но «Д-3» ничего не засчитали, из-за аварий на борту. Всё разделили между двумя лодками: «К-2» и «К-21», хотя и Жуков, и Уткин, на разборах говорили, что всплытие «Д-3» решило исход боя в нашу пользу. Но, начальство решило иначе. Аккумуляторная батарея «Д-3», пережившая 113 перезарядок и не замененная вовремя на ремонте, перечеркнула героические действия экипажа лодки. Судьба! Ничего не попишешь! Колышкин, будущий Герой Советского Союза, сам сказал об этом на разборе похода:
– Действия нашей лодки чуть не поставили на грань срыва всю операцию. Мы, чем могли, поддержали действия крейсеров, но, в основном, сковывали их. – именно эти слова и легли в основу документов об операции «Кон-38».
«Везунчик» – сказали многие. «Операция была тщательно подготовлена и проведена безукоризненно. Даже при выходе из боя одной из подводных лодок, командир соединения проявил выдержку и смекалку, и заставил ошибиться противника…» – говорилось в более серьёзных документах. «Многое, слишком многое пришло из другого времени» – знал непосредственный руководитель операции. – «И кого благодарить не знаю!». Лодку опять поставили в док. В первом отсеке вываривают механическую часть «Асдика-138»: гидролокационной станции 38-го года, позволяющей определить наличие впереди лодки других лодок, сетей, мин, надводных кораблей, и, в сочетании с другими средствами обнаружения, произвести бесперископную атаку противника на глубинах до 50-ти метров. Следом за ними, в док встанут остальные лодки дивизиона «Ка». В первую очередь, они получат РДП, гидролокатор и ТАС-41, удлиненные торпедные аппараты и такие же стеллажи для торпед в первом отсеке. Споры по поводу зенитных орудий не утихают. Пройти по палубе к "сотке" на "К-21" можно только через барбет "бофорсов". По докладам разведки на трех минных банках немцы потеряли более 500 солдат и офицеров, семь транспортов и два конвойных корабля. Из плохих сообщений: немцы решили усилить противолодочную оборону Северного участка фронта. И приступили к сплошному минированию всех малоглубинных банок в Баренцевом и Норвежском морях. Из Германии успешно прошёл транспорт с 5-ю тысячами мин на борту.
Глава 5. Первый и второй зимние походы
К нам зачастили англичане, три лодки которых базируются у нас, эскадра адмирала Фрейзера периодически стоит в Ваенге. 78 полк перевооружился на Харрикейны. «Дед» достал две американские резиновые лодки и подвесные двигатели «Меркурий», и списал спасательную шлюпку. Убрал ванные из отсеков, увеличил себе и Жукову каюты за счёт ванной комнаты третьего отсека. Выполнена дополнительная балластировка лодки. Её «покачали», Жуков доказал Браману, что снятие 4-х стволов практически ничего не даёт, так как основной вес имеют сами барбеты. В доке загрузили дополнительный балласт в балластные танки, восстановив остойчивость почти до расчётной. Побегали в Кольской губе, провели пробные погружения. Много неприятностей доставляют крышки выхлопных коллекторов главных двигателей. Соль, выпадающая на нижних частях крышек, мешает их закрытию. Требуется постоянно проверять их состояние. И не переделать ничего. Отправили отчёт о конструктивном недостатке в КБ 194 завода, но оттуда пока ничего нет. Так что, пока, просто завели журнал проверок под роспись для групп движения.