Новая прошивка императора (СИ)

Писал долго, черкаясь на черновике, правя и переделывая, но результат вышел неплохим — идея была проста, воспользоваться самомнением Вильгельма и подыграть ему, выпрашивая разнообразные ништяки. Ведь накануне новой эпохи мировых войн Германия для нас лучший кредитор! Построит у нас первые заводы, попросим вторые, потом третьи…
Начнётся ПМВ — все активы отожмём!
Довольный проделанной работой, бахнул рюмку французского коньяка, закусил дежурным лимоном и задумался о перспективах «международного сотрудничества»…
От прямой экспансии в Китай и конфронтации в Корее я решительно отказался — какой смысл долбиться в высокую стену и запертые ворота, когда есть обходные пути? Покамест от Кореи нам хватит половины, да добавим к этому Сахалин и Южные Марианские острова! К первому будет построена железная дорога и паром, а вторые пробудут в составе испанской империи всего лишь до 1898 года… После их заберут себе САСШ [5]. А зачем нам их просто так отдавать американцам? Обойдутся!
В ближайшие два года необходимо или купить их у малолетнего Альфонсо, или приготовиться к специальной миротворческой операции. Никак нельзя допустить, чтобы пострадали тамошние папуасы и прочие черепахи!
Аппетит приходит во время еды и задумав тихоокеанскую интригу, захотелось провернуть ещё что-нибудь этакое с Турцией, тем более что немецко-фашистская сволочь Вильгельм сам шёл в сети! Нет, захватывать проливы было бы слишком большим риском, а вот выстроить новую конфигурацию «региональной безопасности» во временном союзе с Германией стоило попробовать. Предоставленные мне министерством иностранных дел справки прямо-таки кричали — России выгоден режим абсолютной монархии и диктатуры султана Абдул-Хамида II, а значит, есть шансы войти с этим недалёким прогерманским правителем в союз.
Я хотел вытрясти из него военную базу и крепость на Босфоре!
После «обеда-второго завтрака» я вызвал Танеева и младшего Менделеева — кроме меня только эти двое пока знали полное содержание завтрашней речи на Госсовете, поскольку в строгой тайне помогали оформлять необходимые бумаги. Ещё раз всё проверив и перечитав, удовлетворённо кивнул:
— Отменно. Мы готовы, однако я наблюдаю на ваших лицах немые вопросы, господа.
— Готовящиеся изменения весьма э-э-э, существенны, государь, — ответил Танеев.
— И всё же…
Менделеев младший откашлялся и сказал:
— Складывается впечатление, что это незавершённое дело, государь.
— Вы очень правильно заметили, Владимир Дмитриевич, но для прочего время ещё не пришло. Ладно, пока оставим это. Нужно составить депешу в адрес военного и морского министров.
Менделеев приготовился записывать:
— Сразу в два адреса?
— Всё верно. Итак… Строго… Лично в руки. Обстоятельства требуют от нас иметь на Дальнем Востоке экспедиционные силы, пригодные для высадки на южных островах, посему поручаю в течение этого лета, в срок до конца сентября начать формирование во Владивостоке двух полков морской пехоты и двух батарей береговой обороны с тяжёлыми орудиями для действий в тропических условиях. Также следует к весне следующего года иметь в составе тихоокеанской флотилии транспортные корабли, достаточные для единовременной перевозки полка и батареи береговой обороны.
Дождавшись, пока документ будет готов, перечитал его и подписал.
— Отменно. Идём далее — Ещё одна депеша членам Особого Высочайшего Совещания, лично в руки. Для должного изучения готовности наших сил к боевым действиям военному и морскому министерствам следует запланировать на осень — зиму сего года проведение штабных игр с различными сценариями. Среди которых должны быть обязательно рассмотрены масштабные манёвренные наступательные кавалерийские действия на европейском театре как с нашей стороны, так и со стороны Германии и Австро-Венгрии. А морское командование должно как минимум провести игры по сценариям большой морской войны с Англией в период 1900–1905 годов, столкновений нашего флота с САСШ в Тихом океане в период 1898–1900 годов, войны с Японской империей за доминирование в Корее в период с 1903 по 1908 годы. В каждом из сценариев должна проводиться оценка наших тыловых и транспортных возможностей.
  
Менделеев начал оформлять, а я встал и подошёл к окну… С указаниями этими можно было бы и не торопиться, и обсудить на следующем сборище Особого Высочайшего Совещания,но в преддверии завтрашнего Госсовета мне хотелось завершить как можно большее количество задуманного, вот я и решил, не откладывая, приказать начать подготовку к захвату Гуама, а также начать серию военных опытов…
Попаданцу из будущего было очевидно — армию с флотом нужно перестраивать, но как это сделать правильно я не имел ни малейшего понятия, за исключением того, что знал про скорое появление автомобилей, броневиков и танков, химического оружия, самолётов и дирижаблей, а также кое-что читал про эволюцию боевых кораблей…
Резон этого задания был прост — у меня не было глубоких специальных познаний, но имелся неизбежный для человека будущего широкий, но поверхностный кругозор про развитие военного дела, технологий и вооружений. Вот я и хотел в форме игр и «упрощённых моделей» постепенно реализовать эти знания в жизни.
— Владимир Дмитриевич, дополните последнюю депешу постскриптумом — пусть рассматривают предлагаемые сценарии в качестве смелых экспериментов…
К вечеру жара спала, и ещё одна встреча прошла в парковой беседке.
— Здравствуйте, Владимир Алексеевич, — я радушно поприветствовал сопровождаемого одним из «секретарей Гессе» крепкого бородача.
— Здравствуйте, ваше императорское величество! — визитёр вытянулся во фрунт, несмотря на то что был в гражданском.
— Старые привычки? — улыбнулся я, — В неофициальной обстановке можете обращаться ко мне государь.
— Хорошо, государь, — кивнул бородач.
— Прошу вас, самовар только что принесли, — я кивнул в сторону стола внутри беседки. — Удивлены приглашением?
— Весьма удивлён, государь. Предполагаю даже, что оно связано с той моей статьёй…
— Не совсем, но если вам интересно, то именно я приказал допустить её к печати. Да вы наливайте чаю, не стесняйтесь — здесь всё по-простому.
— Благодарю, государь, — кивнул мне журналист Гиляровский.
Да, я пригласил к себе именно того «дядю Гиляя»[6].
— Теряетесь в догадках, Владимир Алексеевич? Между тем всё просто: я решил совершить ранее немыслимое для русских государей и дать вам интервью.
Рука Гиляровского, в которой он как раз держал чашку, дрогнула, и на скатерть упала тёмная капля свежезаваренного чая.
— Признаться… Я… Это звучит крайне удивительно, государь, — ответил мне журналист.
— Времена меняются, Владимир Алексеевич, и мы должны следовать за ними, если не хотим отправиться на свалку истории. Слушайте и, как говорят на востоке, не говорите потом, что не слышали. Завтра в Кремле будет заседание Государственного совета, и я вас приглашаю…
— Ваше императорское величество, прошу прощения за дерзость, но, быть может, найдётся что-то покрепче чая? — спросил Гиляровский, когда я закончил.
— С одним условием, Владимир Алексеевич. Напиваться в яйца Фаберже мы не будем, ха-ха-ха!
Вскоре лакей принёс нам французского коньяку, и, опрокинув первую рюмку, я почувствовал, что её точно будет мало — требовалось успокоить изрядно взвинченные нервишки!
— А скажите, Владимир Алексеевич, вы правда рьяный поклонник физической гимнастики?
— Да, государь, я имею честь входить в учредители русского гимнастического общества «Сокол»[7].
— Отменно. Считаю, что такой опыт должен быть максимально распространён в России, — Гиляровский хотел что-то сказать, но я остановил его взмахом руки. — Вместе с тем я знаю: для многих подданных империи вопрос спорта и физического развития совершенно не стоит — им попросту выжить бы, не умерев от голода. С этой бедой я намерен бороться и хотел бы попросить и вашей помощи, как известного общественного деятеля! Понимаю возможное удивление, но времена изменились, и теперь нам многое предстоит сделать. Как говорят наши китайские друзья — Джоу Го может существовать, только когда между Ся и Хуа есть гармония и соответствие одного начала другому[8].