Новая прошивка императора (СИ)
— Я согласен с этим, ваше величество, — кивнул Витте, — В данном случае мы правильно поступили, поддержав ткачей. Дело могло кончиться большими погромами, даже и теперь недовольство сохранилось в некоторых местах.
— А ещё это по-христиански, — сказал я перекрестившись. — Нельзя людей низводить до скотов! И это касается всех подданных. На заседании Госсовета я объявлю об отмене выкупных платежей! Наши предки слишком затянули с этим пережитком средневековья!
В овальном зале повисла тишина, прерываемая звоном посуды, которую выставлял на стол лакей. Услышал меня и он, и также замер у самовара.
— Голубчик, как там тебя?
— Андрей Литовинов, ваше императорское величество, — вытянулся в струнку лакей.
— Так вот, Андрей, о том, что ты сейчас услышал молчок! Ты понял? Молчи, пока я не объявлю.
— Так точно, ваше императорское величество! Буду нем как рыба!
— Вот и славно.
— Это решение хоть и назрело, но вызовет много недовольств, ваше величество, — нарушил молчание Витте, дождавшись, пока лакей покинет кабинет, — Потребуется принятие жёстких мер для их пресечения.
«Да уж оплошность я совершил, быстро к слугам привык… Не замечаю… Ну да ладно…» — моё внимание снова вернулось к председателю кабинета министров империи.
— Сергей Юльевич, значит в главном вы со мной согласны? Отмена выкупных платежей, которые давно уже стали чугунной гирей на развитии нашей экономики, будет нам весьма полезна.
— Конечно согласен, — кивнул Витте.
— А вы что думаете, господа?
— Ваше величество, — первым начал отвечать Столыпин, как младший по званию, — Отмена выкупных платежей оживит деревню, у крестьян появятся средства к развитию хозяйств.
— И рынок сбыта для промышленных товаров… — добавил Витте.
— Думаю, что это будет правильным решением, хоть и вызовет недовольство среди определённой группы помещиков, — кивнул Трепов,.
— Отменно, — довольно улыбнулся я. — Наверняка вы все читали сочинения господина Маркса? Можно и должно не соглашаться с его идеологическими утопическими воззрениями, но нельзя не отметить, что про капитализм он написал достаточно точно. Мы должны развивать капиталистические отношения, отказываться от пережитков средневековья, улучшать промышленность и финансы. И, конечно, заботиться о подданных. Вы согласны?
— Конечно, ваше величество.
— Отменно, — повторил я. — Тогда идём далее, я намерен, не откладывая, осуществить ряд преобразований и принять решения о развитии некоторых проектов.
Я прервался, чтобы сделать глоток чая, жестами приглашая собеседников к тому же, и принимая окончательное решение:
«Ладно, обсудим здесь не всё. Остальное бахну прямо на совете…»
— Итак, первое. Я хочу реформировать МВД, оставив в его ведении пожарную службу, телеграф и почту, полицию, охранное отделение, регистрационные гражданские функции, передать туда корпус пограничной стражи и возродить корпус внутренней стражи. Кроме того, как я уже говорил Дмитрию Фёдоровичу, что в МВД должна быть создана структура по политической, культурной и благотворительной деятельности с заводскими и фабричными рабочими и иными городскими обывателями. Вопросы издательств и цензуры должны быть переданы в реорганизованное Министерство просвещения и печати, за которым также будут закреплены вопросы государственной политической пропаганды.
Ещё глоток чая.
— Второе, будет создано новое министерство общественных хозяйств, в ведение которого от Министерства финансов переходят промышленные и железнодорожные учреждения, из МВД передаются вопросы купеческих и ремесленных обществ и иных артелей, а из министерства земледелия передаются вопросы сельского хозяйства и Главное управление конезаводства. Министерство земледелия при этом преобразуется в Министерство управления государственных имуществ. Новое ведомство возглавит Пётр Аркадьевич Столыпин. В будущем при определённом развитии дел возможно выделение промышленных вопросов в отдельную структуру. Вы согласны Пётр Аркадьевич? Работы предстоит очень много.
— Согласен, ваше величество.
— Вот и славно. А вы что скажете, Сергей Юльевич?
— Решение неожиданное, но я готов его выполнить.
— Тем более что вы ничего не теряете, — улыбнулся я.
— Кроме того, Минобщехозу вменяется подготовить и провести реформы в сельском хозяйстве, решить вопросы переселения малоземельных крестьян и широкого развития артельных ремесленных промыслов. Это будет наша внутренняя колонизация и индустриализация на местах, господа!
Услышав последнее, министры только и смогли, что удивлённо переглянуться, но промолчали и продолжали внимательно слушать.
— Александр Сергеевич, вы записали мои указания?
— Конечно, государь, — кивнул Танеев.
— Тогда сегодня же оформите рескрипт, я его подпишу и передам для выполнения Сергею Юльевичу.
Прерываюсь и делаю ещё несколько глотков чая, заедаю баранкой. Министры начинают что-то коротко обсуждать, но я не вслушиваюсь… Все душевные силы ушли на монолог. Ещё одна баранка и чай… Погнали дальше!
— Господа, намеренно не хочу сейчас обсуждать подробности, желаю, чтобы вы сами о них подумали и доложили по своим заведываниям через два-три дня. Следующее совещание мы также посвятим вопросам народного просвещения!
«Как раз когда бомба в Госсовете взорвётся, атомная… Хе-хе…»
— Хорошо, ваше величество, — кивнул весьма задумчивый Витте.
«Ничего, ты у меня ещё больше удивишься на обломках, после взрыва… Хе-хе…» — насколько я уяснил для себя из почерпнутых на формах будущего знаний, Витте жаждал власти, и это меня на текущем этапе устраивало.
«Пусть поработает, Хе-хе…»
— Теперь ко второму и третьему вопросу, нашей повестки, господа. Я решил, что строительство военного порта и крепости в Либаве ошибочно и будет прекращено…
Пауза… Витте удовлетворённо кивает.
— Учитывая уже вложенное, там будет организована передовая база торпедных катеров и пограничных сторожевых кораблей. А высвободившиеся средства будут употреблены на развитие северных портов. Хочу также отметить, что практика создания чисто военных морских баз в наших условиях вредна! Порты должны приносить доход и способствовать развитию торговли, военные же корабли найдут своё место рядом. Сергей Юльевич, вам необходимо создать комиссию по реализации проекта.
— Ваше величество, а почему мы обсуждаем этот вопрос без военных и моряков? — спросил Витте.
— С ними мы уже обсуждали и продолжим. А завтра я отправлю рескрипт Ванновскому и Чихачёву. Наш океанский флот будет базироваться на Севере!
Пауза и снова чай, но на этот раз с пряником.
— И последний вопрос на сегодня, господа. Я всесторонне обдумал нашу дальневосточную проблему и принял решение. Железная дорога во Владивосток должна пройти по северному берегу Амура с железнодорожным мостом в районе Хабаровска, также имеет смысл провести изыскания по строительству тоннеля под рекой. Китайская торговля нам, конечно, чрезвычайно выгода, как и продовольствие из Манчжурии, но всё-таки пока мы туда не полезем несмотря на подписанный недавно трактат. Кроме того, кроме завершения дороги во Владивосток, необходимо развивать там прибрежную сеть перевозок, устроить сообщение с Находкой и иными гаванями. Следует также озаботиться освоением местных угольных месторождений. Должен быть разработан и реализован проект по прокладке железной дороге к Татарскому проливу и организации там паромной переправы на Сахалин, а впоследствии мы рассмотрим проект строительства моста или даже дамбы. На Сахалине есть незамерзающие порты, господа, и он может стать нашими воротами в Тихий океан! И обращаю ваше внимание, что кроме плана завершения Великого Сибирского Пути, остальные проекты пока строго секретны.
И вот здесь Витте прорвало возражениями! Пришлось выдержать целую бурю эмоций, но я справился, не поддавшись давлению — так, как окончательно решил, что глупо вбухивать огромнейшие средства в чужую территорию.
«Никакого Порт-Артура в моей истории не будет! На эти деньги мы лучше свяжем железной дорогой Приморье или запустим паром через Татарский пролив!»