Новая прошивка императора (СИ)

Пока ещё Никки не вызвал народной ненависти…
Высокая насыпь привела нас к монастырю, а вблизи каменных стен депутации выстроились уже плотно. Пока ехали сквозь ликующих поданных — я приветствовал их кивками и поднятой рукой. Перед воротами толп встречающих и прочих зевак уже не было, по обоим сторонам дороги стояла группа людей, одетых во что-то церемониально средневековое и с православными знамёнами в руках. Хоругвеносцы изрядно разбавлялись служивыми в форме.
У святых ворот нас встретил и произнёс торжественную речь митрополит Московский и Коломенский Сергий, затем был молебен Троицком соборе и молитвы местным святыням. А ещё оказалось, что мы привезли подарок в виде некоего покрывала, который был незамедлительно и торжественно вручён митрополиту. Как мне не хотелось затянуть здесь своё пребывание на подольше, однако не вышло. Мероприятие было, что называется, «протокольным», и после богослужения пришлось проследовать в покои митрополита, где он выставил чай, мёд и нехитрые закуски[6]. Затем случилась небольшая «экскурсия» по Лавре, мы побывали в ризнице и иных местах, всей «родственной» компанией взобрались на прогулочную галерею, которая была построена поверх монастырской стены.
«Августейшие родственники» раз за разом, назойливо продолжали попытки разговорить на разнообразные темы, однако я отделывался комментариями насчёт открывающихся видов и время от времени изображал задумчивость.
Когда визит закончился, мы расселись по ландо и отправились обратно на станцию. Несмотря на проблемы, вызванные вынужденным общением с «семейством», я ехал довольным, так как удалось побеседовать наедине с митрополитом и Победоносцевым — мы договорились о скором сборе Священного синода в Новоиерусалимском монастыре — куда я собирался съездить сразу же, как удастся отправить в Петербург Марию Фёдоровну и прочих великих князей. А уж если с ними уедет и Аликс, то и вовсе будет красота!
Однако события начали развиваться по незапланированному сценарию…
Когда мы большой гурьбой оказались на охраняемой, крытой деревянным навесом пассажирской платформе и начали грузиться на императорский поезд, я поймал острый, обжигающий взгляд одного из железнодорожных служащих…
Меня отвлекали, тянули куда-то в сторону вагона, однако встретив полные огня и ненависти глаза, я остановился, пытаясь разобраться в ситуации… Но не успев обдумать ни одной здравой мысли, увидел, как железнодорожник распахивает полу своего строгого форменного мундира и вытаскивает оттуда натуральный обрез!
— Осторожно! — закричал я, прикрывая стоявшую рядом Александру Фёдоровну.
И в этот момент прозвучал оглушающий выстрел!
Примечания
[1] Да, главный герой спёр цитату у И. В. Сталина. А что делать? Хочешь жить — умей вертеться!
[2] В 1862 году из Москвы до Троице-Сергиевой Лавры была проложена частная железная дорога (которая далее шла в Ярославль и была довольно важной транспортной артерией).
[3] Илларион Иванович Воронцов-Дашков (27.05.1837 −15.01.1918). Друг императора Александра III, начальник его охраны. С 1881 года — министр Императорского Двора и уделов. В 1897 году отставлен от должности и назначен в Государственный совет. Впрочем, на этом его карьера не завершилась, Илларион Иванович успел ещё послужить в иных должностях.
[4] Министерство Императорского Двора и уделов управляло содержанием собственности императорской фамилии.
[5] Кабинетские земли находились в частном владении семейства Романовых, это были не только сельхозугодья, но и леса, а также месторождения полезных ископаемых. Их эксплуатация (сдача в аренду или иная) приносили до 3–4 миллионов прибыли в год.
Все любят лайки и восхваляющие величие автора комменты, я тоже!
Друзья! Может так случиться, что из-за отпуска следующая прода задержится на неделю, но затем мы всё наверстаем!
  
Глава VII
 
Мы уже намеревались сесть в вагон — я даже сместился в сторону от распахнутой двери, галантно пропуская Аликс первой… В это время стоявший рядом железнодорожный чиновник выхватил из-под полы мундира обрез и попытался прицелиться в меня.
  
— Император! — надрывно закричал кто-то из окружающих.
Понимая, что не успеваю, я тем не менее попытался прикрыть своим телом Александру Фёдоровну. В голове успели пронестись сбивчивые мысли:
«Вот и всё… Ещё одна вдовствующая императрица и новый государь… Кто наследник? Михаил, кажется?.. Но почему? Этого же не было… И из обреза? От дробового заряда не уйти…»
— Спасай… — крикнул кто-то ещё, а затем раздался выстрел, после ещё один.
Что-то обожгло руку, но я остался жив! Отпустив прижатую к вагону Аликс, развернулся… Террорист падал на землю, явно получив по голове шашкой, а рядом с ним уже толпились казаки из конвоя и какие-то полицейские чины.
Рассмотреть картину полностью мне не удалось, снова раздался крик:
— Берегись! У него бомба!
Чуть в отдалении от первого нападающего, возник второй. Он отбросил в сторону железнодорожный фонарь, а следующим, значительно более сильным движением метнул дымящийся свёрток…
А затем у меня получился самый лучший футбольный пас из всех, которые ранее делал… Золотой удар! Мой левый сапог технично ударил по летящей бомбе и отправил её аккурат в щель между платформой и составом. Сразу после этого я затолкнул визжащую Аликс в вагон, надеясь, что его пол прикроет от взрыва. И прыгнул за ней сам.
Раздался оглушающий грохот, а сильнейший удар в спину… — словно бревном…
«Проклятье… Откуда эти террористы взялись?..» — успел подумать я, и, впечатавшись, лицом в стенку тамбура, потерял сознание.
Мотоцикл взлетел в воздух, меня выбросило из седла, перевернуло, а затем больно приложило об асфальт… Сознания я не потерял — адреналиновая волна толкала меня, заставляла двигаться, пытаться убежать от накатывающейся от многочисленных повреждений боли… Я сел, оглядываясь и соображая, где нахожусь… Спина упёрлась в бетонный отбойник. А когда удалось сфокусировать зрение, то прямо передо мной оказался чёрный БМВ преследователей… Из открытого окна высунулся человек с коротким автоматом и открыл огонь.
Выстрел и пламя вырывается из ствола укороченного охотничьего ружья. Вместе со снопом картечи…
Два нападения перемешались в сознании, подменяя друг друга и устраивая безумный хоровод…
— Ваше величество?
— Государь?
— Никки?
Очнулся на мягкой постели и сразу же услышал хор волнующихся голосов.
— Голова болит… Да и остальное тоже… — прохрипел я и понял, что хочу пить.
В поле зрения появилось знакомое лицо семейного доктора — мне удалось его признать, несмотря на то, что глаза болели от яркого света.
— Государь? — спросил Густав Иванович, и не дожидаясь моего ответа, продолжил. — Государыня, господа, его величество пришёл в себя, прошу нас оставить, ему требуется покой.
В комнате началось движение, и вскоре всё стихло, а в поле зрения, кроме Гирша, оказалась взволнованная Мария Фёдоровна, да где-то у стены виднелась фигура охранника в уже выученной мной форме дворцовой полиции.
«Стерегут…» — удовлетворённо подумал я.
На Мама́было всё тоже чёрное платье, что и при посещении Лавры, из чего я сделал вывод, что времени с момента загадочного нападения прошло немного — и, по-видимому, мы всё ещё на станции или где-то неподалёку.
Вдовствующая императрица выглядела заплаканной — было очевидно, что она явно беспокоилась за жизнь своего сына…
«Знала бы ещё… Но…»
— Всё хорошо, — нашёл в себе силы улыбнуться я. — Что с Аликс? С остальными?
— Она слегка ушиблась, когда ты затолкнул её в вагон, — ответила Мария Фёдоровна. — И пережила сильный шок. Густав Иванович дал ей успокоительное.
— Хорошо, что всё обошлось… Доктор, налейте мне уже попить…
Пока я пил, Гирш вежливо, но непреклонно выпроводил вдовствующую императрицу из комнаты.
— Вам нужен покой, государь.