Девочка на спор. Игры мажоров (СИ)

Пауза тянется между нами, как невидимая леска, связывающая попавших в ловушку. А в следующее мгновение его губы касаются моих.
Внутри меня разгорается конфликт: страх и волнение борются с непреодолимым влечением. Хочу отстраниться, но эта близость словно окутывает, наполняет чем-то неведомым и захватывающим.
Его руки обнимают меня, и я чувствую тепло, проникающее в самые потаённые уголки моей души. Его губы становятся настойчивее, он уверенно раздвигает мои языком.
Волнение превращается в лёгкую дрожь, когда я понимаю, что сопротивляться бессмысленно. Желание, которое нарастает с каждой секундой, затмевает все мысли.
Приоткрываю губы, отвечая на поцелуй.
Мельчайшие детали становятся значимыми: его дыхание, запах кожи, теплота губ. Я проникаюсь этим моментом, полностью отдавшись волне эмоций. Всё, что было до этого, кажется неважным. Все сомнения теряются, и я понимаю, что наше влечение глубже, чем я могла представить.
Каждое прикосновение, каждый поцелуй становится искрой, разжигающей пламя, которое ранее дремало внутри. Я понимаю, что это не просто физическая связь, а что-то гораздо более важное, что-то, что способно изменить всю мою жизнь. И я готова прыгнуть в эту бездну.
Дима обхватывает моё лицо, углубляя поцелуй, что уже становится наваждением. Влажно и горячо играет языком с моим, мягко прикусывая губы. Я не возражаю, а наоборот, прижимаюсь к нему и обнимаю его за шею, позволяя своим пальцам зарыться в его жёсткие волосы.
Поцелуи становятся безумнее, я ощущаю сильные мужские руки на своих бёдрах. Сама не заметила, как они оказались под коротким платьем. Горячие пальцы щупают, сминают кожу, Дима тянет меня на себя, ещё сильнее впечатывая в своё тело.
Всё это вызывает разливающийся по телу жар, я тихо постанываю, ощущая, каким мокрым становится моё белье. Чистое безумие!
Открываю глаза и смотрю ему в лицо — там читается безудержная страсть, которая пугает и радует одновременно.
А потом вдруг всё заканчивается. Тяжело дыша, будто пробежал стометровку, Дима отшатывается от меня.
Я стою в полном замешательстве, пытаясь осознать, что только что произошло. Сердце колотится как молот, а мысли сливаются в хаос. Подобная близость, вдруг прерванная, оставляет после себя гулкую пустоту. Пальцы до сих пор ощущают его тепло, а в груди стучит непрекращающееся желание.
Дима отходит, словно испугался того, что сам же и разжёг. Я вижу, как его взгляд мечется, выдавая нарастающую панику.
Непонимание витает в воздухе, и я чувствую, как холод забирает тепло, которое только что согревало меня.
— Дима?.. – срывается с моих уст, и в этот момент я осознаю, что боюсь услышать ответ.
Замечаю, как дёргается его кадык, словно проглатывая ком в горле. Я вижу, как Дима пытается собраться с мыслями, найти слова. В нём словно происходит какая-то внутренняя борьба.
— Прости, — наконец выдаёт он.
— Прости?.. — хрипло переспрашиваю. Голос не слушается меня.
— Я не должен был, — говорит он, и каждый слог, произнесённый им, словно отрывает во мне кусочек надежды, оставляя лишь холод и страх.
Я чувствую, как сердце замирает, а в груди разгорается неукротимая тоска. Не понимаю, почему он решает это прервать, почему отступает.
— Прости, — повторяет он.
Теперь внутри меня бушует буря. Обида и разочарование вырываются, как дамба, не способная сдержать нарастающий поток, и я наотмашь бью его по лицу, а потом убегаю.
  
Глава 13
 
Дима
Аня игнорит мои звонки и сообщения уже неделю. Подозреваю, что заблокировала.
В универе подойти к ней не могу, потому что с ней рядом постоянно Кир. Он словно охранник, который не даёт мне приблизиться к девушке, которую считает своей.
Я дал слово и помню об этом. Всего лишь хочу извиниться перед Аней. Понимаю, что снова обидел её, и готов сделать всё возможное, чтобы исправить ошибку. Нужно лишь найти подходящий момент и место, чтобы поговорить наедине.
  
Какого я вообще полез к ней целоваться? Башню в тот момент напрочь сорвало. Остались лишь голые эмоции и инстинкты.
Впрочем, сорвало её ещё раньше, когда я только приехал на эту долбанную вечеринку и увидел Аню в новом умопомрачительном образе.
Не думал, что она может так выглядеть. Короткое платье обтягивало точёную фигурку, а ноги казались просто бесконечными. Приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы совсем уж открыто не пялиться.
А потом в беседке, когда я наклонился к ней, всё вокруг будто исчезло, и остались только мы вдвоём.
Один взгляд в её глаза, а там теплота, открытость и невероятная чувственность. Невозможно было удержаться.
Целовать её было сродни погружению в океан. Вода обволакивала, уносила на глубину, где уже не существовало ни времени, ни пространства — только она, только я.
Никаких мыслей о том, что происходит вокруг. Никаких вопросов о том, почему я здесь и как докатился до этой точки.
Я забыл и о вечеринке, и о слове, что дал Киру — всё это переставало существовать. Только её аромат: тонкий, нежный, обволакивающий. Только её губы: мягкие, податливые, сладкие.
Я ощущал, как в груди разгорается огонь, который невозможно потушить. С каждым мгновением всё глубже погружался в эту пучину, забывая о времени и пространстве.
Руки уже жили какой-то своей жизнью, оглаживая, сминая, выводя на бархатистой коже невидимые узоры, словно пытались запомнить каждый изгиб её совершенного тела.
И только когда мы встретились взглядами, меня будто прошибло током.
Что я творю?!
Отшатнувшись от девушки, глубоко дышу, пытаясь вернуться в адекват.
Аня смотрит растерянно, словно ждёт ответа, который я сам себе не могу дать.
Проклятие! Почему я позволил себе забыть о правилах? Чистое безумие!
И я выдаю самое тупое, что только можно.
“Прости”
Аня отступает, в её глазах я вижу бурю, которая только начинает разгораться. Непонимание, злость, разочарование.
Пытаюсь найти слова, чтобы исправить то, что натворил, но они словно застряли в горле. Я не знаю, что сказать, как объяснить, не имея возможности сказать правду, и снова делаю ей больно.
“Я не должен был”
Аня испепеляет меня взглядом, в котором смешиваются гнев и обида. Ожидаемо получаю по морде.
Смотрю в её удаляющуюся спину и ощущаю, как пустота заполняет меня. Хочу закричать, остановить её, но вместо этого остаюсь безмолвным свидетелем нашего очередного крушения.
Единственным положительным моментом во всём этом стало то, что расстроенная Аня, вызвав такси и не сказав Киру, сбежала с вечеринки домой.
Неделя молчания давит на меня. Я надеялся, что Аня даст мне шанс извиниться, но вместо этого я только чувствую ещё большую изоляцию.
Не могу позволить, чтобы так продолжалось. Решаю, что нужно действовать.
На консультацию забиваю, появляюсь в универе ближе к её окончанию. Ловлю в холле какого-то первокурсника, отвожу в сторону, сую косарь:
– Пойдешь в триста пятую, скажешь, что Светлову вызывают в деканат. Прямо сейчас.
– Сделаю, — обещает парень, пряча в карман халявное бабло.
Поднимаюсь следом за ним на третий этаж, прячусь за углом.
Через пару минут появляется Аня.
– Аня, подожди, — окликаю её, выходя из укрытия.
– Я тороплюсь. Меня в деканат вызвали.
– Никуда тебя не вызывали.
– Это ты придумал? — догадывается она.
– Надо поговорить.
– Не о чем, — холодно отрезает она и разворачивается, намереваясь тут же уйти.
Не позволяю ей этого.
– Аня, подожди, — хватая её за руку, пытаюсь остановить. – Это важно.
Она смотрит на меня с недоверием, но всё же останавливается. В голубых глазах смесь злости и презрения. Согласен, заслужил.
– Пожалуйста, — настаиваю.
Аня вздыхает и опускает взгляд, как будто старается найти в себе силы, чтобы не сдаться. В её молчании я чувствую, что что-то изменилось внутри неё. Она колеблется между обидой и желанием услышать то, что я собираюсь сказать.