Хочу вот этого (СИ)
За поворотом нам открылась интимная и немного комичная сцена. На бочке сидела молодая полноватая девушка с задранной почти до ушей юбкой. Между ее голых ног с приспущенными штанами пристроился рыжий бородатый здоровяк. Ладони мужчины мяли большую белую грудь, высвобожденную из развязанного корсета. Голову девушка запрокинула назад, подставляя шею для поцелуев. Мужчина тяжело дышал и говорил ей непристойности. Раскрасневшаяся то ли от его слов, то ли от возбуждения служанка нервно хихикала.
Я смутилась, застав посторонних людей в такой интимный момент, а принц громко и весело расхохотался.
Рыжий резко обернулся и на ходу принялся подтягивать штаны. Девушка мигом одернула платье. За секунду ее щеки приобрели ярко-пунцовый цвет, а глаза сделались от ужаса совершенно круглыми. Она соскочила с бочки и зайцем припустила по дорожкам, через несколько секунд скрывшись в пышных зарослях.
— Ганс! Вот это да! — весело воскликнул принц. — Ах ты старый развратник! А что, если я расскажу твоей жене, за какими цветочками ты тут ухаживаешь? Как отреагирует достопочтенная Грета на такие вот шалости?
Бородач выглядел растерянно и смущенно. Он неразборчиво бормотал какие-то извинения и пытался, не глядя, примостить на место ремень брюк и поправить рубаху. Садовник явно не ожидал встретить принца в оранжерее во время самого разгара королевских игр. Было видно, что он готов сквозь землю провалиться.
— Ладно, Ганс. С тобой и твоей женой разберемся позже. Но ты учти, что поливальщицы здесь состоят на королевской службе и имеют совершенно иные обязанности, а оранжерея предназначена для выращивания редких растений, а вовсе не для плотских утех.
Принц жестом отпустил садовника и повернулся ко мне.
— Надеюсь, эта сцена тебя не смутила и не расстроила, а Тати?
— Если только совсем немного… — я скромно потупила глазки в пол, всем своим видом выражая крайнюю степень смущения. — Давайте посмотрим коллекцию королевских лилий в следующий раз?
— В следующий раз? Я знал, что оранжерея тебе так понравится, что ты захочешь сюда вернуться, — лицо принца расплылось в довольной улыбке. — Хорошо. Покажу их тебе позже, а сейчас давай провожу тебя к дяде. Что-то мы, действительно, задержались…
Мы быстрым шагом покинули хрустальную пирамиду, и принц короткой дорогой вывел меня к гостям. Дядю в ярком малиновом камзоле я увидела издалека. Он стоял ко мне спиной и разговаривал с нашим казначеем. Рядом с ними мялся с ноги на ногу мой бывший любовник Яков. Мужчины о чем-то ожесточенно спорили. Казначей размахивал руками, выражение его лица было злым и недовольным.
До меня донесся обрывок фразы:
— Эта дура даже раба нормального выбрать не смогла, неужели ты думаешь, ей удастся…
Тут казначей увидел меня и принца, оборвал возглас на середине и склонился в низком почтительном поклоне…
Глава 24
Принц оставил меня с дядей, взяв обещание, что я буду присутствовать на банкете. Дядя на внимание ко мне принца отреагировал бурно-положительно. Всячески наставлял, как мне должно себя вести, и повторял, что такой шанс упускать нельзя.
Я морщилась, как от зубной боли, мне не хотелось ни дворца, ни принца, ни банкета.
Сейчас бы домой… в свой привычный мир. Или, если это невозможно, то хотя бы в замок. К Даниэлю. Пусть даже в камеру на соломенный тюфяк… Там мне будет в сто раз комфортнее, чем за королевским столом в окружении жеманных фрейлин и напыщенных советников.
Остаток вечера прошел сумбурно: застолье, танцы, фальшивые комплименты, натянутые улыбки, приставучий принц и зыркающий исподлобья дядя. Я еле дождалась окончания этой вакханалии и расслабилась, лишь, когда нам подали карету и наконец можно было покинуть королевский дворец.
Утром проснулась поздно и с тяжелой головой. Всю ночь меня мучили кошмары. Во сне я бежала по длинному, бесконечному коридору. Повороты его разветвлялись в причудливый лабиринт и за каждым меня поджидал то принц, то дядя, то казначей… тянули ко мне руки со скрюченными пальцами, явно не из добрых побуждений. А я бежала и бежала, не зная куда и зачем.
Поднялась с постели, подошла и самостоятельно отвесила шторы. Обычно это делала няня, но сегодня она меня будить не пришла. Наверное, давала отоспаться после вчерашних празднований. Мы вернулись в замок поздно, далеко за полночь. А сейчас солнце сияло уже высоко над горами.
Есть после вчерашнего обильного застолья не хотелось, поэтому завтрак я решила пропустить. Оделась и вышла во внутренний двор замка.
Искала Даниэля, но на ристалище никого не оказалось. Пусто было и в столовой, где кормили рабов. На конюшне мне сказали очевидную вещь, до которой могла бы догадаться и сама: все уехали на горную трассу еще до рассвета. Первый этап — гонки на колесницах, и поэтому именно сейчас время для наиболее интенсивных тренировок.
Они даже не будут возвращаться в замок ночевать, а организуют лагерь в горах и пробудут там до окончания первого этапа. Не хотят терять время на дорогу и лишний раз рисковать рабом и колесницей. Оказывается, недобросовестные конкуренты могут устроить на него покушение, вызвав в нужном месте обвал, или подослать шпиона с отравой.
Надо же, какие страсти. Я и не задувалась, что выражение, которое здесь частенько повторяли, что раба нужно беречь как зеницу ока, имеет самый буквальный смысл.
Ну что же. Значит, Даниэля до начала гонок я не увижу. Печально. Но главное, чтобы я увидела его после них. Живого и здорового.
Попросила кучера оседлать лошадь и прокатилась по округе. Как оказалось, навыки верховой езды у меня вполне сносные, нужно лишь больше опыта. Поэтому я взяла себе за правило ежедневно тренироваться по утрам.
По возвращении возле конюшни меня ждала Ирма.
— Татиана! Что же вы! Ищу вас повсюду.
— Что случилось? — спросила я, спешиваясь и отдавая поводья конюху.
— Зашла к вам в спальню, а вас на месте нет…
— Ну да. Я проснулась поздно. Не знала, чем заняться, вот решила немного проветриться верхом.
— Как же не знали⁈ Я вас специально не будила, давала отоспаться, а потом должно ехать к модистке на примерку платья. И уже опаздываем! Нужно срочно бежать, собираться.
— Так у меня же есть новый наряд, всего раз одеванный на открытие…
Ирма бросила на меня такой взгляд, что я сразу поняла неуместность своего заявления.
— Ну хорошо, если мы торопимся, можно мне не переодеваться и поехать так?
— Не можно! — Ирма в очередной раз недовольно всплеснула руками. — Там же будет ваша подруга Аннет, дочка барона фон Руммеля. Да, и мало ли кто еще? Вы должны выглядеть безупречно! Весь город и так только вас и обсуждает. Еще бы, новая фаворитка принца…
— Подруга? — я недоверчиво уставилась на няню. — У меня есть подруги?
Хотя чему я удивляюсь? Доросла же как-то до двадцати лет, конечно, помимо любовника у меня и подруги должны быть. Что же делать? С ними в потерю памяти, как с Ирмой, поиграть не получится. И будут в городе помимо прочего обсуждать еще и то, что у дочки герцога проблемы с головой, а ведет она себя неадекватно…
— Ну как сказать подруга… Такая змеюка, как Аннет может только с жабами повсамделишнему дружиться… Сплетница и интриганка та еще…
— Ага. Значит у нас неблизкие отношения? Совместных секретов нет? Уже лучше.
— Побойтесь бога, Татечка, этой врунье никаких тайн доверять нельзя. Они сразу станут известны на всю столицу, еще и выдуманными подробностями обрастут.
— А на какой почве мы с этой неприятной особой сблизились?
— Батюшка ейный с вашим дядей дела совместные ведет. Вы знакомы с детства. Вот вам и примерку на одно время назначили, чтобы девочки наряды обсудили, посоветовались… Только вы ее советов не слушайте!
— Ясно. Спасибо, Ирма. Распорядись, чтобы готовили экипаж. К модистке, так к модистке…
— Я-то распоряжусь. Но вы должны перед выездом еще к казначею зайти. За платье надобно заплатить и сумма там немалая.