Молодой ветер (СИ)
С непривычки я быстро вымотался и закончил продвижение уже на втором метре, неудачно поставив ногу, тогда меня в первый раз снесло мощным порывом ветра, за едой Вентус посоветовал мне уделить больше внимания расширению зоны точного контроля воздуха и даже что-то там подсказал про это, но я тогда не послушал его, это и стало моей ошибкой.
С четвёртого метра расстояние между спасительными островками в сплошном рисунке стало превышать мой диапазон обнаружения и мне пришлось тратить целый день на поиск способа решения этой проблемы, потому что идти спрашивать у Вентуса было стыдно. Ответ в свою очередь оказался очевиден и в тоже время нет. Сначала я в тупую решил растянуть зону поиска, но радиус своеобразного радара я смог увеличить лишь на пару сантиметров, а потом выдохся. Тогда я решил пойти другим путём и теперь за место круглого радара у меня был длинный и тонкий щуп, так я смог достаточно точно определять узоры перед собой.
Таким способом я всего за три с половиной дня смог продвинуться на десять метров из пятнадцати, этот же своеобразный щуп довольно чётко выискивал ловушки, хотя иногда я и не замечал их, что отбрасывало меня в самое начало пути, как например сейчас.
Сегодня был шестой день недели и моим противником были последние два с половиной метра пути, я легко мог перепрыгнуть их, но вряд ли Вентус оценит данный способ прохождения его тренировки. В чём же заключалась сложность оставшегося пути? А тут их было несколько: во-первых, промежутки между каждым шагом стали такими, что приходилось прыгать, а диаметр спасительного пятнышка заставлял вставать на кончики пальцев.
Самым же страшным было то, что количество ловушек стало просто запредельным, а искать их приходилось, балансируя на одной ноге, стоя на цыпочках. По сложности я бы сравнил это с ездой на велосипеде, стоя на его сиденье и рисуя руками круг с квадратом одновременно. Но даже такой Ад я мог преодолеть, жаль правда не знал тогда, что это вовсе не Ад, потому что настоящий Ад мне приготовили на последнем полуметре пути.
— Давай, давай ты сможешь — прохрипел я, краснея от натуги.
Моя рука предательски дрогнула и меня прошиб холодный пот, вернув себе равновесие, начал ещё быстрее искать следующую пустоту, молясь всем богам этого и других миров, чтобы оно оказалось последним. К велосипеду и рисованию фигур с недавнего времени добавились сложные математические операции, представляющие из себя стояние на одной руке. Теперь встать на ноги было физически невозможно, хорошо ещё, что моё тело вполне справлялось с нагрузкой от стойки на руке, но это не умоляло того, что поиск пустот стал практически невозможен.
На то что раньше уходил один час, сейчас уходило пять радовало только то, что и осталось максимум два рывка до финиша.
Наконец-то я нашёл, как мне казалось, нужный мне участок без ловушек, а также достаточно крупный, чтобы на нём устоять.
— Ладно, собрались разобрались и раз, два, ТРИ! — слегка раскачавшись я оттолкнулся от земли рукой отправляя себя в короткий полёт.
Каким-то чудом я сделал сальто и умудрился попасть рукой на нужное мне место, но всё же я не справился идеально, инерция то некуда не делась. В итоге я начал заваливаться в бок и пришлось просто на просто совершить ещё один прыжок. Благодаря этому я избежал падения, но также я покинул сам лабиринт, оставалась смутная надежда, что это была последняя из зон иначе придётся проходить всё заново, а отведённая на это неделя уже подходит к концу.
Так я и стоял, не двигаясь после прыжка, секунды медленно проходили одна за одной, ветер слегка колыхал края моей одежды, по лбу стекали капельки пота… ничего не происходило. Тяжел выдохнув без сил опустился на землю, я наконец-то прошёл первое испытание, потратив на это всего лишь неделю, было сложно и даже очень, но это того стоило. Контроль и ощущения ветра вышли на абсолютно новый уровень. Кроме того, теперь я мог легко и быстро менять его форму и управлять, даже не входя в полноценный транс.
Однако не стоит расслабляться, потому что судя по всему впереди меня ждали ещё два куда более трудных препятствия.
Глава 20. Просто! Подозрительно просто…
Я блаженно валялся на полу, раскинув руки и ноги, время от времени слегка шевеля ими. От этого невероятно приятного занятия меня отвлекло то, что от двери стали доносится негромкие хлопки. Скосил глаза в сторону звуков, чтобы увидеть стоящего там Вентуса и висящий рядом с ним поднос с едой.
— Что за… — вытаращил я на это глаза от удивления.
— Что? Забыл, как я выгляжу? Или удивлён тем, что я хлопаю? Не волнуйся это такой способ поздравления, ах-ха-ха-ха-ха. Держи поздравительный обед в честь феноменально быстро пройденного испытания.
Вентус слегка качнул рукой и поднос с едой проследовал по воздуху прямо ко мне, если бы я не был таким уставшим, то легко бы догадался про воздушную подставку под ним и не стал бы так удивляться простым на самом-то деле вещам, но сейчас для меня это было непостежимым трюком.
На приземлившемся передо мной подносе лежал скромного вида кусочек мяса, сероватого цвета и с подтёками странной прозрачной слизи.
— Это, что за мерзость? — скривился я, осторожно поддевая ЭТО ногтем и поднося ближе к глазам.
— Никакая это не гадость, а очень даже редкий и дорогой вид мяса, некоторые люди и нелюди готовы за него многое отдать! — сердито ответил мне Вентус — Я его давно хранил вообще то, ждал повода съесть, а ты гадость.
— Ну так я не виноват, что он выглядит как кусок гнили, ещё и вон течёт с него что-то. — я отодвинулся подальше от успевшей накапать с него маленькой лужицы жидкости.
— Ну во-первых — это и есть гниль, а во-вторых я специально тебе кровь оставил, думаю тебе так лучше будет.
Поучительным тоном сказал Вентус, подняв вверх указательный палец.
В данный момент я, высунув язык, аккуратно пробовал вкус этой мерзости, и фраза о природе данной субстанции застала меня в самом разгаре дегустации. Закашлявшись я отбросил от себя эту мерзость и начал отплёвываться и отирать язык от остатков жижи на нём, мерзость же была бережно поймана моим наставником и возвращена на поднос.
— Так, а ну хватит дурачиться! — ставшим жёстким голосом начал Вентус, его лицо стало хмурым — Это редкий сорт мяса, добываемый с матки Корсо, здоровенной и очень скрытной твари, которую кроме этого сторожит целый выводок Корсо, эти здоровые жуки способны разорить целые материки за считанные годы, так что достать плоть их матки почти невозможно. А после этого её ещё нужно правильно приготовить, при гниении за её состоянием строго следят, а затем приготовленный кусок нужно обескровить, но в нашем случае данный пункт пропущен. Её вкус пробуждает в мозге самые приятные ощущения и воспоминания, а затем трупный яд начинает действовать и организм начинает выделять огромное количество дофамина и галюциногенов, так что не смей разбрасываться столь ценой вещью и ешь.
— Что прям вот настолько вкусно, чтобы жрать гниль? — недоверчиво принюхался я к гниющей плоти и сморщился.
— Да настолько, так что не вороти нос и ешь быстрее.
Больше Вентус ничего не сговорил и просто наблюдал за мной, скрестив руки на груди.
Вздохнул, поняв, что выхода мне не оставили, нет я конечно ел уже всякую дрянь, но не гниль. Медленно поднёс эту мерзость ко рту и закрыл глаза чтобы было легче помогло только отчасти, теперь я не видел то что ем, но запах всё равно вызывал сильные рвотные позывы. Собрался с силами и сделав быстрый вдох-выдох закинул эту дрянь в рот и сомкнул челюсти, перекрывая пище пути отступления. И очень вовремя потому. Что организм поняв, какую же гадость в него засунули попытался исторгнуть её наружу, но я каким-то неимоверным усилием поборол рвоту и начал аккуратно двигать челюстями, вязкий кусок плоти, из которого при каждом укусе сочилась жижа.
По моему рту начинал медленно распространяться вкус ВАРЁНЫХ ЛОБСТЕРОВ! Самых настоящих! Через несколько укусов к нему добавилась икра, потом им на смену пришёл нежный вкус утки по-пекински, которую мне довелось попробовать когда-то давно в молодости. Великолепные ощущения сменяли друг друга одно за другим, не знаю сколько я просидел с закрытыми глазами наслаждаясь вкусом. Но вот последний кусочек был проглочен и ощущения стали медленно уходить, я открыл глаза и посмотрел на улыбающегося Вентуса.