Темное пламя. Дети Проклятия (СИ)

— Дом Леса? — мой волк подозрительно принюхивается, и я не знаю как, но чувствует совершенно правильно. — Ты хочешь сказать, Бранн, что распространению омелы по замку способствовал кто-то из Дома Леса?
Бранн встряхивает воздушную ловушку, как обычную вазу, рассматривает искру, напоминая своего деда пристальностью взгляда, отвечает медленно:
— Я не хочу сказать, король Дей, — мой волк успевает раздраженно вздохнуть, когда Ворона договаривает, поводя ушками. — Я говорю: это магия Дома Леса. Более того, тебе будет интересно узнать, король Дей, что наложена на замок она была примерно две тысячи лет назад…
Дей расслабляет плечи — значит, это не нынешняя война. Вернее, переговоры.
— …а обновлена недели три назад, — Бранн снова встряхивает искру, наблюдая переход от бледно-рыжего к кроваво-красному. — Обновляли её гораздо слабее, чем создавали, но чтобы разбудить, сил хватило. Поэтому омелой оплетен не весь твой Дом сверху донизу, король Дей, а всего лишь некоторые стены.
— Всего лишь?! Да она чуть тебя не убила! — мой волк, получивший подтверждение самым невеселым догадкам, злится, не собираясь преуменьшать опасность.
— Это была случайность, король Дей. Мало кто пострадал от омелы столь сильно, друидам нужна постоянная пища, а не разовые пиры, — преувеличивать опасность, впрочем, Бранн тоже не дает.
Фуф, мой волк, как вы результативно проводите утро! Еще только-только показалось солнце над краем благих ёлок, а у вас уже бьется в воздушной ловушке вражеская магия, по спальне кружится пепел, гнездо омелы изничтожено, а Дом Леса поставлен под подозрение.
Всего одно благое утро!
Мой волк вздыхает так, будто слышит меня, приподнимает брови над серебристой повязкой, подходит к стене и Бранну ближе, но больше рыжих искр не вылетает. Неблагой радостно удерживает магическую пленницу в банке, словно мальчишка первую самостоятельно пойманную рыбку.
— Надо сообщить Джареду. Он знаком с политикой Дома Леса больше, чем на протяжении двух тысяч лет, он может знать или вспомнить что-нибудь, что нам пригодится, — мой волк рассуждает последовательно и разумно, даже не торопясь, как обычно.
— Это хорошая мысль, король Дей. Ваш зверь-Советник способен верно оценить почти любую перспективу: дальнюю и ближнюю, а уж знакомую точно, — Ворона приподнимает ушки радостно, в окружении Дома Волка врагами намечается брешь. — Надо только позвать его…
— Позвать кого?
Дей и Бранн одновременно оборачиваются, недоумение на их лицах написано очень большими буквами, а в дверях спальни стоит Советник собственной персоной и со сдержанным интересом обозревает беспорядок, созданный совместными усилиями благого и неблагого.
— Итак, кого вы собираетесь звать? — острый взгляд примечает все детали облика обоих ши.
Отдельно останавливается на копоти и щепках в образе Вороны, ободранных костяшках и опаленных прядях в образе Дея. Бьющаяся светлячком искра привлекает внимание Джареда в последнюю очередь, но приковывает намертво.
— Откуда это? Его не должно здесь быть!
Холодный Советник выходит за рамки своего образа, ноздри вздрагивают, губы растягиваются в улыбку, больше похожую на оскал. Выдыхает и заканчивает:
— Я же вытравил их еще тогда! Давно! — указующий перст находит бьющуюся теперь словно в страхе искру.
Бранн неосознанно прижимает ловушку к себе, укрывая не очень-то дружелюбную, но нужную искру от взгляда Советника. Джаред натыкается на перемазанные в пепле и саже руки Вороны, сощуривается сердито.
— И кто-нибудь мне объяснит, почему король Дей смотрится так, будто оборонялся от пламени и отбивался мебелью, а неблагой Бранн — словно атаковал пламенем и укрывался от мебели?
Ворона растерянно оглядывает руки и лицо Дея, опускает взгляд к своим ладоням, вынимает свободной рукой вонзившуюся в шов между лоскутами длинную щепку и отбрасывает в кучку, оставшуюся от крепкого до недавнего времени стола. Дей приглаживает волосы, усмехается во все зубы, подбоченивается, но раскрывать секреты утренней разминки не спешит.
 
— Довольно самонадеянно, король Дей. Вы же знаете, все тайное рано или поздно становится явным! — Джаред наполовину одобрительно, наполовину недовольно блестит серыми глазами. — Пусть вы не сознаетесь в этом, но откуда у вас, во имя старых богов, взялась искра давнего заклятья?
— Это чрезвычайно занимательная история! — мой Дей хлопает Ворону по плечам с размаху, и тот тоже улыбается, легко и тихо. — И я обязательно поведаю ее тебе, Джаред, в месте поуютнее, желательно, в твоем кабинете!
Советник недоверчиво поворачивает голову боком:
— Следует ли это понимать, что ваш отдых после коронации подошел к концу? Вы готовы принять свой Двор, как он принял вас?
— Именно так и следует это понимать.
Мой волк разве что не скалится, он доволен и зол. Странное сочетание, но не для этого Дома.
Джаред еще раз оглядывает покои и радостно пошевелившего ушками неблагого с новым интересом: что бы здесь ни произошло, король Дей готов выйти к своему Дому и Двору. А это стоит многого. Даже предположительно замешанного во всех темных и темнейших делах и делишках неблагого.
— Прошу вас следовать за мной, мой король.
Сапоги Джареда отчетливо стучат, пропечатывая шаг, выводя моего волка и нашего неблагого к новым неприятностям. И новой жизни.
  
Глава 38. Искры и не-маги
 
Наш неблагой обут и одет, как обычно. Не помню, чтобы он разоблачался даже на ночь! А вот мой волк шлепает босыми ступнями и нисколько не стесняется своей спальной одежды. Однако Джаред не был бы Джаредом, если бы позволил чему-то несоответствующему происходить подле особ королевской крови. Поэтому он просит моего волка приостановиться, тратит время на поиски плаща, закономерно находит (в обломках гардероба), накидывает на плечи и ловко застегивает вытащенной из кармана фибулой. Теперь вид у Дея истинно королевский, особенно если не приглядываться к ногам. Но тут уже спешит на помощь умный Грей, подтаскивая хозяину позабытую, нет, скорее, разбросанную где попало обувь.
Шайя высовывает головку из тяжелых прядей моего волка, пока Дей натягивает сапоги, а Советник отворачивает голову, любуясь остатками стола. Феечка проводит ручками, поправляя прическу, похоже, магией — Джаред оборачивается обратно быстро, но Шайя уже скрылась, а что могло измениться посредством волшебства, ему не очень понятно.
Потому что Советник не знает: неблагие готовы колдовать ради внешности и даже ради причесок. Теперь на голове моего Дея не трехдневный нечесаный беспорядок, а вполне благое произведение неблагой магии. Черные лохматые волосья заменила благородная грива, она выглядит плотнее, длиннее, матово блестит, и ни следа от копоти или пепла.
Никто больше не замечает, но я слышу, как Шайя хихикает, довольная своей шалостью.
Советник удовлетворенно кивает, приподнимает брови, оценивая вид благого с неблагим, убедительно говорит:
— Чтобы вступить в ваши права как полагается, король Дей, вам потребно соответствующее вашему положению в Доме и королевстве платье.
Мой волк кивает, хотя и без удовольствия, показывая, что готов слушать и в чем-то даже слушаться опытного Советника. На месте Джареда я бы не обольщался, мой волк решает сообразно собственному разуму, пусть и выслушав все мнения.
Наш неблагой стоит в сторонке, прикрыв воздушную ловушку обеими руками. Хоть искорку иногда видно, но в целом Бранн подозрений не вызывает. Дей притягивает его к себе за локоть, давая понять, что хотя бы вначале этого дня не намерен с ним расставаться.
 
Это правильно! Мой Дей, хоть я ужасно скучаю по нашей солнечной госпоже и по твоим теплым рукам, но даже я боюсь пока покидать нашего неблагого!
— Добро, — это решение дается Джареду непросто, он явно смиряет себя и свой нрав. — Для начала зайдем ко мне в кабинет, оттуда никакому лесному волшебству не вырваться, каким бы сильным оно ни было. Да и вопросов у портных будет меньше.