Восхождение Черной Воды
Короче говоря, у меня есть причины привести чужака в силовой департамент, чтобы полюбоваться на демонстративное унижение врагов. Эн Сагил ведь намерен обвинить Кровавую Ярость в игнорировании своего долга, что по нашим меркам неслыханный позор. Если дело дойдёт до поединка и Бладрейдж пострадает — вообще замечательно. С другой стороны, если на дуэли погибнет сам Сагил, не исключено, что наши отношения с Диким Ветром ухудшатся, чего не хотелось бы. Дилемма.
Поэтому на площадь я вступал, демонстративно не скрывая ауру. Пусть местные бонзы видят, кто пришел к ним в гости. Черная Вода веками игнорировала попытки втянуть её в работу Министерства и появление одного из её представителей в сопровождении неизвестного сородича, не может не привлечь внимание. А уж когда они поймут, что направляемся мы в здание силовиков… Ради такого и самому заявиться не грех.
— Нам сюда, — указал я на пятиэтажное строение, располагавшееся на правой стороне площади.
— Угу. Я правильно понимаю — местный атаман на третьем этаже сидит?
Простоватые манеры не помешали эну разглядеть сияние ауры сородича сквозь все защиты, накрученные на здание. Я вот не вижу ничего. Остаётся позавидовать и напомнить себе, что старейшинами слабаки не становятся. Не стоит обманываться его видом.
— Возможно. Наш Дом во вражде с Кровавой Яростью, так что в здании я не бывал.
— Хм? Если не хочешь, можешь не ходить. Я сам разберусь, — предложил ветряной.
— Ну, что вы, эн Сагил! Я, наоборот, с удовольствием послушаю вашу беседу! Если вы не возражаете против моего присутствия.
— Да только рад буду, — хищно усмехнулся мужчина. — Свидетель лишним не будет. Кто его знает, как повернётся!
Иными словами, мужчина прекрасно понимает, чем может окончиться его визит, и ничуть не возражает против драки. Его можно понять — Дикому Ветру нанесено оскорбление, он вынужден делать чужую работу. Но как-то уж очень резко он себя ведет. Может, я не знаю чего?
Войдя в здание, задерживаться в холле Сагил не стал. В качестве уведомления о своём появлении он на пару секунд «раскрылся» — снял всю маскировку, кроме искажающей внешний облик. У нас не принято демонстрировать, насколько верхушка Священных Домов отличается от человечества, поэтому внешность прячется всегда. Кроме того, изменения облика позволяют определить уязвимые точки сородича, так что это ещё и вопрос безопасности.
Вырвавшаяся на свободу аура хлестнула по смертным, отправляя слабейших из них в нокаут. В Министерстве работают разные чародеи, некоторые, на должностях клерков, чуть ли не травники. Они-то и не выдержали. Впрочем, проявление неудовольствия высшего мага ощутили все, находившиеся в здании, не исключая представителя Кровавой Ярости, сидевшего в своём кабинете.
Как ни странно, Сагил пока что действовал в рамках нашего этикета. Он показал намерение, но тут же скрыл его; никого из слуг или входящих в зону ответственности местных хозяев не убил и не покалечил. Даже в том гипотетическом случае, если бы кто-то из упавших в обморок свернул себе шею, прямой вины гостя нет, следовательно, обычаи дозволяют принести незначительную виру. Я говорю чисто теоретически, потому что смерть бы почувствовалась. Ну а то, что поведение на грани — так повод есть.
Задержать на проходной нас не посмели. Правильно сделали.
На третий этаж мы поднимались, провожаемые косыми взглядами. По центральной лестнице постоянно кто-то ходил, она большая, красивая, из мрамора и украшенная картинами на героическую тематику. В прошлой жизни сказал бы «мифическую» тематику, здесь большинство изображений принадлежало реальным личностям, как смертным, так и не очень. Так вот, пока мы шли, из коридоров настороженно выглядывали люди. Без особого страха — не тот контингент, чтобы паниковать, — просто пытались понять, что происходит и чего ждать. Любое разумное существо постарается свалить подальше от места ссоры потомков Старейших.
При виде символики на моей одежде опасения усиливались. О вражде Дома главы силовиков и Черной Воды не слышал только глухой.
Местный хозяин встретил нас в приёмной. Помещение было пустым, хотя чувствовалось, что ещё недавно здесь находилось минимум пять человек. По-видимому, убрал лишних, позаботившись о безопасности подчинённых. Что же, это ему в плюс.
При виде меня лицо у моего кровника закаменело. Да, в нашей паре Сагил на порядок опаснее. Логика требовала от Бладрейджа не выпускать того из вида. И всё же — семь лет назад погиб его племянник, а двоюродный брат стал инвалидом.
Я вежливо улыбнулся и представил своего спутника:
— Сын Дикого Ветра, эн Сагил, четвертый из носящих это имя! Луна привела нас к могущественному Манию Кровавой Ярости, третьему из носящих это имя. Да будут счастливы пути, сведшие нас вместе!
Последняя фраза звучала издевкой, но полагалась по протоколу.
— Спорное мнение, — тоже оценил её Сагил. — Вот скажи мне, Кровавый — вы тут что, совсем на Закон забили? Или это только я особого отношения удостоился?
— Не понимаю, о чем вы говорите, эн, — чуть заметно набычился Маний.
— Не понимаешь? Я тоже не понимаю, почему вынужден идти сюда из Польши, хотя давно сообщил вам все возможные сведения о нарушивших Закон. Отсюда, из Англии, на мою землю приходит товар! Дыроколы, если тебе что-либо говорит название. Я сообщил имена мастеров, я сообщил, где их найти, я отправил образцы изделий и копию допроса. И что же? Вы даже не почесались! Вот я и спрашиваю — вы ещё блюдете Закон или просто верно служите королю?
У меня аж на сердце потеплело. Обвинение в службе человеческому правителю — редкостная гадость. Забудется не скоро.
— Не стоит бросаться такими словами!
— А какими стоит? Почему сегодня утром преступники были живы? Вы должны были казнить их два года назад! Даже по законам смертных! Ваша земля — ваша ответственность!
— Мы не имели права.
— Да неужто?! — демонстративно удивился, всплеснув руками, Сагил. — Не имели права исполнить Закон! Должно быть, явился Вестник и лично указал, что вот этих не трогаем?!
— Вы торопитесь с выводами, уважаемый эн. Ситуация несколько сложнее, чем выглядит для человека, незнакомого с особенностями английского устройства.
Человек, стоящий в дверном проеме, опасного или хотя бы внушительного впечатления не производил. Невысокий, полноватый, с аккуратно постриженными усами и бородкой, одетый в простой костюм старомодного покроя. Его появление стало неожиданностью для всех, в том числе и для меня — несмотря на то, что я его ждал. Правда, надеялся, что он явится позднее, когда скандал наберет обороты. Возможно, он бы не появился вовсе, но тогда сюда приперся бы кто-то другой.
— Воля Исполненных Покоя, владыка Гораций, второй из носящих это имя! Счастье и благо несешь ты сыну Дикого Ветра, эну Сагилу, четвертому из носящих это имя. Да будут счастливы пути, сведшие нас вместе!
— Благодарю, Майрон, — кивнул лорд Калм. Он без спешки прошел в приёмную, задумчиво огляделся вокруг и предложил. — Возможно, нам будет удобнее продолжить беседу в вашем кабинете, могущественный Маний?
Несмотря на совершенно очевидное нежелание Бладрейджа впускать меня в центр своих владений, против слова владыки он не пошел. Как главы департаментов они, возможно, равны, но сейчас решался вопрос Священных Домов, где у лорда Горация безусловное преимущество в статусе. Так что мы прошли в кабинет, размером этак в четверть футбольного поля, и разместились вокруг длинного стола. Естественным образом я уселся рядом с эном Сагилом напротив лорда Калма; Маний, не пожелавший занять хозяйское кресло, буравил мрачным взглядом жестко улыбавшегося ветряного.
— Мы, разумеется, получили ваши письма, эн, — благожелательно улыбнулся лорд Калм. — Поверьте, они ни в коем случае не были проигнорированы. Мы проверили содержащиеся в них сведения, убедились в абсолютной точности и уже собирались идти брать изготовителей, когда выяснились обстоятельства, вынудившие нас остановиться.