Робкая (ЛП)

Когда-нибудь я выйду замуж за Джексона Пейджа.
Но для начала мне нужно, чтобы он заметил меня.
Глава 1
Уилла
Девять лет спустя…
— Вот там одна, — прошептала я, указывая на падающую звезду, которая пронеслась по полуночному небу.
Несмотря на то, что я была одна, указывать на них вошло у меня в привычку. Сколько я себя помню, мой отец был моим партнёром по наблюдениям за звёздами. Когда я была маленькой, он рассказывал мне о созвездиях и галактиках. Мы соревновались, кто заметит больше падающих звёзд.
Сейчас он предпочитает спать по ночам, если только не было никаких звёздных событий, как комета или лунное затмение. Так что мои ночные подсчитывания падающих звёзд проходили в одиночестве. Я выходила на игровую площадку за своим домом, садилась на те же самые качели и поднимала голову, наблюдая за небом, а на следующее утро докладывала папе, сколько звёздных тел насчитала.
Раскидывая несколько деревянных щепок, я отталкиваюсь от земли и привожу свои качели в движение. Руками я держалась за цепи, пока размахивала ногами, желая сильнее разогнаться. Набрав идеальную скорость, я откинула голову назад. Кончики моих длинных светлых волос почти касались земли, когда я улыбалась Млечному Пути.
Сегодня был хороший день. Нет, великолепный день.
Несколько месяцев назад я обратилась в благотворительный фонд в Нью-Йорке с просьбой купить летний лагерь «Флэтхед». Лагерь, в котором я работала на должности директора. Он принадлежал местной церкви, но после нескольких лет проблем с покрытием косвенных расходов и расходов на техническое обслуживание, они решили, что пришло время продать его. Церковь хотела продать его кому-то, кто продолжил бы существование его как лагеря, но из-за отсутствия покупателей лагерь пришлось бы закрыть навсегда, а землю продать для частной застройки.
Но детям нужен этот лагерь. Им нужно место, куда летом можно сбежать от игрушек, айпадов и видеоигр. Поэтому я написала предложение и отправила его в разные благотворительные организации по всей стране, загадывая на сотни падающих звёзд осуществление этого чуда.
Я всё ещё не могу поверить, что моё желание сбылось. Ранее сегодня фонд Кендрика согласился купить мой лагерь. И в качестве бонуса оставит меня в должности директора.
Этим вечером я не загадывала ничего на падающие звёзды. Я просто была благодарна.
Мои качели замедлились и остановились. Я выпрямилась и окинула взглядом тихую ночь. Позади меня была школа Ларк-Коув. Стены из шлакоблока светились отражённым светом луны. Школа и длинная игровая площадка занимали целый квартал, ставив места только для пяти домов — трёх после и двух слева, один из которых был моим.
Моим родителям никогда не приходилось задумываться о постройке детской площадке на открытом воздухе. Вместо этого я, немного повзрослев, просто пересекала невидимую границу, отделявшую наш участок от игровой площадки, и пользовалась теми же качелями и горками, к которым бегала на переменах.
Сегодня вечером окна всех соседних домов были погружены во тьму, единственным источником света был дом на противоположной улице, на крыльце которого горело несколько фонарей. Я любовалась цветами в подвесной корзине, когда на тротуаре появилась тёмная фигура.
Я ахнула, чуть не упав с качелей, когда он ступил с цемента на газон.
Мои пальцы скользнули в правый карман моего тёмно-синего сарафана, нащупывая маленький перцовый баллончик, который папа купил мне для ночей, в которые я приходила сюда одна. Он также дал мне свисток, который сейчас висел у меня на шее.
Я подумала о том, чтобы спрыгнуть с качелей и поспешить домой, но остановилась.
Я знала эту походку. Нет, эту развязность.
Эти шаги принадлежали мужчине, который заставлял моё сердце биться, а щёки краснеть с тех пор, как мне исполнилось семнадцать.
Джексон.
Он шёл сюда? Я посмотрела через плечо, ожидая увидеть что-нибудь у себя за спиной, но там ничего не было.
Забыв о перцовом баллончике, я использовала обе руки, чтобы привести свои волосы в порядок. У меня была натуральная волна, которая выглядела отлично на протяжении первых восьми часов дня, но где-то между девятью и десятью, количество завитков и объём увеличивалось в геометрической прогрессии. Когда он вроде как ускорился, я проглотила комок нервов, и увидела, как Джексон сошёл с травы на щепки, окружавшие качели.
 
— Привет, Уилла.
О. Мой. Бог. Он правильно назвал меня. Наконец-таки! После долгих лет исправления его каждый раз, когда он называл меня Уиллоу, слышать своё имя в исполнении его глубокого голоса окрыляло меня.
Жар подступает к моим щекам, и мне удаётся вздохнуть.
— Привет.
— Эти качели заняты?
Я потрясла головой.
Он усмехнулся, и каким-то образом помещает своё крупное тело на маленькое чёрное резиновое сиденье. Его широкие плечи выступали за пределы цепей по крайней мере на десять сантиметров с каждой стороны, а его обтянутые джинсами ноги были слишком длинными для качелей.
— Хорошая ночь.
Я кивнула.
— Ага.
Получилось тише, чем я планировала, наверное, потому что я затаила дыхание. Поэтому я уткнулась подбородком в плечо и сделала глубокий вздох носом, надеясь, что он не услышит, как я дрожу.
Цепь его качелей заскрипела, когда он утопил свою пятку в щепках и оттолкнулся назад.
— Не думаю, что для тебя безопасно находиться здесь одной ночью.
— У меня есть этот свисток, — я подняла его, чтобы показать. — И небольшой перцовый баллончик в кармане.
— Это его ты пыталась достать, когда заметила меня?
— Прости. — Стыд проявился на моём лице, подогревая мои и без того горячие щёки. Последнее чего я хотела, это чтобы Джексон Пейдж думал, что я боюсь его. Ну, я боялась. Даже была в ужасе. Но это было только из-за моей влюблённости, длившейся всю мою подростковую и взрослую жизнь.
— Я всего лишь дразню тебя, — усмехнулся он. — Я рад, что у тебя есть баллончик. Хотя, думаю, мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты была за запертой дверью, а не сидела в одиночестве на площадке.
Я сильнее сжала цепи своих качелей, чтобы не начать прыгать и танцевать от радости. Он беспокоился обо мне. Обо мне. Уилле Дун, девчонке, которая пыталась привлечь его внимание практически десятилетие.
Джексон снова оттолкнулся от земли, позволяя тишине ночи окружить нас.
Будучи слишком скромной, чтобы заговорить, я тоже начала раскачиваться. Краска с моего лица исчезла в порыве прохладного воздуха. Каждый раз, когда Джексон качался назад, а я вперёд, то могла услышать его пряный аромат гвоздики, смешанной с лесным мхом.
Смесь, которая не должна была пахнуть так хорошо, но этот мужчина…
— Сумасшедший день.
— Что? — спросила я, и сразу же поняла, о чём он говорил. — А! Ты говоришь о том, что было с Теей. Да. Это было полное сумасшествие.
Два представителя руководства фонда Кендрика прилетели сегодня в Монтану, чтобы осмотреть мой лагерь. Я провела им экскурсию, и тогда они согласились купить это место и оставить меня на должности директора. Чтобы отпраздновать это событие, я пригласила их в бар выпить.
Бар Ларк-Коув был местом, где Джексон работал в течение многих лет вместе со своей подругой детства Теей. За эти годы я познакомилась с Теей и её пятилетней дочерью Чарли. Они были потрясающими, но у меня никогда не хватало смелости спросить об отце Чарли.
Оказывается, мне не нужно было спрашивать. У меня было место в первом ряду, когда Тея сбросила бомбу всей жизни на одного из руководителей, которых я привела в бар.
Логан Кендрик, председатель фонда, а теперь мой босс, познакомился с Теей много лет назад в городе. Я не узнавала грязных подробностей, но из шоу я сделала вывод, что они переспали, не поделившись важной информацией, такой как фамилии или номера телефонов. Она забеременела и переехала в Монтану как мать-одиночка. Он приехал сегодня, чтобы купить лагерь, и получил дочь в качестве бонуса.
Это была самая большая драма, которая случилась у нас в Ларк-Коув за последнюю сотню лет.