Обнуленный (СИ)
Еще одна, пожалуй, главная особенность артефакта, никто из претендентов не мог стать Великим Герцогом Эндомар без одобрения Духа Покровителя. Именно сейчас при огромном скоплении народа должно свершиться давно ожидаемое действо. Бремя власти от слабой женщины перейдет в крепкие руки её сына.
После того, как сопровождавшая вдовствующую герцогиню свита выстроилась по веками установленному ранжиру, Клайрис обратилась к присутствующей в зале публике, также через средства массовой информации ко всем своим подданным с краткой речью:
— Уважаемые гости, мой горячо любимый народ, сегодня в должность Великого Герцога Эндомар вступает мой сын Геус. Пусть Дух Покровитель подтвердит его законное право стать Геусом Шестым, да поддержат отныне Великого Герцога на нелегком пути власти все его подданные.
Благодаря специальной усиливающей аппаратуре негромкий голос женщины был слышен в каждом уголке громадного помещения, так что присутствующим не приходилось напрягать слух. Весьма краткая, но вполне содержательная речь была воспринята присутствующими с энтузиазмом. Народ захлопал, затопал ногами, кто-то одновременно закричал что-то хвалебно-бравурное.
Восторженное буйство масс продолжалось около пяти минут. Наконец люди и нелюди успокоились, в зале наступила гробовая тишина. Взгляды всех присутствующих были устремлены на будущего Великого Герцога Эндомар.
Слегка побледневший Геус низко поклонился сначала матери, затем приглашенным. Далее, также молча, подошел к алтарю и возложил ладонь правой руки со слегка подрагивающими от волнения пальцами на серовато-голубоватую поверхность древнего артефакта.
Присутствующая толпа была буквально ошарашена тем, что случилось дальше. Между ладонью юноши и камнем заискрился мощный электрический разряд, и Геуса буквально отбросило от алтаря. В следующий момент в зале раздался громкий мужской голос приятной баритональной окраски:
— Этот не подходит. Есть более достойный наследник.
Сначала никто не понял, что случилось на самом деле. Но через какое-то время до присутствующих начало доходить, что претендент на корону великого герцога был отвергнут артефактом. А поскольку у вдовствующей герцогини было два сына и других претендентов на герцогскую корону не существует… Вывод напрашивался сам собой — Корвис жив, а его отречение оказалось то ли каким-то розыгрышем, то ли кем-то сфабрикованной фальшивкой.
Самые умные смекнули, что продолжения банкета не ожидается и потянулись к выходу, так и не вручив принесенные подарки.
Как оказалось, удар электричеством был несильным, Геус буквально через минуту поднялся на ноги и, хлопая ресницами, принялся удивленно взирать на довольно быстро рассасывающуюся толпу, затем перевел взгляд на растерянную мать и её крайне напуганную свиту.
— Что это было, мама? — охрипшим голосом спросил юноша.
— Это значит, сынок, что твой старший брат жив. А еще, это именно он, а не ты достоин занять трон Великого Герцога, — произнесла мать и разрыдалась прямо на глазах все еще многочисленной публики.
При упоминании о воскресшем Корвисе физиономия Геуса заметно скривилась. Впрочем, обратившие на этот факт внимание присутствующие отнесли его гримасу к испытанной им недавно сильной боли. Впрочем, такое состояние неудачливого претендента длилось недолго. В следующий момент лицо Геуса расцвело в счастливой улыбке. Подойдя к матери, он нежно приобнял её за плечи:
— Ну полноте, мамочка. Я рад за Корвиса. Теперь было бы неплохо отыскать его. Пожалуй, я незамедлительно займусь решением данного вопроса. — После этих слов юноша покинул храм Духа Покровителя и направился в свою резиденцию, расположенную в одном из зданий огромного дворцового комплекса.
Словами не передать, ярость, бушевавшую в его груди. Тщательно продуманная и выполненная руками, как он считал, надежных людей, оказалась пшиком. Теперь снова необходимо предпринимать срочные активные действия, чтобы наконец-то стать единственным легитимным наследником.
«Ну как такое могло случиться?! — негодовал в душе Геус, — Десять миллионов кредитов… впрочем, плевать на деньги. Если потребуется выплачу еще столько же… или даже больше. Лишь бы нашли братца, устранили и предоставили неопровержимые доказательства его смерти».
В это время у алтаря храма Духа Хранителя, стояла вдовствующая герцогиня. Лицо сосредоточенное, от недавней эмоциональной бури лишь мокрые дорожки на щеках. Воистину железная леди, иная до сих пор бы рыдала, эта же смогла совладать с обуревающими её эмоциями. Обе руки дамы покоились на алтарном камне, обескровленные от переживаний губы еле слышно шептали:
— Дух Хранитель, обращаюсь к тебе не как великая герцогиня, как мать. Прошу… нет, умоляю, сделай так, чтобы с моим дорогим сыночком не случилось какой беды. Сохрани его от всех возможных напастей, при необходимости укажи дорогу домой.
В ответ на её просьбу ранее прохладная поверхность древнего артефакта слегка нагрелась. Может быть, это лишь показалось жаждущей чуда женщине. Впрочем, чудо уже свершилось. Её дорогой горячо любимый Корвис жив, и это самое главное для матери. Что с ним, почему до сих пор не подал весточку о себе — все это для нее второстепенно, главное он жив и в конечном итоге вернется, чтобы занять место, полагающееся ему по праву.
Спустя час непрерывного хождения по своему рабочему кабинету отвергнутый наследник короны великого герцога немного успокоился. Усевшись в удобном кресле, молодой человек призадумался. Он собственными глазами видел видеозапись, на которой его братец представлял собой находящийся а шаге от смерти обтянутый кожей изрядно побитый скелет, неспособный шевелить конечностями.
«Как, ну как этому недостойному высокого титула мямле, полностью лишенному Силы и с обнуленным статусом, удалось выкарабкаться из той глубокой задницы, куда его запихнули наемники?! — мысленно недоумевал Геус. — Лучше, конечно же, было бы устранить Корвиса физически. Но где найти такого смельчака, точнее придурка, что согласится принять посмертное проклятие от сильного одаренного и убраться в мир иной вслед за своей жертвой, испытав при этом невыносимые душевные и физические муки? Все хотят жить и жить хорошо. М-да, ситуация, и её каким-то образом нужно решать. Интересно, почему брат до сих пор не явился на Райзен и не заявил свои права на отцовское наследие? Случись такое, мне его уже не остановить. Нет же, около двух лет где-то скрывается. Неужели что-то подозревает и готовит ответный удар? Нет, не должен. Моё участие в его похищении недоказуемо, поскольку я всего лишь подмешал в бокал с вином и без того изрядно наклюкавшегося братца средство, лишающее псионика его могущества примерно на месяц (жаль, на свете не существует микстур или еще каких методик для снятия посмертного проклятия). Все воспоминания об этом эпизоде в его башке стерты, сам он тогда был пьян до бесчувствия, а его нейросеть отформатирована до заводских настроек…»
От грустных размышлений юношу оторвал легкий стук в дверь, даже не стук а еле слышное поскребывание. Однако чуткий слух уловил этот звук, и Геус громко крикнул:
— Заходи, Труфикс! — Тут же дверь слегка приоткрылась и через небольшую щель в помещение просочился абсолютно невзрачный персонаж. Большинство граждан Содружества предпочитают обзавестись яркой запоминающейся внешностью, для того, чтобы производить приятное впечатление на особ противоположного пола, или попросту выделиться из серой массы. Этот будто специально выбрал для себя абсолютно непримечательную наружность. — Тебе уже все известно, мой верный друг?
— Не только мне, — Труфикс позволил себе легкую иронично-сочувственную усмешку, — все Великое Герцогство стоит на ушах. Народ запасся алкоголем и качественной закусью, приготовился отмечать знаменательное событие… короче, теперь приходится людям и нелюдям квасить с горя, не пропадать же добру.
— Не ерничай, холоп! — Геус грубо обрезал зарвавшегося подданного. — Забыл, из чьих рук жрешь?! Между прочим, сладко и обильно.