Качели (СИ)

Сквозь прозрачную дверь кофейни просвечивал приглушенный свет, дающий понять, что заведение уже не работает. Когда Саша вплотную подошла к двери и дернула за ручку, дверь ожидаемо не поддалась, и Сашин взгляд упал на висящую на цепочке табличку «Закрыто». Она испытала сожаление, но тут же сказала самой себе: «Ну и слава богу. Это была дурацкая идея». Развернувшись, она собралась было пойти в сторону находящейся неподалеку станции метро, но в этот момент до нее донесся тихий скрип двери — Рустам приоткрыл ее и улыбнулся Саше:
  
— Добрый вечер! Простите, не сразу услышал вас. Проходите!
— Это вы меня простите, — ответила Саша, заходя в кофейню, — меня задержали на работе, немного опоздала.
— Да ничего страшного, что вы! Заходите, располагайтесь.
— А вот у нас на работе начальство негативно относится к тому, что сотрудники задерживаются на работе без уважительных причин, — сказала Саша, снимая с плеча сумочку и ставя ее на стул возле маленького круглого столика, стоящего сразу напротив барной стойки.
— Для меня это не критично, — улыбнулся Рустам, — у меня нет начальства. Это моя кофейня.
— Да вы что? — воскликнула Саша. — Вот это да! Вы владелец?
— Ну да, — сказал молодой человек, заходя за барную стойку и включая кофемашину. — Вся моя жизнь связана с ресторанным бизнесом. Начинал официантом, работал в куче разных заведений. Потом, как водится в этом мире, стал менеджером. Даже два года работал директором одного небольшого французского ресторанчика. И мне всегда была интересна тема кофе. Отучился на бариста, но особенно хорошо мне всегда удавалась обжарка. С ребятами даже организовали сервис по обжарке кофейных зерен — это целый отдельный сегмент в кофейном бизнесе. Один из ключевых, можно сказать. Закупали зерна напрямую от поставщиков в Перу, завозили сюда, растаможивали, обжаривали по своей запатентованной технологии и поставляли готовое сырье сетям. Потом ребята ушли в другой бизнес, а я продолжил заниматься обжаркой. Даже в нескольких конкурсах победил — вон, на стене висят мои сертификаты и дипломы.
Саша машинально повернула голову к противоположной стене, на которой висели три грамоты в рамочках.
— А затем, — продолжил Рустам, доставая коробку с зернами, — взял в долг у отца и открыл эту кофейню. Вот так, в общем.
— Как интересно! — вежливо сказала Саша, параллельно отправляя сообщения няне и Денису о том, что сегодня она задержится.
–Может быть, латте? — улыбнувшись, предложил Рустам.
— Да я бы, честно говоря, выпила чего-нибудь покрепче.
— О, — вздохнул парень, — с этим проблема, потому что у меня не продается алкоголь. Для этого нужна специальная лицензия, да и для формата моего заведения…
— Нет-нет, — рассмеялась Саша, — я имею в виду, кофе покрепче. Не латте.
— А-а-а-а, — протянул Рустам, и глаза его приятно улыбнулись ей. — Тогда, может, двойной эспрессо?
— Пожалуй, — кивнула Саша, — хотя не знаю, пить ли крепкий кофе на ночь глядя…
— Вопреки стереотипу, в эспрессо не так уж и много кофеина, — пояснил Рустам, начиная молоть зерна, — так что не переживайте. Будете спать как младенец!
— Да уж… А если и не буду, то явно не из-за кофе.
— О чем же, интересно, таком страшном вы хотите со мной поговорить… — голос Рустама стал напряженным, хотя он не подал виду, стоя спиной к Саше и наблюдая, как две тонкие матовые медово-коричневые струйки ароматного напитка неторопливо наполняют маленькую белую чашку.
— Если честно, то я и сама не знаю, — отложив телефон в сторону, ответила Саша, — но не думаю, что это будет что-то страшное.
Закончив приготовление эспрессо, Рустам поставил чашку на блюдце, положил рядом маленькую квадратную шоколадку «Leonidas» и, выйдя из-за барной стойки, аккуратно поставил напиток перед Сашей, отодвинул второй стул и сел напротив нее.
— Не спросил, нужен ли вам сахар, — встрепенувшись, сказал он, поднялся с места, но Саша отрицательно покачала головой.
— Нет, я без сахара, спасибо.
— Хорошо, — снова сев и положив руки на столик, Рустам посмотрел на нее и сразу же отвел взгляд в сторону.
Саша отпила из чашки, немного подержала кофе во рту и с наслаждением проглотила.
— Очень вкусно. Очень!
— Я рад, что вам понравилось, — широко улыбнулся он в ответ, и Саша невольно обратила внимание на безупречно ровные, отливающие приятной естественной белизной зубы. — Знаете, мне даже как-то немного не по себе, что после той сцены, которую я устроил у вас с Денисом дома, вы так неожиданно приветливо разговариваете со мной.
— Ну, — начала Саша, — вполне возможно, это потому, что я все знаю про Дениса.
— В смысле… — удивился молодой человек.
— В том смысле, что он гей.
— Ого… — Рустам вытаращил на нее глаза — для него эти ее слова явно стали большой неожиданностью.
— Да, — подтвердила Саша, снова поднося ко рту чашку.
— И, несмотря на это, вы вышли за него замуж?
— Что вы, нет, конечно. Рустам… А вы не против, если мы перейдем на «ты»?
— Я только за.
— Хорошо, — она поставила чашку на блюдце. — Нет, о его ориентации я узнала спустя много лет после замужества. Это случилось, когда я была беременна Анечкой, нашей младшей дочерью.
— И для вас… Для тебя… Для тебя это, надо полагать, стало потрясением? Такое известие, да еще и во время беременности…
— Потрясение — это слабо сказано. Возвращаю себя в то время и удивляюсь, как умудрилась не сойти с ума. Но… что было, то было. Нам обоим было очень сложно. Я же не могла винить его в том, каким он родился. Мы пробовали жить с этим, и сначала было вроде бы нормально. Ну, как нормально… Нормально, учитывая все факты. Но затем стало хуже. Мы долгое время прожили как два соседа. Потом был разрыв. Он жил отдельно, я — отдельно. У меня были непродолжительные отношения с мужчиной. Но в конечном счете мы сошлись и решили быть вместе. Я приняла его геем. Он на самом деле очень хороший муж, я за ним как за каменной стеной. И отец прекрасный.
— Денис чудесный. Лучший человек, которого мне давала жизнь.
— Ты любишь его?
— Да. Очень люблю. Не могу понять, как вообще возможно любить так сильно, как его люблю я.
— Для меня это не стало открытием. Я хорошо помню тот твой взгляд, когда ты стоял в дверях нашей квартиры и с болью осознавал, кто есть «твой Денис» на самом деле. Говорю это, не испытывая негатива ни к нему, ни к тебе.
— Мой мир разрушился в долю секунды тогда. Это было жутко болезненное, непостижимое крушение моих надежд — несуществующих, конечно, надежд, ведь Денис никогда ничего мне не обещал…
— Кроме секса?
— Да.
— А как долго вы с ним знакомы?
— В конце следующего месяца будет полгода.
— Могу спросить, как вы познакомились?
— Да тут все банально было… Познакомились в приложении для гей-знакомств. Я снимаю квартиру с парнем одним. Он не гей, если что. Денис хотел секса, я тоже. Сидел вечером дома один, потому что сосед уехал на несколько дней. Я уже много месяцев засматривался на профиль Дениса в приложении, но не решался написать ему.
— Почему?
— Ты не знаешь просто, — улыбнулся Рустам, и в этой улыбке была кричащая наивность, обнаженность.
— Не знаю чего?
— Денис — он звезда, если так можно выразиться. Мечта многих парней. У него такие фотки в анкете… Тело роскошное. Идеальное… Сотни подписчиков. Все дела, в общем. Но в тот вечер мне хотелось секса настолько до одури, что я плюнул на стеснение и написал ему. Привет — привет — как дела — нормально, а твои — тоже норм, как вечер проводишь — да вот валяюсь в кровати, а ты — а я еще на работе, но скоро заканчиваю… Короче, самая что ни на есть стандартная тупая псевдовежливая переписка двух геев, ищущих быстрого перепихона. Я написал, что один дома, он ответил, что мог бы заглянуть ко мне после работы. Я запросил его интимные фото, и когда он прислал их, я обомлел, а потом нервно сглотнул…
  
— От чего?
— Ну как от чего… От размера, формы, — стеснительно улыбнулся Рустам.