Лучше, чем пираты (СИ)
— Слушаю.
Давыдов так и сказал:
— Я принимаю ваше предложение о сотрудничестве, Яков Ефимович.
* * *Музыка на носу эсминца играла настолько громко, а вся команда, включая наблюдателей-сигнальщиков, находящихся на постах, до такой степени увлеклась необычными мелодиями, чарующим голосом молодой певицы с экзотическим именем Лаура и ее сногсшибательной внешностью, что инцидент со стрельбой на берегу банально проворонили. Вместо того, чтобы вести непрерывное наблюдение за обстановкой, как положено на боевом корабле, матросы рассматривали с мачт поющую красотку в бинокли, пялясь в свете прожекторов на девушку невиданной красоты во все глаза. Они не заметили на берегу вспышек выстрелов, а звуки стрельбы, которые и без того достигли рейда уже довольно слабыми, потонули в грохоте аккордов синтезатора и в рифах с флажолетами электрогитары, усиленных мощнейшими звуковыми колонками, доставленными на «Вызывающий» вместе с музыкантами. Хотя, то музыкальное оборудование, которое стояло на сцене главного ресторана «Богини» во время перестрелки, пострадало, но, у музыкантов Лауры имелось с собой запасное, свое собственное. Его они и использовали для этого концерта.
И Соловьев узнал о произошедшем только уже сопровождая певицу в обратный путь на катере, когда концерт закончился. Ему позвонил с борта «Богини» Геннадий Давыдов, который, неожиданно для самого Соловьева, решил полностью перейти на сторону людей из 1957-го года, объяснив свой выбор тем, что его родной отец всю жизнь прослужил в КГБ СССР, дослужившись до полковника. Правда, с самого начала Давыдов и не чинил никаких препятствий деятельности Соловьева на «Богине». И сразу стало понятно, что людей, которых охраняет, Геннадий не слишком уважает. «Значит, палки в колеса этот Гена мне ставить точно не будет. Посмотрим теперь, что ему можно поручить», — подумал в тот момент Соловьев, с удовлетворением отметив про себя, что первая вербовка специалиста из будущего, причем очень нужного и перспективного, прошла успешно.
Как выяснилось, никаких «фокусов» с радиоволнами, которые предполагались поначалу после явления переноса, не наблюдалось. А отсутствие сторонних радиопередач объяснялось тем, что до изобретения самого радио в мире, где они оказались, предстояло преодолеть еще не один век. И довольно мощная собственная станция сотовой связи, находившаяся на «Богине», как и все остальные устройства связи, имеющиеся на борту, работала исправно, обеспечивая устойчивую связь не только на самой яхте, но и в радиусе нескольких километров от нее. Все это оказалось очень удобно, потому что компактный коммуникатор, который потомки называли смартфоном, очень понравился Соловьеву и прекрасно помещался в карман кителя, что позволяло постоянно держать это устройство при себе.
Оставалось только задействовать в этой системе связи офицеров с эсминца, и можно будет всегда достать всех тех, кто теперь принимает решения. А пока Соловьев радовался уже тому, что на «Богине» у него появился не просто кадр, а самый настоящий заместитель. Пусть он и из военных двадцать первого века, но взаимодействие с Геннадием налаживалось быстро. Да и о работе Комитета кое-какое представление Давыдов имел, будучи, во-первых, сыном комитетчика, а во-вторых, возглавляя несколько лет службу безопасности этого капиталиста Дворжецкого. И, самое главное, они с Геннадием понимали друг друга.
Прибыв на яхту и попрощавшись с Лаурой, которая не дождалась от него ни цветов, ни денег, а только казенное «спасибо», Соловьев сразу встретился с Давыдовым и доктором Ефремовым, которые вместе вышли встречать катер на корму. Молодой военный врач пребывал в довольно мрачном расположении духа, проговорив:
— Вы представляете, Яков Ефимович, стрела пробила сонную артерию парню. И, если все остальные попадания стрел не представляли угрозы для жизни, то эта единственная жизнь и оборвала. Жалко его. Совсем молодой парнишка с Украины погиб так глупо. А еще двое в стычке с туземцами получили легкие ранения. Одного в правую руку ранило стрелой, а второго в драке ткнули копьем в левое плечо, но не сильно.
— Потерь личного состава нам сейчас только не хватало! Но, меня еще и очень волнует, что аборигены себя столь агрессивно ведут. Они же, вроде бы, должны от звуков выстрелов разбегаться, — сказал Соловьев.
Но, Давыдов возразил:
— А не факт. Есть много исторических примеров, что совсем даже не спешили разбегаться. Да вот, например, ближайший к нашей ситуации. Когда тот же Фернандо Магеллан решил в апреле 1521-го года вмешаться в конфликт местных, полагаясь тоже на то, что дикари разбегутся при первых же выстрелах из аркебуз его отряда, аборигены не разбежались, а пошли в атаку, убив мореплавателя и нескольких его людей. И это, кстати, не так далеко отсюда произошло, на Филиппинах, на острове Мактан. А вот эти самые острова Марианские тот же Магеллан, который, кстати, их и открыл, назвал никакими ни Марианскими, а островами Воров, потому что туземцы совершенно не боялись испанцев, воруя у них все, до чего могли дотянуться, даже шлюпку угнали, нагло подплыв на своих лодчонках и отвязав плавсредство прямо от корабля экспедиции. А потом они и у людей Дрейка воровать пытались, который тоже сюда заходил во время своей кругосветки.
— Откуда такие подробные исторические сведения? — поинтересовался Соловьев.
— Так я компьютер свой прошерстил, который вы мне сами же вернули, на предмет исторических справок. Я давно историей интересуюсь, с самого детства. Хобби такое по жизни у меня. Потому в ноутбук масса книжек умных по разным историческим периодам закачана. И по шестнадцатому веку тоже материалов немало имеется, — признался Геннадий.
Соловьев внимательно посмотрел на него. Явно мужик дураком не был, да еще и к аналитике имел склонность. А возможности этих всех компьютеров надо использовать, конечно, максимально. Сам Соловьев не мог все охватить. Тем более, что технику потомков еще только начинал осваивать. И в плоский складной серебристый компьютер, принадлежавший Давыдову, он успел заглянуть, что называется, лишь одним глазком, включил и выключил, потому что там требовался пароль для доступа. А о том, как взломать подобную сложнейшую, объемную в плане количества информации, и, при этом, очень компактную электронную систему, Соловьев не имел ни малейшего понятия. Вот он и решил вернуть аппарат владельцу в знак своей открытости к сотрудничеству. Совсем не зря, как оказалось. Доверие это действие явно укрепило. И особист сказал:
— Тогда вот что, Гена. Тебе первое серьезное задание. Собери все сведения из всех компьютеров и иных устройств, хранящих информацию, находящихся на «Богине», которые нам могут быть полезны в теперешнем положении.
И Давыдов просто ответил:
— Есть!
А Соловьев добавил:
— И еще одно. Организуй конфискацию подобных устройств у тех лиц, в отношении которых она еще проведена не была. Я имею ввиду этих самых твоих подопечных-капиталистов, которых ты по работе охранял. Я не был уверен, что же произошло с нашими кораблями на самом деле, из-за того буржуев пока сильно не тряс. Но, сейчас уже все прояснилось. Потому и приказываю тебе к конфискации приступить. Всю технику у них забирай, чтобы попортить не вздумали. Знаем мы этих вредителей и саботажников. Под арест всех, нечего им уже по нашему вспомогательному крейсеру разгуливать. Пусть по каютам посидят без связи и своих любимых электронных игрушек, да привыкнут кашей питаться по расписанию. Будем их к дисциплине приучать. А потом уже решим, что с ними делать. Сейчас не до них. Надо о стратегических вопросах думать.
— А я могу использовать своих сотрудников? — задал вопрос Геннадий.
— Одного можешь. По Петру Ливанову у меня замечаний нет. Приказываю его из-под ареста выпустить и привлечь к нашей полезной деятельности. Работайте. Только вот оружие пока вам возвращать не намерен. Будем считать, что оба на испытательном сроке сейчас находитесь.
Глава 6
Вечером, сразу после концерта, на «Вызывающий» по радио Соловьев доложил с «Богини» об инциденте, приключившимся на острове, со стрельбой и с погибшим от стрелы матросом, что сразу же перечеркнуло для Колясникова все хорошее настроение, вызванное выступлением талантливой молодой певицы и ее музыкантов.