Лучше, чем пираты (СИ)
Наличие множества красивых женщин на борту «Богини» могло привести к чему угодно. И замполит Арсен Саркисян прекрасно понимал это. Из-за конкуренции между мужчинами за внимание дам и банальной ревности в любой момент могли возникнуть конфликты и даже драки. Да и на берегу работа с пленными была не совсем подходящим занятием для девушек, но, так уж получилось, что мужчин со знанием испанского, кроме самого Саркисяна, не нашлось.
Глава 24
Выпив, Вера всегда быстро теряла голову. Вот и теперь, прикончив небольшую бутылочку ликера, она ловила себя на мысли, что этот мужчина с залысинами внешне ничуть не хуже, чем Мишка Кардамонов, не менее импозантен, да и по возрасту даже помладше его. А в повадках Якова Соловьева ощущалось нечто властное, чувствовалась в нем какая-то внутренняя сила, которой в Кардамонове никогда не было, заставляющая трепетать женское сердце. В то же время, имелось в этом Яшке нечто застенчивое, словно он сохранил в глубине души какую-то юношескую скромность и целомудренность.
Но, все-таки взгляд его карих, почти черных глаз говорил Вере о том, что перед ней самый настоящий самец. И, если разбудить в нем звериное начало, то последствия могут быть совершенно непредсказуемыми. Ведь подобный зверюга сможет вырваться из любой клетки женских ласк. И все же Вера рискнула. В этот момент, разглядывая Соловьева вблизи и вдыхая его запах, она почувствовала, что хочет именно такого мужчину, который не станет мямлить, а проявит по отношению к ней твердую и неумолимую силу. И тогда она сможет опереться на него, на его надежную, как скала, власть. Потому Вера даже не стала устраивать долгих прелюдий. «Была не была! Чего уже мне терять?» — решила она в тот момент.
И, когда он нетерпеливо спросил:
— Ну, так что же такое важное вы хотели мне сообщить? И какие доказательства показать?
Она, поставив свой опустевший бокал на тумбочку, высказала то, что задумала:
— Мое очень важное заявление состоит в том, что я теперь женщина свободная от супружеских обязательств и принадлежу вам, как и вся эта яхта. Именно вам и никому другому. А доказательства вот они, перед вами.
И легким движением Вера скинула с себя розовый халатик.
* * *Два капитана из разных времен продолжали разговаривать, вместе обедая на палубе эсминца. Матросы подали им на первое борщ, а на второе принесли разной снеди: горячую картошку в мундире, соленую капусту, вяленую рыбу, маринованные огурчики, свежий хлеб, выпеченный на камбузе из муки высшего сорта, и водку «Столичная». За едой и выпивкой оба командира разговорились на английском:
— Я весьма благодарен вам, сэр Павел, за столь хорошие условия содержания пленников и за прекрасную врачебную помощь. И я хочу вас заверить, что если бы я знал, сколь совершенны ваши корабли и оружие, то никогда бы не отдал приказ об атаке. Необычное природное явление ввело меня в замешательство. И я решил, что огромный белый корабль — это богатый плавучий дворец какого-нибудь султана Востока. Потому я и отдал приказ идти на абордаж. А очень красивые женщины, которых я увидел там на борту, и вовсе смутили мое сознание, отчего я решил, что перед моими глазами какой-то гарем. Признаюсь, что подобных красоток я никогда и нигде не встречал прежде, хотя проплыл половину мира, — разоткровенничался пиратский капитан.
— Перестаньте, Френсис, там самые обыкновенные девушки. Только расфуфыренные и в коротких юбках. Ухоженные, конечно, и не страшненькие. Это да. Просто в команды подобных пассажирских теплоходов таких девок всегда и подбирают, чтобы не пугать пассажиров страшными тетками. Но, ради каких-то бабенок нападать на неизвестный корабль — это все-таки дурной тон, — высказался Павел Петрович.
Дрейк выпил еще, потупился и пробормотал:
— Вы знаете, сэр, я впервые в своей жизни искренне раскаиваюсь за содеянное. И эта вина мучает меня, как никогда прежде не мучили никакие действия против испанцев, португальцев, африканцев, ирландцев и всех остальных, с которыми мне доводилось сражаться. И, если это как-то возможно, я бы хотел эту вину перед вами загладить.
Павел Петрович тоже опрокинул стопку и взглянул на собеседника внимательно, а потом проговорил:
— Что ж, капитан Дрейк, я думаю, что способ загладить вашу вину мы можем найти, если вместе прямо сейчас подумаем об этом. Я назову некоторые аспекты. Первое. Все сокровища, которые мы реквизировали с вашего корабля, как и сам этот корабль со всем имуществом, я рассматриваю, как свою законную добычу и компенсацию нашего ущерба, нанесенного абордажем. Надеюсь, что вы понимаете эту ситуацию и не станете возражать?
— Конечно же, сэр. Возражать я просто не имею права. Таковы морские обычаи. Победитель получает приз, — моргнул Френсис единственным здоровым глазом в знак согласия, следуя сдержанному английскому этикету, не позволяющему демонстрировать лишние эмоции и даже кивать головой. Беседуя с суровым капитаном железного корабля, равного которому он никогда не видел, Дрейк старался выглядеть джентльменом. Да и голова у него все еще кружилась при резких движениях.
А командир «Вызывающего» продолжал:
— Тогда второе. За гибель людей должны ответить те, кто их непосредственно убивал. Согласны ли вы с этим?
— Да, сэр, я согласен. Таков закон, — снова моргнул Френсис, соглашаясь.
— А вот и третье. Готовы ли вы присягнуть на верность моему знамени и продолжить службу, чтобы под моим командованием продолжить войну против испанцев? — задал очередной вопрос кавторанг.
Капер ответил:
— Сочту за великую честь, сэр, если вы примете такое решение. Но, должен заметить. Присяга вам никак не отменяет мою присягу королеве Англии, тем более, что вы не находитесь с моей державой в состоянии войны, а воюете только с испанцами, никак не противореча, таким образом, интересам Англии. Но, я даже не представляю, чем могу быть полезен вам на этом железном корабле. Он приводится в движение сложными механизмами, как мне уже объяснил врач. Но, подобных механических устройств я совсем не знаю. И, разве что, смогу драить палубы.
— Я понимаю. Но, палубы вас никто не собирается заставлять драить. Мне нужен ваш талант командира. Прямо сейчас, Френсис, вы могли бы возглавить отряд береговой обороны, сформированный из ваших же людей. Мы завоевали это место, которое находится вокруг нас. Бывший испанский остров Гуам сейчас уже называется остров Советский. Он является территорией Марианской Советской Социалистической Республики и требует защиты от испанцев. Да и трем сотням испанских пленных моряков с двух галеонов необходима надежная охрана. К тому же, обороняться может потребоваться и от атак с берега, со стороны местных жителей, — высказал свои планы Павел Петрович.
— И вы полагаете, сэр, что мы справимся с подобными задачами? — несколько удивился английский пират.
Павел Петрович опять улыбнулся своей зловещей улыбкой и проговорил:
— При нашей поддержке, думаю, что справитесь. Кто же сможет охранять испанцев лучше, чем англичане, которые их ненавидят? Насколько я помню ваши вылазки на суше против испанских владений, да хоть на том же Панамском перешейке, у вас люди обучены и для боевых действий на берегу. Не так ли?
— Это соответствует действительности, сэр, — опять моргнул Дрейк.
— Так могу ли я назначить вас командиром береговой обороны? — спросил командир эсминца.
— Что ж, сэр Павел, если вы доверите мне береговую оборону, я буду вполне счастлив, — ответил капер.
— А что ваши люди? Согласятся ли они перейти на нашу сторону? — задал еще один вопрос Павел Петрович.
— Если под ваш флаг перейду я, то перейдут и они, — ответил Дрейк. И тут же спросил сам:
— Но, позвольте поинтересоваться, сэр, чем мы будем воевать? Вернете ли вы нам наше оружие?
И кавторанг ответил:
— Для начала, после того, как церемония казни тех из ваших головорезов, кто повинен в убийствах на «Богине», состоится, а вы и остальные ваши моряки присягнут нашему красному знамени, покаются в совершении ужасной ошибки с этим нападением и поклянутся более никогда не причинять вреда советским людям, я прикажу вернуть вам все холодное оружие. И вы приступите к своим новым служебным обязанностям. Все ваши бойцы получат продовольственное и вещевое довольствие. Для вас будет построена казарма. А потом посмотрим, как проявите себя за время испытательного срока. После него окончательно решим вопрос с жалованием и с вооружением вашего берегового отряда.