Лучше, чем пираты (СИ)
Потом матросы заварили переговорщикам крепкий кофе. Испанцы удивлялись ароматному напитку, потому что кофе к этому времени еще отнюдь не распространился по всему миру, а оставался напитком редким и экзотическим. Попивая его в тени надстройки эсминца, замполит и командир испанской эскадры подписали договор о капитуляции, хоть и не совсем безоговорочной, а с небольшими оговорками. Впрочем, на самом деле, Саркисян прекрасно знал, что ни один из советских людей в плен к испанцам пока не попал, а, может быть, и не попадет, значит, эти испанцы могли застрять в плену очень надолго. Но, если они будут свою кормежку отрабатывать, то это и к лучшему. Дополнительная рабочая сила на острове точно потребуется.
* * *Местные рыбаки на своих катамаранах с косыми парусами проявляли осторожность. Они отошли на безопасное расстояние, но внимательно с самого утра наблюдали за кораблями белых людей. Такого они еще никогда не видели. Раньше к острову приходили только корабли с парусами. Те тоже были очень большими, но не такими огромными, как эти два корабля, серый и белый, которые пришли в бухту Апра, не неся на себе ни единого паруса. И что это были за корабли, никто из островных жителей не понимал. Мало того, что они умели быстро двигаться по воде без всяких парусов, а только пуская дым в небо, словно внутри них горели костры, так еще и белые люди с этих огромных кораблей на берег съезжали какие-то другие, которые выглядели и говорили по-другому, чем все те, которые появлялись на острове раньше.
И эти новые белые люди пока, вроде бы, не собирались грабить местные деревни, а интересовались только окрестностями самой бухты, на берегу которой после того, как прежние белые разгромили целых три поселения, больше не селился никто уже несколько лет, потому что опасность появления белых людей с их громовым оружием могла нагрянуть в любой момент. А те, которые на кораблях с парусами, каждый раз убивали кого-нибудь из местных.
Вскоре появились и обычные корабли белых людей с прямыми парусами. Вот только те белые, которые приплыли раньше, не пустили эти корабли в бухту, применив громовое оружие против парусных кораблей. Боевые вожди островитян так и не решились напасть, воспользовавшись моментом распри в стане врагов, выжидая, чем кончится схватка белых между собой. И вожди правильно сделали. Вскоре все те, кто наблюдал с катамаранов, увидели, как упали мачты одного из парусников под ударом громового оружия длинного серого корабля. И все островитяне недоумевали, неужели же боги прислали этот серый корабль вместе с белым, чтобы защитить жителей острова от тех кровожадных белых, которые прибывали на парусниках? А когда с белого корабля без парусов, остановившегося посередине бухты, в небо взлетела жужжащая белая птица, это вызвало еще большее недоумение у местных. Потому что ничего подобного раньше они никогда не видели. И главный вождь сказал, что это точно божественный знак.
* * *Софья все последние сутки постоянно жаловалась на скуку, нудила и капризничала. А теперь еще начала и упрекать своего любовника, что все это дурацкое приключение случилось из-за него. Мол, не поехали бы на злосчастной яхте и не попали бы в такую переделку. Но, хуже всего для Альтмана оказалось то, что с самого утра, едва увидев за стеклами каюты тропический остров, Софья стала истерить и рыдать, что ее никуда не выпускают. Таких эмоций Абрам Альтман и вовсе на дух не переносил.
И он уже не знал, куда спрятаться от назойливой любовницы. Находясь в каюте, это сделать не представлялось возможным. Потому Альтман вышел в коридор. Требуя позвать начальство, он устроил охранникам-матросам небольшой скандал. Он уже был готов наброситься на моряков с кулаками, лишь бы его куда-нибудь отселили от сожительницы, пусть даже в камеру. Но тут, к его удивлению, на крик явился тот самый морской офицер по фамилии Соловьев, который теперь, после ареста Бориса Дворжецкого, всем заправлял на «Богине». И Альтман начал требовать уже у этого Соловьева, чтобы или его самого куда-нибудь отселили, или чтобы убрали от него куда-то назойливую надоедливую девку.
А Соловьев, выслушав крики Альтмана, сказал ему спокойно:
— Ну, что же вы так раскричались, гражданин буржуй? Девка довела? Так нечего такую молодую любовницу себе под старость лет заводить! Лучше пройдемте в салон-бар и поговорим там спокойно.
Этот Соловьев уже настолько обжился на яхте, что, когда они поднялись по трапу, он самостоятельно извлек из-под барной стойки бутылку французского коньяка и разлил напиток по пластиковым стаканчикам, а потом сказал:
— Вот вы, насколько я помню, скромным финансистом представились. А, на самом деле, вы очень даже крупный банкир. Материалы я из вашего ноутбука извлек. И мне в этом, как это вам ни покажется странным, уже помогли специалисты из вашего же времени. Впрочем, сейчас эти ваши суммы с множеством нулей на счетах без надобности. Потому что здесь они ничего не значат. Считайте, что ваш банк лопнул. И здесь вы — никто.
— Я и сам это понимаю, вот и не знаю, что же теперь делать, — пробормотал Альтман, отхлебнув коньяк.
Соловьев хитро посмотрел на него, тоже отхлебнул и сказал:
— А я вот думаю о том, что для создания финансовой системы нашего нового государства нам потребуется организовать и упорядочить товарно-денежные отношения.
У Альтмана сразу загорелись глаза, он проговорил:
— Тогда вы нашли самого подходящего специалиста! Я возьмусь за эту работу. Какие активы предполагаете пустить в оборот?
— Ну, предположим, в моем распоряжении есть драгоценные металлы…
Альтман перебил:
— Думаете, что я не знаю? Да вся яхта знает, что вы с пиратского корабля сокровища перегрузили к себе на эсминец.
— И откуда же такие сведения? — поинтересовался особист.
Альтман отпил еще и разоткровенничался:
— Сразу же по яхте слухи поползли, как только кто-то рассмотрел на паруснике название. Не думайте, что мало людей помнит, что за галеон «Золотая лань» и кто такой его капитан Френсис Дрейк. Я, например, даже точно знаю, сколько сокровищ находилось на борту. Там было ценностей на полмиллиона фунтов в ценах 1579-го года. Золота в слитках и в изделиях около центнера. Серебра в слитках, монетах и изделиях почти пятнадцать тонн. А также много крупных алмазов, рубинов и изумрудов. Всего ценностей на паруснике Дрейка находилось почти вдвое больше, чем среднегодовые доходы всей Англии в эти годы!
Особист тоже отпил коньяк и спросил:
— И как по-вашему можно это использовать?
И тут Соловьеву показалось, что в глазах банкира закрутились арифмометры, настолько эмоционально он заговорил:
— Да у вас в руках казна одной из мощнейших европейских держав этого века! Располагая такими активами можно тут в Юго-Восточной Азии перевернуть абсолютно все! Только для этого нужен ум и знания финансиста, чтобы распоряжаться ресурсами грамотно. И тогда можно купить всех! Не только мастеров, солдат или рабов, но и местных правителей прямо со всеми их государствами! А еще можно чеканить собственную монету, приобретать продовольствие, сырье, материалы, построить с нуля промышленность, создать армию и флот в короткие сроки, да переделать весь этот мир под себя, в конце концов! Ведь обладание такими деньжищами расширяет возможности просто невероятно! Даже вот этот остров можно у местных легко выкупить без всякого кровопролития. Да будет вам известно, что тот самый знаменитейший остров Манхэттен, где потом основали сначала Новый Амстердам, а потом Нью-Йорк, голландцы в 1626-м году купили у индейцев всего за несколько десятков гульденов, несколько ружей и томагавков, дав в придачу местным мешок разноцветного бисера, зеркальце и «огненную воду»!
— А если я назначу вас главным государственным финансистом, например, председателем госбанка, то справитесь? — задал Соловьев тот вопрос, который и приберегал для этого разговора.
Глава 20
Когда матросы выполнили боевую задачу, развесив красные флаги в тех точках, где приказал капитан третьего ранга Соловьев, мичман Яровой разрешил им расположиться на отдых в тени пальм и искупаться. Но, только не всем сразу, а по очереди. Купались трое, а остальные, включая самого мичмана, охраняли их в это время, расположившись на привал на песчаном участке берега. Матросы нарубили штык-ножами банановые грозди и кокосовые орехи, сорвали десяток манго, и все с удовольствием лакомились спелыми плодами, запивая их кокосовым молоком. И каждый из этих советских парней только сейчас начинал понимать, в какое же райское место они попали. Они так и говорили друг другу: