Оракул с Уолл-стрит 9 (СИ)

— Мистер Морган ждет вас внутри, сэр, — произнес он с почтительностью, которая показалась мне чрезмерной даже для «Metropolitan».
Дверь открылась, и я едва сдержал удивление. Стандартный интерьер клуба, темное дерево, кожаные кресла, портреты основателей, исчез. Комната была превращена в нечто среднее между восточным салоном и европейским будуаром.
Китайские ширмы с драконами, низкий лакированный столик, персидские ковры с геометрическими узорами. В углу курились благовония, наполняя воздух экзотическим ароматом сандала и чего-то еще, что я не мог определить. Надо же, Морган сумел и здесь изменить дизайн под свои вкусы.
  
— Мистер Стерлинг, — раздался знакомый вкрадчивый голос. — Благодарю за то, что нашли время для нашей маленькой беседы.
Из-за ширмы появился Джонатан Рид Морган, и я снова поразился его необычной внешности. Высокий, изящно худощавый, с волосами цвета воронова крыла и той самой предательской сединой на висках.
Как и в нашу первую встречу, его глаза завораживали. Зеленовато-серые, хамелеонские, которые, казалось, меняли оттенок в зависимости от настроения.
— Кю, — негромко позвал он.
Из-за ширмы беззвучно появился тот самый азиатский слуга, невысокий человек неопределенного возраста в безупречной ливрее.
— А также, — продолжил Морган с легкой улыбкой, — позвольте представить мою помощницу, мисс Валерию Ростову.
Из другого угла комнаты поднялась женщина, и я почувствовал, как перехватывает дыхание. Высокая, с фигурой, которую итальянские скульпторы положили бы в основу своих шедевров. Темные волосы, глубокие, почти черные глаза с загадочным блеском.
— Мистер Стерлинг, — произнесла она с легким акцентом. — Джонатан так много о вас рассказывал.
Я кивнул, но не стал уделять слишком много внимания девушке.
— Итак, — сказал я вместо этого, устраиваясь в предложенном кресле, — о чем вы хотели поговорить?
— О будущем, мистер Стерлинг, — ответил Морган, принимая чашку чая из рук Кю. — О том, как пережить эти трудные времена, которые переживает наша страна.
Валерия наклонилась вперед:
— Депрессия, которая произошла, это только начало. Впереди годы экономической нестабильности, социальных потрясений, международных конфликтов.
— Вы говорите так, будто знаете, что произойдет, — заметил я.
— А разве не знаем? — Морган улыбнулся. — Любой, кто изучает экономические циклы, может предсказать дальнейшее развитие событий. Европа готовится к большой войне. Америка пытается найти выход из кризиса через политические эксперименты.
— Политические эксперименты? — переспросил я. — Вы имеете в виду кампанию Рузвельта?
Валерия кивнула:
— Ваша информационная война против установленного порядка. Очень смелое предприятие, мистер Стерлинг. Но также очень опасное.
Я почувствовал, как разговор поворачивается в нужное русло:
— Опасное для кого?
— Для стабильности, — ответил Морган, ставя чашку на столик. — Видите ли, те силы, которые вы пытаетесь разрушить, существуют не просто так. Они поддерживают баланс, предотвращают хаос.
— Какой баланс? — Я не смог скрыть иронию в голосе. — Миллионы безработных, разорившиеся банки, голодающие семьи?
— Контролируемый кризис лучше неконтролируемой революции, — спокойно произнесла Валерия. — То, что происходит сейчас, это управляемый процесс восстановления экономического равновесия.
— Управляемый кем?
Морган встал и подошел к окну:
— Международными организациями, которые видят картину шире национальных границ. Альянсом промышленной стабильности, например.
Наконец-то он назвал эту организацию. Я решил играть в открытую:
— Тем самым Альянсом, который атаковал моих клиентов совсем недавно, по вашей подсказке?
Морган обернулся, и я увидел в его глазах холодное удовлетворение:
— А, вы помните те маленькие корректировки рынка. Впечатляющие аналитические способности, мистер Стерлинг.
— Корректировки? — Я встал. — Вы называете целенаправленные атаки на американские компании корректировками?
Валерия тоже поднялась, ее движения были плавными, как у хищницы:
— Необходимые меры для предотвращения более серьезных потрясений. Несколько пострадавших компаний против общей экономической катастрофы — разумный выбор.
— И вы лично координировали эти атаки? — спросил я Моргана прямо.
Он повернулся ко мне полностью, и его хамелеонские глаза стали почти серыми:
— Я выполнял свои обязанности как представитель Альянса в Америке. Да, мистер Стерлинг, именно я организовал те операции.
— Хотя мне вы клянусь, что не имеете к ним отношения. Теперь вы понимаете, что между нами не может быть никакого перемирия? Как я могу вам доверять после этого?
— Почему же? — Морган вернулся к креслу. — Это была просто работа. Ничего личного.
— Ничего личного? — Я почувствовал, как поднимается гнев. — Вы разорили сотни семей, уничтожили десятки предприятий!
Валерия подошла ко мне сзади, и я почувствовал тепло ее тела:
— Мистер Стерлинг, вы слишком эмоционально относитесь к бизнесу. В большой игре всегда есть жертвы.
— И сейчас вы предлагаете мне присоединиться к этой игре?
— Мы предлагаем избежать участи жертвы, — тихо сказал Морган. — Ваша кампания против нас обречена на провал. Рано или поздно мы остановим ваши информационные операции, заблокируем финансирование, дискредитируем ваших союзников.
— Попробуйте.
Морган рассмеялся, звук мелодичный, но холодный:
— Мистер Стерлинг, вы недооцениваете наши возможности. Вчерашние проблемы ваших газетных партнеров — это детские игры по сравнению с тем, что мы можем организовать.
— А вы недооцениваете мою решимость, — ответил я. — И мои ресурсы.
Валерия обошла меня и встала рядом с Морганом:
— Ваши ресурсы? Деньги, заработанные на биржевых спекуляциях? Связи с преступным миром? Несколько журналистов и радиостанций?
— Этого достаточно, чтобы раскрыть правду о ваших операциях.
— Какую правду? — Морган наклонился вперед. — Что международная организация пытается стабилизировать мировую экономику? Что мы предотвращаем хаос и революции?
— Что вы манипулируете рынками ради собственной выгоды. Что за красивыми словами о стабильности скрывается обычная жадность.
Морган встал, его движения стали более резкими:
— Мистер Стерлинг, последний раз предлагаю вам пересмотреть свою позицию. Присоединитесь к нам добровольно, и вы получите власть, влияние, богатство.
— А если откажусь?
— Тогда вы получите войну, — холодно произнесла Валерия. — Настоящую войну, а не те мелкие стычки, которые происходили до сих пор.
Я направился к двери:
— Значит, будет война.
— Подождите, — окликнул меня Морган. — Вы действительно думаете, что сможете победить организацию, которая контролирует банки Европы и Америки?
Я обернулся:
— Думаю, что стоит попробовать. Потому что альтернатива, жить в мире, где такие люди, как вы, решают судьбы миллионов.
— Благородно, — усмехнулась Валерия. — Но наивно.
— Возможно. Но я предпочитаю быть наивным идеалистом, чем циничным манипулятором.
Морган подошел ко мне вплотную, его зеленовато-серые глаза стали почти черными:
— Тогда готовьтесь к последствиям, мистер Стерлинг. Мы больше не будем ограничиваться экономическими методами.
— Угрожаете?
— Предупреждаю. В большой игре выживают только сильнейшие. А вы только что выбрали играть против самых сильных игроков в мире.
Я открыл дверь:
— Посмотрим, кто из нас окажется сильнее.
— До свидания, мистер Стерлинг, — сказала Валерия с холодной улыбкой. — Надеюсь, вы не слишком пожалеете о своем выборе.
Дверь закрылась за мной с мягким щелчком. В коридоре клуба я остановился, чувствуя, как адреналин постепенно отступает. Только что я объявил войну одной из самых могущественных тайных организаций мира.
  
Но выбора не было. После того, что я узнал об Альянсе, после того, что они сделали с невинными людьми ради своих целей, компромисс стал невозможен.