Оракул с Уолл-стрит 9 (СИ)

  
Оракул с Уолл-стрит 9
   
Глава 1
 
Как же так
 
Наступило долгое молчание. Потом Барух кивнул.
— Тот самый Морган. Один из главных американских агентов альянса. Именно через него координируются атаки на независимых финансистов, которые могут помешать планам европейцев.
Внезапно многое встало на свои места. Атаки на моих клиентов, попытки переманить сотрудников, давление со стороны конкурентов, все это могло быть частью тщательно спланированной кампании против тех, кто не желал подчиняться новому порядку.
  
Барух изучил документы еще несколько минут, затем поднял глаза:
— Уильям, если все это правда, то операция «Маяк» дала нам неожиданный побочный эффект. Мы не только внедрились в европейский Альянс, но и случайно наткнулись на американского предателя.
— Что вы имеете в виду?
— Если верить этим документам, он не просто сотрудничает с Альянсом. — Барух указал на имя в списке. — Он один из его основателей. Более того, именно он курирует американское направление деятельности.
Я продолжал чувствовать, как мир переворачивается вверх ногами. Человек, который изображал джентльмена и предлагал партнерство, оказался главным противником.
— Но ведь он клялся мне, что не имеет отношения к атакам на моих клиентов!
— Классический прием, — Барух горько усмехнулся. — Отрицать очевидное, пока не предъявят неопровержимые доказательства. А потом изображать благородную обиду на несправедливые обвинения.
Я встал и прошелся по кабинету, пытаясь осмыслить новую информацию. Значит, вся эта история с «перемирием» была театральным представлением. Морган давно планировал уничтожить меня, просто выбирал удобный момент.
Чем больше я думал об этом, тем больше понимал. Картина становилась яснее.
Черт, даже упоминание Вагнером имени Баруха — многоходовая интрига. Морган хотел поссорить меня с ним. Изолировать от союзников, заставить тратить силы на ложные цели, пока он готовит решающий удар.
Барух закрыл папку.
У Моргана довольно изящно все получилось, признал я с невеселой иронией. Все это время я подозревал в предательстве человека, который работает на ту же сторону, что и я. А настоящий враг в это время спокойно готовил новые пакости.
Барух поднялся из кресла:
— Уильям, боюсь, ситуация еще хуже, чем кажется. Согласно нашим данным, Морган планирует что-то крупное на предстоящих президентских выборах.
— Что именно?
— Альянс сделал ставку против Рузвельта. Их кандидат сенатор Альберт Ритчи из Мериленда. Консервативный демократ, который «внезапно» обнаружил в себе склонность к международному экономическому сотрудничеству.
Я вспомнил встречи с командой Рузвельта, обещания финансовой поддержки, планы «Нового курса». Если европейцы смогут протащить своего кандидата в президенты, все мои усилия пойдут прахом.
— Сколько денег они готовы потратить на кампанию Ритчи?
— По нашим оценкам, до десяти миллионов долларов. Причем основная часть будет потрачена не на официальную рекламу, а на подкуп избирательных комиссий и давление на оппонентов.
Солидная сумма. Больше, чем я мог выставить против них в одиночку.
— Если Морган работает с Альянсом, значит, у них серьезные ресурсы. Мне одному с ними не справиться.
— А кто говорит, что вы один? — Барух улыбнулся. — Операция «Маяк» курируется лично министром финансов. У правительства есть свои способы борьбы с иностранным вмешательством.
— Какие именно?
— Налоговые проверки подозрительных организаций. Ревизии банков, которые проводят сомнительные операции. Таможенные досмотры «дипломатической» почты. — Барух достал из кармана записную книжку. — К тому же у нас есть неплохая подборка компромата на американских участников Альянса.
Значит, у меня появился могущественный союзник. Правительство Соединенных Штатов против европейского заговора более справедливая схватка, чем частный финансист против международного картеля.
Но сначала нужно разобраться с Морганом. Я наскоро распрощался с Барухом и ушел, договорившись действовать совместно.
Придя к себе, я вызвал к себе О’Мэлли. Ирландец появился через несколько минут, по традиции вооруженный блокнотом и готовностью к любым приключениям.
— Патрик, у нас изменение планов. Забудь про поручение, которое я тебе дал. Это задание для тебя лично.
— Слушаю, босс.
— Мне нужно все о Джонатане Риде Моргане. Его финансовые операции, деловые связи, личные привычки. Особенно интересуют переводы денег в Европу и контакты с иностранными агентами.
О’Мэлли оживился. Перспектива настоящего расследования явно его радовала.
— Сколько людей можно задействовать?
— Столько, сколько нужно. Но работать осторожно. Морган не дурак, он может заметить слежку.
— А что делать, если поймаем его с поличным?
Отличный вопрос. Если Морган действительно работал на иностранную разведку, простого разоблачения в прессе было недостаточно. Такие люди умеют выкручиваться из неприятностей.
— Пока только наблюдение и сбор информации. А что делать дальше, решим, когда узнаем всю правду.
О’Мэлли записал инструкции и направился к двери, но на пороге обернулся:
— Босс, а что если этот Морган действительно опасен? Не в финансовом смысле, а в других отношениях?
Я понял, о чем он говорит. Люди, которые предают страну ради денег, редко ограничиваются только экономическими методами воздействия.
— Тогда, Патрик, нам придется играть по его правилам. А наши правила, как ты знаешь, довольно гибкие.
После ухода О’Мэлли я еще долго сидел в кабинете, переосмысливая события последних месяцев. Каждый жест Моргана, каждое его слово теперь приобретали новое значение. Элегантная обстановка в бостонском отеле, азиатский слуга, разговоры о будущих кризисах, все это было частью тщательно спланированного спектакля.
Но самое неприятное, что Морган почти добился успеха. Если бы не случайность с операцией «Маяк», я бы так и не узнал, кто стоит за атаками на мой бизнес. Продолжал бы считать его эксцентричным союзником, пока он методично уничтожал мою финансовую империю.
Впрочем, теперь карты открыты. И в этой игре выиграет тот, кто лучше знает правила.
А правила финансовой войны в Нью-Йорке 1931 года были довольно простыми: побеждает тот, кто последним остается на ногах.
К вечеру О’Мэлли вернулся с первыми результатами расследования. Ирландец выглядел как человек, который провел день в архивах и телефонных будках, но остался доволен проделанной работой.
— Босс, — сказал он, устраиваясь в кресле напротив моего стола, — ваш друг Морган оказался еще более интересной личностью, чем мы предполагали.
— Выкладывай все по порядку.
О’Мэлли открыл блокнот и перелистнул несколько страниц:
— Начнем с мистера Вагнера, того самого европейского джентльмена, который предлагал вам сотрудничество с Альянсом промышленной стабильности.
— Что с ним?
— А то, что никакой он не независимый представитель Альянса. — О’Мэлли усмехнулся. — Мой человек в иммиграционной службе проверил его документы. Вагнер въехал в страну три месяца назад на пароходе «Aquitania», и угадайте, кто оплатил его билет первого класса?
— Морган?
— Морган. Более того, Вагнер остановился не в отеле, а в частной резиденции Моргана в Бруклинских высотах. Живет там до сих пор, официально числится как «гость семьи».
Значит, вся эта история с представителем Альянса была спектаклем от начала до конца. Морган нанял актера, чтобы тот разыграл передо мной роль европейского дипломата.
— А что насчет упоминания Баруха во время ужина?
  
— Тут становится еще интереснее, — О’Мэлли перелистнул страницу. — За день до вашего ужина с Вагнером Морган встречался с ним в своем офисе. Мой источник в здании видел, как они просматривали какие-то документы и фотографии.
— Фотографии?
— Снимки Баруха возле различных правительственных зданий, записи его встреч с европейскими дипломатами. Плюс поддельные документы о якобы секретных переговорах с германскими промышленниками.